Парфюмер

Учиха открыл дверь и зашёл в комнату, в которую ему так долго не позволяли зайти. Сегодня утром его шелудивый блондинчик разрешил ему зайти туда. Саске как раз пришёл с концерта, Узумаки нигде не наблюдалось, поэтому он и решил, что сейчас — самый подходящий момент для изучения того "чуда", которое блондин прятал в этой комнате. Когда Саске был тут месяц назад — мельком и случайно — комната была полна различных ароматов, на столе стояли разные склянки неизвестного назначения, окно было плотно закрыто. Сейчас тут было убрано, комнату явно проветривали, ибо в воздухе витал лишь один запах, который парень сейчас недоверчиво вдыхал, чувствуя, что где-то он уже ощущал этот запах. Осознание пришло резко, и Учиха испытал легкий шок, когда понял, где чувствовал этот запах. Он недоверчиво провел носом по рукаву собственной рубашки и понял, что не ошибся: пахло дождем, осенним лесом и кофе, причем, последний аромат был едва уловим, впрочем, он вязался сюда как раз так, как кусочек одного паззла подходил к другому. Это был запах Саске, и Наруто удалось его воссоздать. Запах был слабым и еле уловимым: видимо, Узумаки не хотел, чтобы Саске знал о его новом творении. Саске вздохнул. Запах ему нравился, определённо. Этот милый болван часто твердил о том, как великолепно Саске пахнет, но тот не придавал этому значения, думая, что это просто привычные комплименты, которые должны быть между каждой парой, которой, собственно, они и являлись. Однако теперь Саске понял, что запах хорош-таки, и теперь он уверен, что Наруто искренен. За такие мысли хотелось влепить себе щелбан: Наруто ни разу ему не соврал, в отличие от самого брюнета. Саске боялся себе признаваться, но смотреть на мир он привык трезво, поэтому осознавал: он заврался, причем заврался конкретно. Если бы были таблетки от вранья, Саске бы ел их тоннами. Саске уже почти забыл, что такое искренность. Его окружение не позволяло ему быть искренним, ибо вокруг него были люди, привыкшие к лжи и изменам. Предательство в этих кругах не считалось чем-то необычным, скорее, это было привычным, даже обыденным. Саске бы сам завяз в этой вечной похоти, стал бы не хуже Орочимару, если бы он случайно не наткнулся в магазине на светловолосого парнишку, который был чуть ниже него и младше на пару лет. Самому Саске недавно исполнилось двадцать, но ничего особенного с достижением второго десятка своей ничтожной жизни он не почувствовал, как ни странно. Извиняться было не в принципах Учихи, и он просто буравил парня взглядом. Он казался еще ребенком из-за наивного взгляда огромных голубых глаз. Светлые волосы были растрёпаны, Учиха не мог не признать, что такой творческий беспорядок парню не шёл, щеки были покрыты приятным румянцем, но что-то на них выглядело не к месту, и этим чем-то были порезы на щеках. Губы парня манили взгляд Учихи: чуть пухлые, нежно-розового цвета, растянутые в неуверенной улыбке. Загорелая кожа, идеальное телосложение: в общем, Учиха возжелал. А ежели Учиха возжелал, он это получит. Однако он так и не открыл рта, глядя на парня непроглядно-черными глазами. Тому явно стало неуютно, и он неуверенно произнёс: — Извини..? Да, пожалуй, это был больше вопрос, потому что он явно не понимал, что от него ждёт этот странный черноволосый растрёпанный парень с ужасными глазами, прожигающими насквозь, в которых горела похоть, бледными тонкими губами и хищной ухмылкой. Саске поразил этот вопрос — такой несчастной интонацией он был произнесён. Голос парня звучал, как голос ангела — Саске не преувеличивал. Ангельское личико, похожее на мордочку лисицы, благодаря этим странным царапинам. — Слушай... — неуверенно начал парень, глядя на Учиху и переминаясь с ноги на ногу; оранжевые штаны и черная футболка в сеточку выбивали брюнета из колеи. — Меня зовут Наруто... Мне восемнадцать... Я хочу выпить, но не с кем, а один... Один я боюсь. Убийственная искренность зацепила ледяное сердце. — Э... Блондин вздрогнул. Голос был похож на его голос... Бархатный, вкрадчивый... И затрагивающий самые отдалённые ниточки души. — Я Учиха... Саске... — тихо произнёс брюнет, подойдя к блондину. Блондин вздрогнул. Его пугала близость. После того случая пугала. Саске тем временем вдохнул воздух рядом с Наруто. Пах он удивительно: целая гамма запахов, и ни один из них не был неприятен для носа Саске, который был очень придирчив к запахам. Блондин странно щурился, будто плохо видел. Позже Саске узнает, что у него проблемы со зрением, но это позже. Тогда Саске согласился, надеясь затащить его в постель. Однако услышанное и увиденное напрочь оттолкнуло его от тела парня. Он не хотел ещё сильнее осквернять Узумаки. Дело в том, что у Наруто всё тело было в царапинах, ссадинах, синяках и шрамах. Особенно на спине. Его любовник — братец Саске, Итачи, очень любил жестокость в сексе. Наруто любил и поэтому вытерпел повреждённый кишечник, разорванную задницу, удары хлыстом, удары по лицу, по спине, по телу, унижение в виде минета на камеру... Терпение Наруто лопнуло, когда его заставили заниматься сексом с тремя сразу. Кисаме и Пейн были лучшими друзьями Итачи, и они заинтересовались прекрасным телом блондина. Он отказался давать им. Тогда Итачи разорвал отношения, разорвав заодно кожу блондина на лице и сломав ему нос. Наруто был пассивом, но быть им больше не желал. Саске это расстроило, потому что он был активом, но потом мысли уплыли на дальний план и почему-то захотелось убить Итачи за эти издевательства над этим хрупким и доверчивым существом. Саске полюбил. Учихи влюблялись быстро, за один вечер — так было и с Итачи. Да, Итачи действительно любил, но издеваться над любовником было своеобразной частью любви. Наруто не мог терпеть такого и порвал все пути, разбив сердце на тысячи кусочков. Задачей Саске было воссоздать сердце полюбившегося парня. Саске удалось. Наруто забыл. Он полюбил Саске. Но он панически боялся прикосновений, близости, — любой, какой бы то ни было. Он обещал привыкнуть, но не мог. Саске не торопил. Он мог сам себя любить. Конечно, это не ощущение от пальцев Наруто, а ощущения от его губ Учиха мог только представить — между ними не было ни единого поцелуя. Наруто боялся. Наруто был парфюмером — этим объяснялись чудесные запахи по всему дому и главным образом от блондина. Саске был музыкантом, но не особо известным, и он лишь изредка давал концерты. У Учихи, несомненно, был талант, но он не открывал его ни перед кем, предпочитая петь только любимому. Тому нравились его песни, а в особенности хрипловатый голос певца. Вчера Наруто дождался пока Саске войдет в гостиную, вдыхая очередную гамму запахов. Взгляд у Наруто был такой странный, полу-печальный, полу-нерешительный. Саске сел на диван в противоположной стороне от блондина и, прикрыв глаза, начал мурлыкать какую-то песенку себе под нос. Вдруг Учиха вздрогнул: на его колени положили голову. Пальцы невольно опустились и вплелись в мягкие волосы. Наруто вздрогнул, но не отстранился. Наруто позволил прикасаться. Он доверял. Сердце Саске радовалось. Медленно, но верно Наруто привыкал к Саске. Саске заулыбался. Но это было не всё, что Наруто приготовил для и так обалдевшего Учихи. Он никогда не говорил ему о любви — Учиха отлично читал всё в его глазах, но тут блондин тихо сказал: — Я люблю тебя, Саске. Саске недоверчиво посмотрел на Наруто. Сам он говорил ему о своей любви чуть ли не каждый день. Он хотел что-то сказать, но Наруто остановил его взглядом. — Саске, я бы хотел заняться с тобой... но не сейчас и не снизу. Брюнет кивнул и подхватил Наруто на руки, чтобы уложить спать. Они спали порознь, но когда Саске выходил из комнаты, его остановила теплая ладонь, обхватившая его запястье. — Останься, — было произнесено тихо, но уверено. Саске остался. Утром Наруто сказал, что в комнату, которая раньше считалась запретной, заходить можно. И вот сейчас Учиха стоял посреди комнаты, так и сжимая рукав своей же рубашки, вдыхая собственный запах, созданный Наруто, и плакал. Саске не плакал давно, точнее, почти никогда, а тут разрыдался. Простой запах его тронул так сильно... Хотелось что-то приятное сделать для Наруто за такое тепло, обволакивающее прежде холодное сердце. И Саске уже решил, что сделает. Главное, чтобы блондин не пришёл раньше, чем рассчитывал Учиха. Саске схватил ключи и сумку, захлопнул дверь и понёсся в магазин.