Две основные проблемы.

— Силика, что случилось? Твой голос стал грустным… — Всё хорошо, мам. Разве что несколько нервничаю по поводу соревнований… — нервно поправив шапочку на голове, и сменив ухо, к которому прикладывала телефон, ответила девушка. — Ты в курсе дел, так что говорить почему, не стану… — Да, я не ожидала, что так всё выйдет, девочка моя. Довольно непредсказуемый поворот событий. — Голос женщины несколько ожесточился, будто она разговаривала не с дочерью, а с судьёй во время суда… — Но ничего. Тебе же там нравится, исключая детали? — Да, не так всё плохо. Плюс, обучение на уровне, но бесплатное. — девушка захлопнула шкафчик и присела на скамейку. — Моя ты экономисточка!.. — пропела женщина. — Ну, что поделаешь. Хоть в чём-то помогла вам сэкономить, не то всё транжирю… — Знаешь, я всё спросить хотела. — выдержав короткую паузу, начала мать брюнетки. Силика прямо видела, как мама хитро прищурила глаза и улыбнулась, словно лисица из мультика. — Как там твой суженый? — Мама. — Что «мама»? — чуть обиженно, но в то же время весело протянула она, заставив Силику слегка покраснеть. — Никак. Я ему не нравлюсь! Совершенно. Куроо-сану на меня плевать… — Так значит, его зовут Куроо-кун, да? Так-то лучше, не то всё «он», «а я ему», вообще!.. — Расхохотавшись, сказала Сшилу старшая, а Силика покраснела, как помидор, приложив руку ко лбу в жесте то ли разочарования, то ли смущения. Особых причин не было, да только как-то было всё равно не по себе от таких разговоров с мамой, а ведь изначально началось с того, что они разговаривали о соревнованиях и планах на будущее. В целом, не то чтобы девушка не была рада, но что-то позорное совесть, а быть может и разум брюнетки, в этом находил. И стыдно было не перед девушкой, сидящей позади и как-то слишком притаившись, будто вслушиваясь, а перед вообще отсутствующим здесь парнем с взъерошенными чёрными волосами и тёплой улыбкой. — Слушай, ты забей на это своё «не нравлюсь», ладно? — Но. — Не «НО»-кать мне тут! Действовать надо, девочка моя: за грудки и в ЗАГС, а если для тебя это слишком колоссальные меры… Не знаю, поцелуй его, что ли. Блин, я понимаю, что за развязность могут и камнями забить, я всегда не любила таких людей, но всё же тебе стоит быть чуть в себе уверенней… — мать бы продолжала ещё долго, это Силика чувствовала нутром, а смущение всё нарастало: чего стоило только то, что Сшилу представила себя и Куроо… — Мама, я совершенно не понимаю смысла этих долгих лекций… — передёрнув плечами, еле сдерживая чуть нервный смех, прервала материнские наставления девушка. — В общем, девочка моя, будь чуть уверенней — в любви, как на войне! Нельзя сдаваться раньше времени. Здесь тебе в пример Великая Отечественная война, Россия против фашистской Германии — вы должны были уже проходить. — Да. — И в спорте не сдавай! У тебя всё получится! Люблю, целую, обнимаю. Жду хороших новостей! Пока, любимая! — Пока. На миг вокруг всё замерло, будто кто-то, смотрящий фильм поставил паузу, но спустя этот самый миг — словно взрыв — тишину прервал стук шлёпок и резкий удар руки по металлической дверце шкафчика. — Хей, хорош прохлаждаться! — Макири важно постучала слегка длинноватыми для спортсменки ногтями по шкафчику, после рывком подняв Силику с места. — Сейчас начнётся первый заплыв. Там участвует Кира. — Да, хорошо. Первые четыре заплыва пролетели, словно один. Возможно, потому, что Силика болела за своих, выкрикивая с трибун, на пару с не участвующими сокомандницами и тренером банальные, глупые, зато, как выразилась капитанша, подбадривающие кричалки. Теперь настала очередь Силики выходить на дорожку. Сверху послышалось громкое: «Силика вперёд!», а судья, записав кто на каких дорожках, объявил первую готовность. Сшилу наблюдала за своими соперниками в предыдущих раундах и с уверенностью могла сказать, что первое место ей обеспечено, но внутри что-то протестовало, кувыркалось и не давало успокоиться. Свисток — прыжок. В воду Силика попала раньше всех, что давало ей уже весомый отрыв в пару секунд. Спустя минуту, две, три, она проплыла все три круга и, наконец, смогла вздохнуть полной грудью. Таких быстрых заплывов у неё ещё не было, все они тянулись, как патока, сладко-горькой негой заволакивали всё внутри и не давали расслабиться. Этот заплыв был крайне лёгким и воздушным, не таким, как предыдущие. Судья, обведя взглядом всех участников и глянув на свой планшет, объявил результаты: — Первое место — пятый и второй номера, второе — третий, третье — первый… — брюнетка широко распахнула глаза, вцепившись в наклейку с номером «5», словно клещ. Взглядом отыскав претендента на победу со вторым номером, коим оказалась девушка, которую Силика года два назад могла звать подругой, а год назад стала про себя кликать её самым сильным соперником. Её полу-ухмылка, полу-оскал внушал некое подобие страха, от которого внутри что-то вздрогнуло в ожидании подвоха. К мужчине подошёл организатор соревнований, важно потерев бородку и взглянув на табель, заявил стоящим рядом победительницам: — Будет переигровка, — и, глянув на табель вновь, добавил: — Два заплыва на отдых. — Но я участвую в послеследующем заплыве… — чуть дёрганно, переставляя руки одну на другую, тихо вставила Силика. — Не мои проблемы, деточка. Стоящая рядом соперница сочувственно покачала головой и хлопнула Силику по плечу: — Удачи, подруга. Сшилу передёрнула плечами, чувствуя, будто склизкие руки мерзко лыбящейся бывшей подруги. Силика помнила, как эта девушка на последнем заплыве третьего года обучения в средней школе подложила Сшилу свинью — сломанные очки, из-за которых брюнетка врезалась с прыжка в дно бассейна, не видя перед собой ничего, и попала в больницу. Внутри всё кипело. Эта нахальная улыбка, это выражение лица… Всё её естество бесило Сшилу до умопомрачения — она улыбалась точно так же, как когда желала Силике удачи в тот самый злосчастный день! С этим жутким ощущением она сидела до тех пор, пока к ней не подсел Нурико, протянув стакан воды. — Не волнуйся, всё хорошо, — улыбнулся парень, приобняв пловчиху за плечи. — Всё будет хорошо. От слов шатена на душе стало легче, но недостаточно. Силика, пытаясь себя сдержать, рассказала парню о своих беспокойствах. Фукуто выслушал всё со спокойным лицом и вынес вердикт: — Беспокоиться незачем. У вас, после командного заплыва, будет перерыв в пять минут перед мужской частью соревнований, так что отдохнуть ты успеешь — переигровка будет перед первым заплывом парней. Я лично позабочусь о том, чтобы эта жуткая девушка тебя и пальцем не тронула… Я менеджер — имею право просить судью сменить дорожку пловца. Улыбнувшись, Сшилу допила воду и кивнула в знак признательности семпаю. Заплывы пролетели мгновенно — как раз и два! Выстроившись в том порядке, в котором будут плыть, девушки выслушали правила заплыва, после чего приготовились к старту. Первый круг, который плыла Макири, закончился очень шумно — криком Киры и громчайшим хлопком передачи эстафеты и, не будь Силика в возбуждённом состоянии, она бы не преминула задеть девушку фактом её невзрослого, непрофессионального поведения. Настал момент Сшилу выходить на дорожку — рука от передачи так горела, что даже вода не могла погасить этот жар. Заплыв закончился победой и Силику, радостно визжа, вытащили из сокомандницы, тут же захватив её в свои объятия. Следующий заплыв был переигровочным… Силика всё так же чувствовала горячий шлепок передачи эстафеты, всё так же находилась в взвинченном состоянии и когда прозвучал свисток, она на автомате понеслась вперёд, забыв обо всех преградах, об усталости и вообще о том, что это заплыв — она просто плыла, улыбаясь сама себе.

***

Куроо пришёл на соревнования пловцов с пинка лучшего друга — на последний заплыв женской лиги. Сам того не заметив, он начал болеть за Силику, краем уха слыша вопли её сокомандников, и тихие, но довольно впечатлённые подбадривания Кенмы. Заплыв пролетел словно пуля — вся команда, включая тренера и менеджера, рванула вниз, радостно крича, чем немало удивила сидящих на трибунах болельщиков. Козуме, тяжело вздохнув, легонько ткнул друга в бок, показав давнюю переписку. — Да знаю я, блин! — возмутился Тетсуро, невольно вспоминая разговор, который они вели минут десять назад — на улице: — Куроо, ты помнишь про уговор? — спросил Кенма, чуть ткнув друга в бок. — Я так понимаю, ты не придумал пари? — От слов Козуме внутри всё просто сводило, каким идиотом он выставлял своего друга… — Пусть будет камень-ножницы. — Да сдался тебе этот спор! — фыркнул Куроо, приоткрывая дверь спортивной школы, где проходили соревнования. В простейшую из «спорных» Куроо продул и, нелепо возмущаясь, спросил улыбающегося своим мыслям Козуме, что тот имел ввиду, когда говорил о своём условии. — Признайся Силике, придурок-Куро. — Куроо-сан? — удивлённо пискнула девушка, пытаясь унять сердцебиение. Кто же знал, что он сюда явится. — Ну, не Кенма же… Хотя, он тоже тут. — Тетсуро закинул за голову руку, улыбнувшись. Все выстроились в некоторое подобие круга, что смущало и девушку и крайне нагло стоящего перед ней, засунув руки в карманы, парня. Молчание давило и, не выдержав его, Силика накинула на плечи полотенце и сказала: — Ну, я пойду… Цыкнув языком, Куроо не нашёл никакого другого способа остановить стремительно убегающую прочь сквозь коридор, образованный товарищами, под трагичные вздохи, девушку, чем схватить её за руку и, притянув к себе хрупкое, холодное тельце, поцеловать. — Собственно, что и хотел сказать. — хмыкнул капитан волейболистов, чувствуя, как Силика обмякла в его руках. Взяв себя в руки, Сшилу еле-еле выдавила из себя: — Пойду, переоденусь. — Оя-оя, я с тобой! Возмущения брюнетки были бесцеремонно заткнуты очередным поцелуем, на который, придя в себя, она ответила. Всё внутри ликовало, радовалось и пищало, но всё что девушка смогла сделать — обнять парня за шею, тихо уткнувшись в его тёплое, крепкое плечо. А Кенма тихо хихикал про себя, выключая камеру. Эти кадры определённо нужно было запечатлеть. Куроо и Силика увидят их через пару дней — записанными на диск…