Братишка

      Сжимающие потрёпанную рукоять пальцы мелко затряслись. И не только пальцы — Инуяшу всего с ног до головы бил озноб, от бурлящего внутри негодования. Ему до скрежета зубовного хотелось сорваться с места и одним единым ударом снести голову этому подонку, который, продолжая улыбаться, всё так же невозмутимо взирал на него, при этом готовый в любую секунду с лёгкостью перерезать горло Кагоме своими острыми когтями. Несколько мгновений прошли в молчаливой битве с самим собой, после чего Инуяша, взглянув в перепуганные глаза девушки, всё же медленно опустил клинок.       — Молодец, братишка, — вполне добродушно произнёс Тетцуо, подмигнув ему. — Выбрось его — потом наиграешься.       Едва сдерживаясь, Инуяша убрал левую руку от рукояти и, размахнувшись, швырнул Тессайгу к ногам полудракона. На ходу меняя форму, клинок встрял в землю в паре сантиметров от ступни Тетцуо, вызвав у того ехидную ухмылку.       — Доволен? — рыкнул Инуяша, буквально испепеляя противника взглядом. — А теперь отпусти Кагоме.       — Отпущу, — с готовностью согласился Тетцуо. — С радостью отпущу. Вот только сначала пообещай, что прикончишь её собственными когтями.       От этих слов глаза у Инуяши чуть не вылезли из орбит. Он открыл было рот, но так не смог произнести ни звука. Тетцуо с такой невозмутимостью и даже иронией смотрел на него, что у Инуяши невольно возник вопрос: а не шутит ли он?       — С...с...совсем с катушек съехал?! — тряхнув головой, рявкнул он, наконец обретя дар речи. — Ты, полудурок больной!       — Не можешь? — с большим сожалением вздохнул Тетцуо, покачав головой. — Значит, придётся тебе немного помочь.       Сказав это, он ехидно оскалился. Мелкая перламутровая чешуя стала стремительно темнеть и увеличиваться, делая лицо своего обладателя похожим на уродливую маску. И в то же мгновение правое плечо Инуяши пронзила резкая, режущая боль, которая, прокатившись до самых пальцев, словно выдавила из них когти, сделав те значительно длиннее. Не в силах бороться с этой внезапной метаморфозой ничего не понимающий Инуяша покосился на свою левую кисть, с которой вскоре стало происходить совершенно то же самое.       — Инуяша! — вдруг вскрикнула Кагоме, и, повернув к ней голову, он к своему удивлению встретил устремлённый на него полный ужаса взгляд карих глаз. — Инуяша, лицо!       Инуяша всё прекрасно понял. Он не мог видеть себя со стороны, но то, что на его скулах уже прорезались лиловые полосы, знал наверняка. Клыки с противным хрустом росли во рту, и уже через мгновение перестали там помещаться. Полудемон зажмурил покрасневшие глаза, стараясь не уступать своё сознание другому, тёмному существу, которое, радостно урча, рвалось на свободу.       — Я так и знал, — удовлетворённо кивнул Тетцуо, убирая от горла Кагоме свой коготь. — Ты не можешь контролировать это. Мой яд пробудил в тебе демона и теперь он будет развлекаться на полную катушку.       — Дебил, — еле произнёс Инуяша рычащим голосом, который с каждым звуком становился всё ниже. — В таком состоянии я и тебя порву!       — Не порвёшь, — заверил его Тетцуо. — Я с лёгкостью могу вернуть тебя в нормальное состояние. В конце концов это ведь не просто яд, это часть моей собственной ауры, так что, братишка, мне ты ничего не сделаешь, в отличие от своей зазнобы.       Понимая, что сказанное Тетцуо не просто бравада, Инуяша упал на колени и, в отчаянной попытке остановить самого себя, со всего размаха впился когтями в землю, чтобы лишить собственные руки возможности двигаться.       — Вот видишь, милая моя, — с пугающей нежностью обратился Тетцуо к замершей в ужасе Кагоме, которая, практически не мигая, смотрела на Инуяшу, старающегося любым способом удержать рвущееся из него чудовище, — я же сказал, что он с радостью тебя прикончит.       От неожиданного толчка в спину Кагоме резко подалась вперёд и, не устояв на разом ослабевших ногах, шлёпнулась на землю, рядом с Инуяшей, при этом больно ударившись о торчащие камни. Лёгкий вскрик сорвался с её губ, услышав который полудемон неосознанно дёрнул плечом, чтобы полоснуть его источник. Но к счастью острые когти были довольно глубоко врыты в почву, поэтому вместо глубоких ран девушка получила лишь горсть грязи.       Инуяша чувствовал будто засыпает. Часть сознание словно проваливалось в тёмную пропасть, уступая место снам, которые невозможно контролировать.       — Кагоме, отойди от меня, — собрав последние силы, прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Уходи... Живо!!!       — Инуяша, борись, — чуть не плача, простонала Кагоме. — Ты сможешь, я знаю!       — Не сможет, — покачал головой Тетцуо, безразлично наблюдая за этой душещипательной сценой. — Рано или поздно он уступит своему демону и разорвёт тебя, при этом, будь уверенна, получая неописуемое наслаждение. Бегать, кстати, тоже не советую — это абсолютно бесполезно... Да ты и сама это знаешь. На когтях Инуяши достаточно крови, чтобы дать его чудовищу силу.       — Инуяша не чудовище!!! — крикнула Кагоме, бросив на полудракона полный ненависти взгляд и тут же, рискуя в любой момент получить смертельный удар, вплотную приблизилась к согнувшемуся в три погибели Инуяше. — Инуяша, — содрогаясь всем телом от страха, срывающимся голосом почти пошептала она, склонившись к самому его мохнатому уху, — на твоих руках нет крови. Тот юноша жив... Ты понимаешь, ЖИВ!!! — собрав остатки сил, закричала Кагоме, плотно прижавшись к любимому.       Яркий свет, казалось, вырвавшийся после этого крика из самого её сердца, на мгновение ослепил замершего в недоумении Тетцуо. Плотная пелена, окутала молодых людей, постепенно смывая с лица Инуяши жуткий оскал вместе с лиловыми отметинами. Слова Кагоме, с трудом прорвавшись к его замутнённому сознанию, заставили чувство вины, грызущее его всё это время, болезненным, но в то же время облегчённым вздохом покинуть душу.       — Ж...жив... — прошептал Инуяша, еле шевеля губами, которым постепенно уменьшающиеся клыки наконец дали возможность нормально двигаться. — Правда, жив? — поднял он на Кагоме взгляд своих янтарных, полных надежды глаз и, не дожидаясь ответа, обхватил её двумя руками, плотно прижимая к себе. — Это ж ахренеть как здорово!..       Ощущения будто с его души, буквально рассыпавшись в пыль, свалился здоровенный камень, заставили Инуяшу на мгновение позабыть обо всём на свете. Но эта эйфория тут же сменилась сжавшей сердце тревогой, когда лёгкий шелест, который он скорее почувствовал, чем услышал, моментально вернул его с небес на землю. Резким движением, совершённым на уровне инстинктов, Инуяша отпихнул в сторону уже было расслабившуюся Кагоме, принимая на себя предназначенный ей удар. Четыре длинных, острых когтя с лёгкостью вонзились в его грудь, пригвоздив спиной к земле.       — Знал бы, что эта девка жрица, прибил бы её сразу, — буквально прошипел Тетцуо голосом лишённым своего обычного спокойствия, нависая над пронзённым его сильно удлинившимися когтями полудемоном. — Ну и дурак же ты, Инуяша! Я ведь и правда хотел, чтобы ты стал мне младшим братом!       — П...пошёл ты, знаешь куда, — процедил сквозь стиснутые зубы Инуяша, чувствуя как каждый вздох отдаётся резкой болью в пронзённой груди, а во рту всё явственнее ощущается металлический привкус его собственной крови. — Говорил же: никакие братья мне и на хрен не сдались...       — Как же я в тебе ошибся, — криво усмехнулся Тетцуо, шевельнув одним пальцем, на что Инуяша тут же отозвался глухим хрипом. — Думал, что полудемон полудемона поймёт, а ты оказался таким же как они, — кивнул он на окружающие их развалины. — Слыхал ту идиотскую легенду, которую смертные придумали обо мне?.. Сын великого змея, которому отец даровал немыслимую силу... Тьфу!.. Ни хрена он мне не даровал! Он вообще меня знать не хотел! Просто попользовался глупой девчонкой, которая после этого от него понесла. А жители деревни, не будь дураками, приспособили ублюдка-полукровку для охраны их сраных жизней! Называли своим защитником, а сами десятой дорогой обходили, как от прокажённого шарахались!.. Так и ты! Друзей он себе завёл, дурак сопливый! Ради бабы сдохнуть готов!.. Вот только у полукровки не может быть ни родных, ни близких!.. Не может, и не будет!!! — издав этот яростный рёв, полудракон, кипя настоящей ненавистью, замахнулся свободной рукой на удерживаемого им зарвавшегося мальчишку, намереваясь раз и навсегда лишить того наглости, а заодно и его жалкой жизни.       В отчаянной попытке уйти от удара Инуяша дёрнулся в сторону, но тут же, взвыв от боли, осознал, что деться ему некуда. Непомерно длинные когти Тетцуо намертво припечатали его к земле, при этом лишая любой возможности защищаться. Инуяша прекрасно понимал, что ещё мгновение и ему состригут всю шевелюру вместе с головой, и отбить эту атаку ему реально нечем. Хотя если...       Решив использовать единственный шанс, Инуяша, превозмогая жуткую боль в груди, схватился левой рукой за ножны и взвыл так громко, как только смог:       — Ко мне, Тессайга!!!       Буквально в доли секунды, просвистев над головой полудракона, к нему метнулся старый отцовский меч, идеально вкладываясь в протянутую руку. Не дожидаясь, пока противник поймёт что к чему, Инуяша схватился второй рукой за потрёпанную рукоять и одним молниеносным взмахом на ходу изменяющегося клинка прошёлся поперёк туловища удивлённо моргнувшего Тетцуо, который, замерев с явным недоумением на лице, тут же мешком рухнул на землю, рассечённый пополам одним-единственным ударом.       Некоторое время Инуяша, с трудом дыша, всё ещё держал наготове своего верного Тессайгу, но потом, осознав, что поверженный им противник уже больше никогда не поднимется, уронил в сторону моментально ослабевшую руку, в которой он всё ещё продолжал сжимать клинок.       Падая трупом, полудракон непроизвольно выдернул пронзившие Инуяшу когти, чем тот, сделав ещё пару болезненных вздохов, решил воспользоваться. Стиснув зубы, он упёрся локтем о землю и, глухо зарычав, с трудом сел. Правда продлилось это сидячее положение недолго — не выдержав накатившей на его ушастую голову круговерти, Инуяша тут же благополучно рухнул на руки подскочившей к нему Кагоме.       — Инуяша! — пискнула она, прислонив к себе буйную головушку полудемона, а затем, убрав с его перепачканного лба взмокшие белые пряди, почти шёпотом добавила: — Инуяша, ты как?       — Кхе! Да что мне будет, — хмыкнул тот, дёрнув ухом. — Немного полежу, и буду как огурчик.       Слыша этот знакомый пафос, которого ей всё это время так не хватало, Кагоме закусила губу.       — Зелёный и в пупырышку? — едва сдерживая слёзы, выдала она, уткнувшись лбом в белую шевелюру.       — Дура, — вроде бы обиделся Инуяша, но сделал это как-то уж очень спокойно. — Слышь, а тот герой-любовник и правда жив? Или ты мне лапши на уши понавесила, чтобы я успокоился? — через пару минут блаженного молчания задал он давно интересующий вопрос, осторожно проводя когтями по волосам прильнувшей к нему девушки.       — Угу, правда жив, — выдохнула Кагоме ему, куда-то в область шеи, отправляя тем самым по всему его истерзанному телу поток колючих мурашек, от которых полудемон тут же непроизвольно поёжился. — Ой! Ты же ранен! — встрепенулась Кагоме, совершенно по-своему истолковав этот трепет.       Она уже хотела было встать, чтобы попытаться хоть как-то обработать оставленные Тетцуо раны, но моментально обхватившие её когтистые руки пресекли эту попытку к бегству на корню. Не желая отпускать от себя эту неугомонную девицу, которая имела нехорошую привычку попадать без него в разные передряги, Инуяша поспешно прижал её к груди.       — Не уходи, — почти прошептал он, зарываясь носом в приятно пахнущие душистым шампунем волосы. — Побудь здесь — я так быстрей поправлюсь...       — Угу, — кивнула Кагоме, послушно замирая в тёплых объятиях.