Blue pigtails (/Голубые косички)

      Белые стены Сторибруцкой больницы наполнились детскими голосами. Как и в любой больнице в воздухе витали запахи лекарств, на койках лежали больные, медсестры помогали пациентам. Единственное, что сегодня отличало обычный день в больнице от любого другого дня, так это то, что по помещению ходили дети. Кто-то развешивал плакаты, кто-то ставил в вазы цветы, а кто-то общался с пациентами клиники.       Голубоволосая девушка стояла на шатающейся лестнице и пыталась повесить плакат. Лестница зашаталась сильнее. — Брай­н, тупица, можешь крепче держать лестницу???!!! — рявкнула Миллс на брюнета, который держал железную стремянку. — Да нормально я ее держу! Чего разоралась, водоросль? — возмутился Шон­с. — Что ты там щас сказал? — посмотрела она на него взглядом але-«Дьявол морской». — Ничего. Тебе показалось. — Вместо того, чтобы бубнить, лучше подай мне скотч. А то плакат не держится. — Сейчас! — парень быстро отрезал кусочек скотча и протянул его девушке. — Шонс, узколобый жлоб!!! И таким малюсеньким кусочком я должна клеить эту махину???!!! — уже вовсю орала на бедного парня Нана. — Нормальный мне отрежь!!! — Ладно, ладно, только хватит орать! А то больным от твоего крика сирены станет еще хуже.       Миллс недовольно на него взглянула, но орать прекратила. А то и вправду кого-нибудь еще и убьет своими воплями.       Девушка наконец смогла приклеить плакат и спуститься вниз, Нана и Брайн любовались своей работой. Плакат был голубого цвета, на нем было изображено много шариков, звездочек и сердечек, а также написано: «Выздоравливайте!».       Сегодня класс Генри, вместе с Мэри Маргарет, украшал это помещение больницы. Так как детям не разрешили вешать плакаты и украшения на потолок, боясь, что они могут упасть, то попросили взять в помощники двух старшеклассников, такими как раз оказались Нана Миллс и Брайн Шонс. Почему отправили именно их? Все из-за того, что они опять взорвали картофельное пюре в школьной столовой. Директор решил наказать проказников именно так — вначале они отмывали столовую, а теперь помогают украшать больницу.       К ребятам подбежал Генри. Дернув сестру за рукав, он сказал: — Нана, Нана, пойдем скорее! Я кое-кого нашел, не поверишь! — Братик, спокойно! Идем, покажешь. Брайн, помоги Джинни украсить ее уголок, окей? — Да без проблем! — ответил парень и поплелся в указанную сторону.       Генри нетерпеливо дернул девушку за руку и та пошла за братом. Зашли они в отдельную палату. — И что ты мне хотел показать? — в ответ Генри показал вперед.       Нана подняла взгляд и увидела на койке мужчину, вокруг него было много трубочек, которые соединялись с монитором, показывая состояние пациента. Это лицо было и этот шрам под губой были так знакомы Нане. Вспомнив кто это, она ахнула. — Да это же Прекрасный Принц! — шокировано выдохнула она. — Да! — радостно согласился ее брат. — Вот где он был все это время, в коме!       Дети подошли к нему поближе. Нана встала около его лица. — Интересно, а его тоже коснулось проклятье или он что-то помнит? — с любопытством посмотрел на мужчину Генри. — Это мы сейчас и узнаем, — сказала Миллс и стала тянуть руку к лицу Прекрасного.       Оставался какой-то миллиметр, как в палату вошла мисс Бланшар. Нана сразу отстранилась от Дона. — Ребят, помогите нам украсить отделение, — попросила женщина. — Мисс Бланшар, а мистер Доу поправится? — спросил ее мальчик. — Его зовут не Доу Дон, милый. Так называют всех чье имя не известно. — А ты знаешь кто он такой? — внимательно посмотрела на Белоснежку голубоглазая. — Нет, — Мэри подошла поближе к койке мужчины и с какой-то тоской посмотрела на него. — Он уже был здесь, когда я начала помогать в больнице. — И никто его не искал? — с удивлением вскинула брови Нана.       Женщина покачала головой. — Да, печально, — прокомментировала она. — Вы уверены, что не знакомы с ним, — загадочно улыбнулся Генри и взгляну на мужчину, а потом на Маргарет. — Нет. Пойдемте, здесь нельзя находиться.       Напоследок, перед тем как Белоснежка вывела детей из палаты, Нана все же успела коснуться руки Доу. Глаза блеснули белым светом и ей стало ясно, что он ничего не помнит. Совсем ничего.       Дверь закрылась, в помещении остался только Прекрасный Принц, лежащий на койке уже двадцать восемь лет. Словно почувствовав касание девушки, мужчина слегка приоткрыл глаза и слабо шевельнул пальцами левой руки, а после снова погрузился в глубокий сон.

***

      Днем, после школы, Миллсы пошли в их замок на встречу с Эммой. Погода, для осеннего дня, сегодня была хорошей. Небо было почти голубым, ветер не так сильно дул, хотя около моря он был сильнее и холоднее. Но троим людям, сидевшем на горке, он нисколько не мешал. А для голубоволосой девушки он казался наоборот, приятен чем противен. Она облокотилась руками на дерево замка и подставила лицо к легкому морскому бризу, в наслаждение прикрыв глаза. — Видишь этот шрам? — показывал Генри своей маме лицо Прекрасного из книги. — Такой же есть у мужчины в коме. — И? У многих есть шрамы! — хмыкнула Эмма. — На том же месте! А это что-то да значит! — Понимаешь ли, Эмма, — обратила на себя внимание Нана, нехотя оторвавшись от своего занятия. — Заклятье разлучило их и из-за комы они не могут быть вместе. Нужно рассказать Маргарет, что мы нашли Принца. — Знаешь, нельзя вот так лишать людей надежды, — сказала ей Эмма. — Это даже хуже...чем плохой конец в доброй сказке! — Если мы с братом правы, то они обязаны узнать кто они на самом деле! Пусть Мэри почитает ему книгу, вдруг он что-то вспомнит и проснется! — Хорошо, — согласилась с Наной женщина. — Только давай я сама ее попрошу.

***

      После разговора с Эммой, Нана отправила брата дамой, а сама отправилась в лавку Голда. Она работала там каждую пятницу в пять часов вечера. Ее задачей было прибраться там и протереть пыль только с тех вещей, с которых разрешал Мистер Голд. Иногда, если только Румпельштильцхен уходил по делам, Миллс должна была приглядывать за вещами в его лавке, но ничего не трогать. И она свято соблюдала это правило. Правда был один случай, когда она его нарушала, но это долгая история.       Было уже полвосьмого, когда Нана вернулась домой. Ее встретила улыбающаяся Реджина, подогрев поздний ужин, мэр накормила свою дочь, а заодно расспрашивала как у нее прошел день. Конечно, Нана охотно отвечала на вопросы, но не рассказывала все, что касается операции Кобра и Эммы Свон.       После душа, Нана направилась в свою комнату, перед этим пожелав добрых снов маме и брату. В ее крепости, как всегда, на кровати лежала Белка. Немного поиграв с питомцем, Нана переоделась в свою пижаму и легла спать. Продолжение следует...