Она....

Автор главы: Арибет де Тильмаранд. - Франциск, ты не боишься? - спросил жалобный голосок под ухом привлекательного светловолосого парня. - Я боялся ровно до того момента, пока мне в руки не попал бокал вина, - отмахнулся парень, которого звали Франциск. Франциск смотрел из окна черного автомобиля на большой загородный дом. Пока они ехали сюда, то все было в порядке. А вот сейчас появилось нечто вроде....страха? Даже нет. Это был не страх. Ему было скорее неуютно. Чего нельзя сказать о его спутнице, Аличе. Она сидела рядом на пассажирском сиденье автомобиля и кусала ногти. Ей было откровенно страшно. И было отчего. Ведь они приехали в дом самого Ивана Брагинского. И хотя отношения между ними были неплохие, даже можно сказать дружественные, легкий страх все-таки присутствовал. Мало ли, что может учудить Брагинский. Опыт не раз подсказывал, что это тип непредсказуемый. И ехали они сюда без всякого умысла. Большинство людей едут в гости ради чего? Ради халявы. Всем известно, что долг хозяина обязывает накормить гостя, в баньке выпарить и спать уложить, как говорилось в одной русской сказке. Особенно если едешь в гости на неделю, а именно на такой срок они думали посетить своего друга. Но Франциск и Аличе ехали не ради халявы, а именно просто в гости. Да, халява конечно прилагается бесплатно. Но основная причина визита была в том, что они давно не виделись и всем хотелось общения. К тому же, Иван сам когда-то звал в гости. Конечно, позвал он их по пьяне. Да только кто на это смотрит? Звал? Звал. Вот мы и пришли. Принимайте, хозяева. - Все! Пошли! Хватит сидеть и трусить! Не такой уж он и страшный.... - решился Франциск и решительно вышел из машины. Аличе изо всех сил старалась унять свой страх . И вообще казаться мужественнее. Но ее выдавали дрожащие руки. Поэтому их она быстро спрятала за спину. Надо сказать, внешне двухэтажный загородный особняк внушал уважение. И некоторый страх. Никаких внешних вычурных украшений не наблюдалось. Простой особняк из красного камня. Россия не любил вычурность. Хотя "не любил" это громко сказано. Скорее, не жаловал и не видел в этом смысла. Надо отдать Аличе и Франциску должное. Они мужественно прошлись по дорожке к крыльцу, даже не дрогнув. И только у самых входных дверей у них возник небольшой спор. Они никак не могли решить, кто первый будет звонить в звонок. - Жми ты, - говорил Франциск Аличе. - Почему это я? - возмущалась та. - Потому что я машину вел. Твоя очередь проявлять мужество, - отвечал ей Франциск. - Я девушка! - снова возмущалась Аличе. - И что? - А то! Ты мужик, ты и жми! - Так и скажи, что трусишь, - насмехался Франциск. - А вот и не трушу! - А вот и трусишь! - А вот и нет! Неправда! - Правда, правда! Спор мог бы продолжаться хоть до самого вечера. Если бы тот к кому парочка направлялась сам не разрешил их спор. А именно открыл дверь самостоятельно. Увидев на пороге Франциска и Аличе, Брагинский вопросительно выгнул бровь. Не сказать, что он сильно удивился, увидев их. - А мы тут это....стоим вот, - Франциск выдал первое, что пришло ему в голову. - Я вижу. Заходите, коли пришли, - отозвался Иван. Все еще неуверенно переминаясь с ноги на ногу, парочка все же зашла в дом. Внутри дом был довольно уютным, хотя и также не отличался богатым убранством. В холле, где они находились, была лишь лестница на второй этаж и тумбочка с телефоном. А сбоку дверь, ведущая в другую комнату. Как только они оказались внутри, у Аличе вдруг отпали страх и стеснение. Она восторженно запрыгала на одном месте и принялась тараторить без остановки и с такой скоростью, что даже Франциск не всегда улавливал смысл сказанного. - Ванька, привет! А мы вот к тебе приехали! В гости! На целую неделю! Ну ты ведь сам звал, помнишь? Франциск еще тогда тебе говорил: " А где ты живешь то, слушай? Вроде видимся каждый день, а дома у тебя не были". А ты такой ему: "Живу! Где-то!". А Франциск такой: "Конкретнее товарищ! Публика требует экскурсии в дом великого Брагинского". А ты ему такой: "А вот приходите! Покажу!". Ну вот мы и пришли! Я правда была не уверена, ведь мы даже не позвонили тебе, не предупредили. А Франциск сказал, что пусть это будет сюрпризом. Но ты же рад да? Скажи, что рад! - тараторила Аличе. Иван слушал Аличе с внимательным интересом. По его лицу нельзя было ничего сказать. Но если судить по вечной улыбке на его лице, то да. Он был рад. - Я рад, - подтвердил Иван и поинтересовался, - но почему на неделю? Ему тут же ответили целой обоймой слов: - Потому что мы давно не общались и соскучились. Верно, Франц, соскучились же? Да и потом, у всех нас есть свои дела. А свободную недельку вот только сейчас удалось выкроить. А потом кто знает, когда удастся снова встретится? Вот мы и приехали на неделю! Чтоб на все-все-все времени хватило! Какое-то время Иван молчал. Словно размышлял над всем вышесказанным. И в конце концов обезоруживающе улыбнулся. - Тогда ладно. В принципе, никаких особо важных дел на этой неделе у меня нет. - выдал Иван. - Ура! Потому что у нас столько всяких вопросов накопилось! А ещё столько много всего надо рассказать! И погулять надо! Обязательно! У тебя там такой лес за домом! Такой красивый! Такой большой! - протараторила Аличе. Лес и правда был. Большой, высокий. Франциск не разбирался в деревьях, это была не его специализация, но он рискнул предположить, что лес был сосновым. На улице был день и дело медленно шло к вечеру. И в лучах полузакатного солнца лес и правда казался красивым. А уж какое впечатление он произвёл на впечатлительную Аличе и представить трудно. - Можно и погулять. Только не заходя вглубь леса, - согласился Иван, - Франциск, пойдешь? Однако Франциск его не слышал. Внимание парня приковало другое. Пока болтала Аличе, Франциск от нечего делать тщательно разглядывал холл. И совершенно случайно обнаружил, что в помещении не трое, а четверо. С лестницы второго этажа любознательно выглядывала девушка. Увидев ее у Франциска точно дыхание прервалось. Стройная фигурка, одетая в голубое платье была прекрасна. По плечам струились белоснежные, будто серебряные волосы. Кожа была бледна, а губы алые. Глаза то ли голубые, то ли фиалковые с большим интересом разглядывали пришедших. Франциск застыл. Нет, у него и раньше были отношения с девушками. И немало! И среди очарованных им красавиц, были и такие, которым даже эта девушка сильно уступала в красоте и привлекательности. Но ни с одной из них Франциск не чувствовал ничего подобного. Сейчас же Франциск словно бы позабыл все слова и комплименты, которые мог бы выразить. Он просто стоял и смотрел. Все это время, Иван внимательно наблюдал за Франциском и его реакцией. Естественно, он знал, кто эта девушка. И видел, что Франциску она понравилась. Это и не нравилось ему. Он был наслышан о любовных деяниях своего друга и не хотел, чтобы девушка стала очередным дополнением к его коллекции покоренных красавиц. Да и, признаться, не только это давало ему повод обрубить на корню всевозможные отношения Франциска с этой девушкой. - Это моя сестра. Наташа, подойди, - представил девушку Брагинский, решив, что хотя бы ради вежливости это сделать стоит. Девушка послушно спустилась с лестницы и подошла. Любознательное выражение лица пропало, уступив место вежливой холодности. - Наташа, это Франциск и Аличе, - Иван продолжил вежливый обряд представления. В отличие от Франциска, Аличе не испытала такого ступора, увидев Наташу. Наоборот, она проявила полную расположенность к ней и дружелюбие. Она подскочила к Наташе и принялась тараторить. - Привет! Я Аличе! Ой, Ваня же уже представил! Ну да ладно. Ты его сестра да? А волосы почему разные? У Ивана они светлые, а у тебя белые, как у Гилберта! Ты знаешь Гилберта? Ой, конечно не знаешь. Откуда? Но если знаешь, то прости! - тараторила Аличе и даже сделала попытку обнять Наташу. Однако сама сестра Брагинского явно не горела желанием общаться с этой особой и отвечать на ее вопросы. И тем более обниматься с ней. - Заткнись. И убери от меня руки, пока я их не отрезала, - холодно сказала Наташа, приставив к горлу Аличе неизвестно откуда взявшийся нож. Нож приостановил пыл Аличе и заставил отшатнуться от Наташи. Но ее молчание вперемешку со страхом было недолгим. Вскоре она вновь затараторила. - Ну как хочешь. Я и не настаиваю. Ванька, ты хотел гулять! Пошли! - Аличе схватила Ивана за руку и уволокла из дома. Брагинский не успел даже пискнуть по поводу того, что хотел гулять не он, а сама Аличе, а он лишь согласился. Иван и Аличе ушли. Франциск и Наташа остались в доме наедине... *** Аличе и правда потащила Ивана в лес. И совершенно не смущалась тем, что сам Иван просил отпустить его, уверяя что вполне способен на самостоятельную ходьбу. Но отпустили Ивана лишь в самом лесу. Оказавшись внутри, Аличе пришла в полный восторг. Трудно описать, что чувствовала в этот момент сама Аличе. Но у неё было ощущение, будто внутри неё зажглось весёлое солнце. Так красив был сосновый лес в закатных лучах. Предупреждением Ивана не заходить глубоко в лес, Аличе пренебрегла. Ей было интересно все. Она бегала по тропинке, касалась травы, оббегала вокруг деревьев (на одно даже залезла), перепрыгивала через встречающиеся ручейки и подпевала птицам. И во время всего этого умудрялась болтать. Она искренне считала, что слишком давно не видела Ивана и считала своим долгом все ему рассказать. Аличе болтала обо всем. Она пересказывала другу все новости, которые читала в газетах или видела по телевизору. И не важно было, знал ли о них Иван или нет. Аличе рассказывала о родной Италии, в которой родилась и жили ее родители. Рассказывала о путешествии в Германию и о том, как встретила там Людвига и его старшего брата Гилберта. Рассказывала о картинах, которое успевала нарисовать. Говорила о встрече с Франциском в той же пресловутой Германии. Как туда занесло Франциска, она не знала и не спрашивала. И говорила о идее Франциска наведаться к Ивану в гости. И пересказывала все свои душевные переживания. Кое-где Аличе даже переходила на философию, но очень быстро с неё сходила на другую тему. Да и рассказывала она очень интересно. Перескакивая с темы на тему, а потом возвращаясь к недосказанной теме или повторяя то, что уже было сказано. Иван же ходил за Аличе и слушал, смотря по сторонам. Ему даже не пришлось ничего говорить самостоятельно. Он лишь иногда вставлял свои комментарии, когда то требовалось. А в общем говорила только Аличе. Странно, но болтовня девушки не действовала ему на нервы, а наоборот, казалась очень даже интересной. А волосы Аличе в закатных лучах казались рыжими и очень красивыми. Иван даже подумал, что тому кто ее полюбит очень повезет. Возможно, это мог бы быть и он сам.... Но в следующую секунду образ Аличе вытеснил красивый образ сестры. Улыбающейся Наташе. И наваждение исчезло. Сердце Ивана как то странно забилось. Сестра улыбалась. И всегда улыбалась только ему. И это приятно грело ему сердце.... Неожиданно Аличе споткнулась о корягу и от близкого знакомства с землёй ее спас только Иван, который вовремя умудрился ее подхватить. Аличе замолкла. Лица Ивана и Аличе оказались в опасной близости. Девушка только сейчас поняла, какие у ее друга красивые, тёплые фиалковые глаза. И какие мощные сильные руки, легко держащие ее тело.... - Кхм... Не ушиблась? - поинтересовался Иван, ставя ее на ноги и отпуская. Только сейчас Аличе заметила, что вечер клонится к ночи. Солнце уже зашло. И оставалось лишь пара мгновений до наступления темноты. - Нет. Все нормально, - неожиданно немногословно отозвалась Аличе. Как только Иван ее отпустило тепло, которое дарили ей его глаза испарилось, уступая место ночной прохладе. - Тогда пошли обратно. Поздно уже, - Иван развернулся, безошибочно определяя верное направление. Обратно они шли молча. Каждый думал о своём. Ивана очень интересовало, чем в его отсутствие занимались Наташа и Франциск. А Аличе пыталась понять, что же сейчас такое произошло? Дружеское притяжение? Что это за щемящее чувство возникло в ее груди, когда Иван ее держал? Но опустившаяся темнота прогнала эту мысль из ее головы, заставив бежать за Иваном и дрожать от страха перед тёмным лесом... *** Тем временем, Наташа провела Франциска в гостиную, решив, что стоять на пороге не имеет смысла. Она по-прежнему была отстраненно-холодна. Но по-своему красива. Гостиная оказалась весьма уютной. В камине потрескивал огонь, несмотря на то, что за окном было лето. На дубовом полу лежал пушистый ковёр. Два мягких дивана стояли у камина напротив друг друга. Вдоль стены шла книжная полка с множеством книг в красивом переплете. У другой стены была арка, ведущая в столовую, ничуть не менее уютную. Можно было разглядеть длинный дубовый стол с множеством стульев и красивые канделябры вдоль стен. Наташа села на один из диванов, забравшись на него с ногами и подтянув ноги к груди, обняв их, а на колени положив голову. Франциск, который ещё помнил, чем окончились попытки Аличе сблизиться с этой девушкой, все же рискнул и сел рядом. Он просто не мог устоять перед ней. Она влекла его как лампочка влечёт мотылька к себе своим светом. Франциск ожидал ножа или просьбы отсесть подальше. Но ни того, ни другого не последовало. Девушка позволила ему остаться рядом, Удивительно... Молчание затягивалось. Атмосфера вокруг была напряжённой. А Франциск впервые в жизни не знал о чем заговорить! В конце концов, он решил задавать самые банальные вопросы. "Авось повезет и найдётся общая тема" - размышлял Франциск. - Эм... Так ты Наташа? Сестра Ивана? - спросил он. Девушка сдержанно кивнула. Ну да. Отчасти Франциск был солидарен с ней. Вопрос был глупый. - И... Больше никого в семье нет? Ну, других там сестёр или братьев? - вновь попытался Франциск. В этот раз ему ответили. Хоть и не сразу. - Есть сестра. Оля. Она старше брата, - ответила Наташа. Франциск обрадовался. Нашлась тема для разговора! - А сейчас она где? - осторожно спросил Франциск, боясь, что спросил что-то недозволенное. - В Америке. Познакомилась с каким-то парнем. Кажется, его звали Альфред. У них завязались какие-то отношения. Брату он не нравился. Они постоянно ругались. А когда Оля заявила, что уедет с ним несмотря ни на что, брат вообще взбесился. Сказал, что если она переступит порог этого дома, то он больше не будет считать ее сестрой. И вот, Оля уехала и больше не звонила, - медленно и очень тихо ответила Наташа. Франциск внимательно слушал. Он и сам был знаком с Альфредом. Довольно неплохой малый. Если не обращать внимания на его безмерный эгоизм и поглощение тоннами фаст-фуда. Но о судьбе сестры Наташи и Ивана он слышал впервые. Печально... - Мне жаль, - произнёс Франциск. Плечи Наташи окаменели. Кажется, он брякнул что-то не то. - Не надо нас жалеть, - холодно и твёрдо произнесла она. Франциск замолчал, не зная, что ответить. Но слова кажется и не требовались. Наташа ушла в какие-то свои мысли и, казалось, совсем перестала замечать Франциска. Франциск же воспользовался этим, чтобы ещё раз полюбоваться ею. Ее белые волосы будоражили в нем ассоциации с серебром. Хотелось взять их и перебирать. Ощущать их щелковистость и запах. А в глазах неопределимого цвета хотелось утонуть.... Франциск не знал, сколько прошло времени. Может секунда, может больше. Да и неважно это было. Но в какой-то момент он уловил, что Наташа больше не смотрит на огонь. А повернулась к нему и внимательно наблюдает за тем, как он ею любуется. Франциск мгновенно смутился и покраснел. Подумать только! Сам Франциск вел себя как мальчишка, впервые в жизни увидавший красивую девушку. Такое поведение было нетепично для Франциска. Признаться, он и сам не понимал, что с ним происходит. Но твёрдо вознамерился исправить это! В конце концов, молчание затягивается. А он Франциск не предпринял ни одной попытки пофлиртовать с девушкой. Непорядок! - У тебя щека грязная.... - произнёс Франциск. Естественно, щека была чистая. Но ему так хотелось прикоснуться к ней, что он не устоял. Франциск протянул руку к щеке девушки, надеясь погладить ее. Но не тут то было. Путь ему преградил нож и настороженный взгляд Наташи. - Я просто вытру. И все, - мгновенно заоправдывался Франциск. Нож не убирался, а взгляд, как казалось Франциску, стал колючим. Он уже думал, что все пропало. Что он так и не прикоснется к ней. Сегодня, по крайней мере. И уже хотел смириться с этим и убрать руку. Но рука с ножом вдруг опустилась. Хотя тревога из глаз не ушла. И Франциск всё-таки смог погладить Наташу по щеке. На ощупь, кожа девушки была на удивление холодной. Как будто он мрамор погладил. Но хоть и холодная, кожа была гладкой и удивительно приятной на ощупь. Франциск поднял взгляд и заглянул в глаза Наташи.И его желание утонуть в них сбылось. Сейчас, в свете огня и полумраке комнаты они казались темно-фиолетовыми. И безумно красивыми. Как две фиалки, покрытые каплями росы.... - КХМ! - внезапно раздался кашель сзади, - мы вам не мешаем? Неожиданное покашливание заставило сердце Франциска подскочить. Он испуганно отдернул руку и резко повернулся. В комнате стоял Брагинский. А за его спиной маячила Аличе, которой в доме стало намного уютнее, чем на улице. Но не она так испугала Франциска. А взгляд Ивана. Колючий, ледяной, пронизывающий насквозь. Казалось, температура в комнате резко упала. А огонь в камине внезапно вспыхнул и погас, как от резкого порыва ветра. - А мы тут разговаривали, - сказал Франциск, решивший хоть как то разрядить обстановку, - как прогулка? Но разрядить обстановку не удалось. - Нормально, - поистине ледяным тоном произнёс Иван, - Наташа, иди к себе. Я сам принёс ужин к тебе в комнату. Франциск ожидал хоть какого-то сопротивления. В конце концов, слова Ивана звучали почти как приказ. Но Наташа послушалась. Кивнув, она встала и вышла. Послышался стук ее шагов на лестнице. Только дождавшись когда Наташа уйдёт, Иван развернулся и ушёл в столовую со словами: - Сейчас разогрею ужин. Аличе, ничего не понимавшая, села на диван рядом с Франциском. - Что ты сделал? - спросила Аличе. В ее представлении, просто так Иван не злился бы. Франциск определённо что-то сделал. Но вот что именно, она не понимала. И Франциск явно не горел желанием распространяться на эту тему. - Ничего, - отозвался он и проследовал в столовую. Ужин прошёл в гробовом молчании. Напротив каждого стояла тарелка с разогретым борщом. Но ела только Аличе. Иван и Франциск же, вместо того чтобы есть сверлили друг друга глазами. Каждый словно пытался понять какую-то неведомую истину. В конце концов, Аличе не вынесла такого общества и ушла, сославшись на усталость. Иван позволил выбрать любую комнату в доме. Их все равно было много. - Не смей трогать мою сестру, - произнёс Иван, после ухода Аличе. - А разве я ее трогал? - притворился дурачком Франциск. Он часто так водил людей за нос. Обычно амплуа дурачка позволяет выведать больше, чем ему стоило знать. Возможно, Франциск поймёт причину такой странной злости Ивана. Но тот на это не купился. Как давнему другу, ему было известно все о уловках Франциска. - Не придуривайся. Я знаю твоё отношение к женщинам. И не позволю также одурачить мою сестру, - отчеканил Иван и поднялся, взяв свою тарелку с едой в руки, - Спокойной ночи. Иван удалился. Наверняка кормить Наташу, которой обещал ужин. Поесть Франциск так и не смог. Поковырявшись в еде, он отставил ее удалился к себе. Он долго не мог заснуть. Слова друга крутились у него в мозгу и не давали покоя. " Может стоит прислушаться? Я ведь даже не знаю, что со мной творится когда Наташа рядом. Возможно на меня так повлияла ее красота и завтра все будет в порядке. Девушек, подобных ей я не встречал раньше. Да, определённо это так!" - размышлял Франциск. И все же, полностью избавиться от мыслей о сестре Ивана ему не удалось. Он так и заснул с мыслями о ней...