Две основные проблемы.

В какой-то момент, в очередной раз не выспавшись из-за ночной переписки со своей девушкой, Куроо резко осознал, что его занесло на повороте. Строя из себя джентльмена, он явно перегибал палку, учитывая, что таковым никогда не был, да и даме своего сердца он предложил встречаться, следуя какому-то нереальному инстинкту, когда та сама, первая, призналась — визг был поднят знатный… Если вспоминать, тогда Тетсуро был готов поклясться — милее существа не существует, однако стоило сейчас просто вспомнить эту нахальную, по-детски румяную девицу брюнет пренебрежительно корчил лицо. Они встречаются месяца два, а он уже устал: вечные свидания, подарки по поводу и без, походы по магазинам… А с недавних пор эта блондинка стала требовать переезда… Хотела поселиться с ним, что добило слегка подбитое душевное равновесие парня. Куроо был готов на всё, лишь бы хоть чуточку угомонить свою леди, однако ничего, кроме разрыва или убийства в голову не шло — первое было просто, без какой-либо причины, без какого-либо обоснования неправильно, а почему — Тетсуро не знал; ну, а второе — уголовная ответственность, а садиться в тюрьму или же подставлять родителей парень не хотел. Первое, что пришло в голову, это поговорить с Кенмой, однако друг затаился, словно кот ожидающий мышь в засаде — в школе его было не видно, будто он специально ныкался за поворотами, не желая встречи с брюнетом. И, говоря прямо, Куроо его понимал. Голова, соображаловка, так сказать, автоматически выдвигала ему целый том поводов для обид и их подробного описания, которые могли и, скорее всего, были у Козуме. Тетсуро уже не просто недолюбливал свою подругу сердца, он её почти ненавидел, как бы глупо и наивно это не звучало. Из-за этой недо-любви, распустившейся ярким цветком между ним и милой крашеной блондинкой с карими глазами, капитан волейболистов практически забыл, если не сказать, что вообще забросил, своего лучшего друга, так что такое поведение он вполне, так сказать, одобрял и понимал, однако всё равно злился. Злился он так же потому, что при виде его, добрая половина команды, состоящая из второгодок и первогодок, шарахалась в сторону, а третьегодки укоризненно качали головой, хотя явной причины Куроо не видел, или просто не хотел. Козуме же приходил в зал только в середине занятия, когда уже во всю шла игра, тихо разминался и присоединялся к одной из команд, спонтанно, как было видно — кто ближе, а после убегал, в прямом смысле. Поэтому, когда нервы сдали окончательно, Куроо решил пойти на нереально глупую авантюру — он предложил Кенме пари. Небольшое, глупое, дружеское пари, с помощью которого рассчитывал поговорить с другом и помириться, а там всё своим чередом. Козуме согласился, даже выдвинул какое-то загадочное условие — то есть, проявил инициативу, что уже обнадёживало. Для виду повозмущавшись, Тетсуро убрал телефон в карман и, не дожидаясь вопящей Винни, как просила себя называть его девушка, вышел из школы. От нечего делать, ссылаясь на усталость и необходимость развеяться да оторваться от наглой блондинки, Куроо решил пойти в сторону дельней станции, той, что шла за две до его обычной — более близкой к школе — «посадочной площадки», и какого было его удивление, когда он увидел сидящую на скамейке Силику. Девушка, как правило, ходила пешком, на поездах не ездила, якобы ради поддержания формы. Разумеется, он её окликнул. Сшилу испугано, словно маленький зверёк, глянула по сторонам и, видно решив, что причудилось, снова уткнулась взглядом в носки своих лакированных, слегка тронутых пыльной дымкой, ботинок. — Сили-чан! — подойдя чуть ближе, вновь прикрикнул Куроо, специально громко пару раз топнув, что возымело свой эффект — его таки заметили. — Ты чего тут делаешь? Сглотнув и попытавшись скрыть, красные от слёз, глаза за чёлкой, брюнетка вскочила с места и, оглянувшись в нелепой надежде найти хоть кого-то, кто мог бы её поддержать, махнула рукой в знак приветствия. — Здравствуйте, Куроо-сан. — её голос звучал крайне сипло, тихо и безнадёжно расстроено, и это напрягало Силику. Внутри всё натянулось, словно струны гитары, или же, другое сравнение, тетива лука — до предела. — Вопрос глупый, я жду поезд. — Что-то случилось? — несмотря на попытки девушки спрятать свои слезящиеся, красные глаза и говорить, словно ничего не произошло, будто всё в порядке, Тетсуро явно видел, что что-то не ладно. И от этого что-то внутри сжималось, злились, рвало и метало. — И не ври, что ничего. — Нет, правда, всё в порядке… — словами не передать, как Силике хотелось разреветься, заорать во всё горло о своих проблемах, но она держалась. Старалась быть спокойной, однако когда брюнет подошёл ближе и, взяв её за руку, повторил вопрос, смотря, словно сверху вниз, её пробило на слезу. — Всё в порядке… — Ага, а слёзы? — В глаз что-то попало… Тетсуро недовольно нахмурил брови. Душа скреблась острыми когтями, раздирая всё внутри к чертям собачим. Ему было больно смотреть на подругу, хотя бы просто из-за того, что по нелепой причине он считал себя виноватым за сложившуюся ситуацию. — Выкладывай, — передёрнув плечами от накатившего холода, сказал парень. — Проблем много… — всхлипнув, дрожащим голосом ответила девушка. Ей было больно, очень. Просто больно. Она любит этого человека, как младенец любит свою мать и отца — глубоко, искренне и сильно, а он, не сказать, что предаёт её, но именно так описывала для себя эту ситуацию Сшилу. Он уже почти смирилась с тем, что ему лучше без неё, а тут, вот, такая ситуация… Он снова даёт ей надежду на нечто большее. — Давай по очереди… — почесав затылок, парень плюхнулся на скамейку, куда, чуть в стороне, присела и Силика, придумывая, с чего бы начать. Первое, что лезло в голову — девушки из «команды». Через неделю у них пробный заплыв-соревнование с соседней школой, а отношения так и не наладились — всё спорят, психуют и ссорятся… — Команда… Мы не ладим. — Куроо наигранно потёр переносицу, на что Силика стыдливо потупила взгляд. Она никогда не умела строить отношения с людьми, как ей казалось и, возможно, это в ней раздражает парня, не с чего бы он стал закатывать глаза?! — Мне бы твои проблемы! Просто сходите в какую-нибудь кафешку, предварительно поорав друг на друга. Выскажитесь, прокричитесь, а потом и пожрать можно. Лучшее сочетание для налаживания отношений! — эта фраза чуть ободрила девушку, однако самое первое предложение в данной прямой речи девушку насторожило, даже не так — напугало. Хотя, это ведь вполне естественно — беспокоится о своих любимых? Набравшись смелости, Силика решила спросить о его личной проблеме, на что Тетсуро чуть скривился. — Ну, моя девушка… Ссоримся с ней. Не знаю, что и делать. Она хочет переехать ко мне, эх, горячая штучка!.. — чёрт знает почему Куроо не сказал брюнетке всё честно и открыто, просто что-то внутри дёрнулось, что не надо, вот и всё, однако такой реакции, какая была у Сшилу он не ожидал — опушенные глаза и резко скривившиеся, толи в злобном оскале, толи в предслёзной полоске, губы. Внутри всё сжалось, стоило только глянуть на девушку. Только вот что это «что-то» Тетсуро до конца не понимал: совесть ли, обида ли, или же банально несбывшееся ожидания. Возможно, он очень хотел, чтобы девушка упрямо, как это обычно бывало, вершит в него взгляд почти что равнодушных карих глаз и молча будет вытягивать правду, пока парень не расколется, но этого не случилось… Совсем. — Понятно, — брюнетка нервно сглотнула, пытаясь хоть каплю успокоится. Ожидания сбылись. Только появилась надежда на лучшее, на нечто большее, как Куроо всё рушил, селя в душе Силики противнейшее чувство из всех — ревность, так схожую со жгучей обидой, заполняющей всё тело. И это уже не в первый раз. Каждый день, видя как нахальная третьегодка, гордо называющая себя Винни, вешается на шее у Куроо, нашёптывавший что-то тому на ухо, девушка чувствовала жгучую необходимость по чему-нибудь стукнуть, но, не находя ничего имеющего необходимые для того свойства, она тупо пялилась в пол и проходила мимо. Возможно, именно из-за этой невозможности кого-либо избить она и стала реветь, истерить и, как бы странно не звучало, наговаривать на себя — чувствам надо было выходить наружу, хоть как-то, чтобы в конец не изъесть и так поглоданную душу. — Эй, ты чего? Ещё что-то случилось? Не бойся, говори! Силика не знала, что на самом деле чувствует смотря на неё Тетсуро, но почему-то что-то внутри буквально вопило, что ему приятно смотреть на неё в таком состоянии, что ему всё равно — лишь бы позабавиться, поэтому, перехватив мешок со спортивной формой, она рванула к пищащему громкоговорителю, собирающемуся объявить о подъезжающем поезде. Куроо, чуть обиженно фыркнув, пошёл следом. — Сили-чан, и всё же! — Девушка обернулась, будто взвешивав все «за» и «против», отчего Тетсуро почувствовал себя слегка неловко. Сшилу точно решила для себя, что скажет. Скажет, но завуалировано о своих чувствах. Так ей будет легче — меньше обид, меньше слёз, меньше негатива и каплю больше надежды. Самое необходимое. Да и путь к отступлению есть — подъезжает поезд, однако была здесь загвоздка. Силика знала, что Куроо ездит домой со школы поездом, но каким — понятия не имела. Ей-то без разницы: что двадцатый, что седьмой, все идут до одной перекрёстной остановки, где она, собственно, и выходит, но если сейчас так удачно «подфартит» и это будет этот самый несчастный транспорт, на котором катается после занятий капитан волейболистов — вся гениальность данного плана полетит к чертям. Дождавшись, пока громкоговоритель объявит точное время прибытия ближайшей электрички, глубоко вздохнула, начав свою триаду: — Мы познакомились в начале этого года. Он… Он занимается спортом. Красивый молодой человек, на два года старше меня, — издали послышался стук колёс, а Силика медленно, растягивая события и пытаясь унять слезливые позывы и проглотить ком в горле, продолжала: — Я влюбилась. Люблю его, до смерти, но у него есть девушка. Он её любит. Меня в упор не видит, хотя, если честно, мне кажется, что знает о моих чувствах. — Парню стало как-то обидно, нет, не так — он начинал злиться за подругу, которую игнорирует какой-то козёл. Кулаки чесались врезать ему по смазливой моське. Однако, в душе так же затаилась бабочка досады, обиды и некого подобия, если не в чистом виде, ревности. — Забей на него! Найди нормального парня, а при встрече с этим обалдуем — дай по голове хорошенько! — фыркнул Тетсуро, щёлкнул пальцами, будто готовясь дать кому-то по щам. Силика, облегчённо выдохнула. Он не понял — слава богу. Однако на этом душа не успокоилась, она продолжила требовать продолжения сеанса. В голову лезли мысли, что стоит исполнить данный ей совет прямо сейчас. Поезд тем временем подъехал чуть ли не впритык к станции. — Куроо-сан. — Да? — откликнулся он, чуть приподняв уголки губ в привычной полу-ухмылке, полуулыбке. — Вы сами мне посоветовали так поступить… Сжав всю свою волю в тиски, Сшилу сжала ручку в кулак и, опустив голову, со всей силы ударила слегка прифигевшего парня в грудь, тут же забежав в закрывающиеся двери отъезжающего поезда. Куроо не понимал как такое вообще возможно — Силика влюбилась в него. Она всё время повторяла, что он её раздражает, просила перестать караулить её возле класса или после уроков в калитки, а тут. Мягко говоря, он был в шоке. Судорожно хватаясь за левую сторону грудной клетки, куда пришёлся довольно сильный удар, Тетсуро глупо улыбался. Крайне глупо, просто нереально тупо, но внутри всё буквально расцветало, а наружу рвался совершенно необоснованный смех. Посмеявшись, брюнет снова стал серьёзен. Устремив взгляд вдаль, где ещё слегка мерцали огни поезда, он щёлкнул костяшками и треснул себя по голове, так и замерев в крайне горькой усмешкой на губах. — Придурок. Я полный кретин…