Закон Мерфи

      Таксист смотрит на счётчик и, криво улыбнувшись, поворачивает голову назад. Сальный взгляд скользит по тонкой шее, не скрытой чёрным воротом водолазки и замирает на профиле блондинки.  — С вас десять баксов, — пережёвывая жвачку, оповещает водитель. Девушка молча достаёт из кармана кожаной куртки заранее приготовленные деньги и опускает их в протянутую потную ладонь мужчины. Морщится, нажимает на дверную ручку и, бросив короткое «спасибо», покидает машину. Откидывает волосы за спину и поднимает глаза: в окне, где спальня матери, горит свет, значит, она дома. Мнётся, не хочет заходить в дом. Присаживается на крыльцо и, игнорируя взгляды прохожих, достаёт из кармана рюкзака начатую пачку сигарет. Слегка сжимает фильтр зубами, поджигает кончик, затягивается. Щурит глаза, разглядывая еле заметные трещинки на опавшем кленовом листе. В кармане вибрирует телефон. — Да, пап, — отвечает, выпуская дым из носа. — Теа, как это понимать? — мужчина переходит сразу к делу, вызывая смешок у девушки. — Я жду тебя уже второй час, где тебя носит?  — Я приехала, но, когда подходила к дому, увидела в окне Джоди… Ты обещал, что эти выходные мы проведём вдвоём. Мужчина молчит, лишь тяжело дыша в трубку. Вздыхает и, девушка готова поклясться, чешет бровь по привычке.  — Прости, она просто задержалась на работе, заехала за вещами и, видимо, не успела уехать… Девушка усмехается, тушит бычок об асфальт. Подхватывает рюкзак за плечики и поднимается на ноги.  — Так… ты приедешь? Джоди уже заказала такси до вокзала, так что… — Пап, прекрати, — вздыхает блондинка, поднимаясь по ступенькам. — Эти выходные отпадают: почти вечер, да и желание ехать куда-то уже пропало.  — Теа… — тянет мужчина.  — Папа, всё отлично, не парься, — хмурится, вставляя ключи в замочную скважину.  — Хорошо, — сдаётся он. — Прости, милая. Я люблю тебя.  — Не извиняйся. Я тебя тоже, — отключается, уверенно открывая дверь. Дом встречает тишиной. Теа могла бы подумать, что никого нет, но вспоминает, что в спальне матери горит свет. Скидывает белые кроссовки с ног. Мельком заглядывает в зеркало, висящее на стене, зачёсывает пальцами волосы назад и направляется к лестнице, ведущей на второй этаж. Проходя мимо двери в спальню матери, девушка, не сбавляя шага, стучит по деревянной поверхности костяшками пальцев.  — Я сегодня дома, если что, — безэмоционально сообщает Теа, останавливаясь у своей двери. Её ладонь замирает над дверной ручкой, когда из спальни матери слышатся тихие переговоры, шорохи и вообще какая-то суета. Ведёт бровью и неуверенно направляется к двери, мимо которой только что прошла. — Эй, ма… — девушка не договаривает, вздрагивая, когда буквально перед её лицом приоткрывается дверь. — Теа? — из проёма выглядывает светлая макушка матери. — Ты же к отцу уехала, — женщина хрипит, пальцами сжимая шёлковую ткань халата на груди.  — Ты что, опять кого-то привела? — спрашивает, складывая руки на груди.  — Тебя не касается, — шипит женщина. — Тебя вообще не должно было быть здесь два дня.  — Планы поменялись, — пожимает плечами. — Давай, выпроваживай его, я не собираюсь слушать через стенку, как вы трахаетесь, — девушка разворачивается, направляясь обратно к свой спальне. — Теа! — взвизгивает женщина и захлопывает дверь. Оказавшись в своей комнате, девушка бросает рюкзак на кровать, куртку — туда же. Стягивает водолазку через голову, подходит к колонкам с подключённым к ним плеером и включает музыку, сразу повышая громкость. В одном нижнем белье освобождает рюкзак: домашняя одежда именно там. Натягивает на ноги шорты, пропускает руки через майку на тонких бретельках и, собрав волосы в хвост, выходит за дверь. В ванной комнате слышится звук воды. Бесшумно проходит мимо спальни матери, аккуратно заглядывая в чуть приоткрытую дверь, замечает в комнате женщину и делает вывод, что в ванной любовник. Прыжками спускается по ступенькам, обращает внимание на мужскую обувь в прихожей — кроссовки «Nike» последней модели — и удивляется, как не заметила её, когда пришла. Теа выгибает бровь: любовники матери это всегда состоятельные мужчины, предпочитающие классику во всём: в причёске, одежде и, разумеется, обуви. Теперь ей даже интересно поглядеть на того, кто побывал в кровати матери на этот раз. Оказавшись на кухне, девушка направляется к холодильнику и, открыв его, достаёт глубокую тарелку с салатом и коробку апельсинового сока. Наливает сок в стакан и, схватив вилку и тарелку с салатом, садится за барную стойку, сразу утыкаясь лицом в телефон. Просматривая ленту в интернете и пережёвывая листья салата, Теа не сразу замечает, как на кухню заходит человек. Он проходит мимо, и девушка, усмехнувшись, поднимает голову, делая глоток сока.  — Я смотрю, стыда у вас нет, — Теа разворачивается к незнакомцу лицом. Сок застревает в глотке, когда её глаза натыкаются на мужественную шею. Взгляд нервно бегает по татуированным крыльям. Стоп.  — Я думал, ты уже давно поняла это, Мерфи, — хмыкает он. Донышко стакана звонко ударяется о столешницу. Теа, вскочив со стула, хватается за мужское плечо и резко разворачивает к себе лицом. Глаза неестественно расширяются, а с губ слетает нервный выдох, когда она встречается с тёмно-карими глазами. Внутри всё сворачивается в неприятный узел, когда за спиной слышится укоризненный голос матери:  — Джастин, что ты делаешь здесь? Молодой человек обхватывает запястье вздрогнувшей девушки пальцами, спускает со своего плеча. Его губы растягиваются в самодовольной улыбке и Теа чувствует, как отвращение накатывает на неё волнами.  — Прости, Сэм, — девушка запускает пальцы в волосы, сжимая кожу головы, когда слышит за спиной то, как он называет её мать. — Хотел попить воды перед уходом.  — Прошу, уходи, — шепчет женщина парню, когда он оказывается рядом с ней. — Зачем ты сделал это? Парень оглядывается через плечо. Смотрит, как Теа пальцами сжимает столешницу, испепеляя их взглядом. Улыбается, замечая как она стискивает челюсть. Именно это он и хотел увидеть. Поворачивается лицом к женщине и, чуть наклоняясь к её уху, шепчет:  — Я позвоню завтра. Обходит женщину, кончиками пальцев проведя по её руке и, скрывшись за стеной, начинает обуваться. Теа вздрагивает, когда захлопывается входная дверь. Женщина вздыхает, обнимает себя руками и поднимает глаза на дочь.  — Послушай, Теа…  — Замолчи, — рычит девушка, отталкиваясь ладонями от барной стойки. — Ох, прекрати. Ты уже взрослая девочка, должна понять, что… — Что?! — взрывается Теа, взметнув руками. — Что я должна понять? То, что ты теперь перешла на моих ровесников? Или то, что тот, кто тебя сегодня трахал, это чёртов Джастин Бибер — мой одногруппник и одновременно заноза в заднице?! О, а может быть, и не только сегодня! Сколько ты уже водишь его в наш дом? Чёрт возьми, да что именно я, блять, должна понять, а?!  — Прекрати этот цирк! — повышает женщина голос.  — Мне прекратить? Это мне прекратить?! — девушка наступает на мать, указывая на неё пальцем. — Ты трахаешься с двадцатидвухлетним парнем! У тебя что, безысходность? Больше никто не ведётся на тебя? Может быть, ты вообще весь мой колледж перетрахаешь, потаскуха?! Девушка вскрикивает, когда ладонь матери обжигает её щеку. Голова откидывается в сторону. Теа хватается ладонями за лицо, метнув на мать уничтожающий взгляд.  — Не смей ко мне подходить, — хрипит девушка, отворачиваясь. Женщина поджимает губы, смотря в спину удаляющейся дочери. Запускает пальцы в волосы, массируя кожу головы, отходит к столу и, наткнувшись на стул, медленно оседает на него.