Моя девочка. Мой мальчик.

***

      Подготовка к фестивалю так и кипит, все заняты ею, каждому из классов дали возможность выбрать тему. Но наш староста такой придурок, что вытянул кафе с горничными и дворецкими. Но это не самое сладкое, парни должны быть горничными, а мы, девушки, дворецкими. Отказаться мы уже не можем, поэтому работаем. Всем дали работу и, знаете, это даже сплотило нас, хотя как сказать…       — Твою мать… Алекс, ты придурок? Ты мне всю рубашку краской заляпал!       — Да ты сама виновата, вертеться не нужно, дура!       — Ах так?! На, получай…       — Совсем сбрендила?       Мда, а наши, как всегда, хороши, по-своему. Ну, впрочем, это обычное поведение нашего класса. Нас считают немного странными, в отличии от других. Можно даже сказать, что у нас самый проблемный класс. Ну, так говорят учителя. Но, как я думаю, он у нас самый лучший, несмотря на то, что говорят другие.       — Ели, как думаешь, эта краска подойдет сюда?       — А, это ты, Мишель. Да, думаю, подойдет.       — О'кей, я тогда за кисточками схожу.       — Угу, давай…       Меня и пару ребят назначили ответственными за покраску надписи, которая будет висеть над дверьми. Скарлетт и Генри отправили в магазин. Другие отвечают за одежду, ну и все остальные тоже чем-то заняты.       Пусть я и могу хоть как-то отвлечься от всего, но мои мысли забиты только одним человеком.       — Мет... как ты? — с тихой паузой посмотрела в окно.       — Ты что-то сказала?       — Да так, мысли вслух.       — Ну, ладно. Нам нужно отнести вывеску на улицу, чтобы краска высохла.       — А, хорошо… сейчас.       — Народ, только так, аккуратно! Мы итак много времени в нее влепили.       — Да чего ты так переживаешь? Все нормально будет.       — Когда ты так говоришь, то надо готовится к худшему, ты так не думаешь, Ели?       — На сей раз я соглашусь с Мишель!       — О, ну и идите вы! Подруги еще называются.       — Ты на нас обиделся?       — Да!       — Ого! Ты с таким серьезным лицом это сказал, прямо редкость. — произнесла со смешком я.       — Идите вы обе!       — Ути-пути, — начала его дразнить уже Мишель.        Из-за издевательств над Алексом мы не заметили, как врезались в старшеклассников.       — Ох, простите, мы вас не заметили. — начала тараторить я, дабы смягчить нам наказание от них.       — Смотрите, куда идете, школота!       Знаете, на секунду мне показалось, будто он сказал это с полным усмешкой лицом, по которому ну очень хотелось двинуть.       — Да забей ты на них, у них фестиваль, вот и готовятся как помешанные.       — Ах-ах, ты прав, я забыл.       — Дело говоришь, друг.       Хм… что это за парень? Он типа их лидер, но, знаете, голос как-то ну очень знакомый.       — Мет, пошли пожрем, а то я с утра ничего не ел.       — Скажи, старшеклассники крутые, даже не смотря на то, что они грубияны? — тихим голосом, мне на ухо, стала шептать Мишель.       — С какого они крутые? Кучка придурков, которые слишком много возомнили о себе! — почти криком, высказалась я.       — Ели, тише ты, услышат же — стала затыкать мне рот Мишель.       — Ты что делаешь?! Убери руки от моего рта! Мишель, зараза…       — Эй вы, мелюзга?       — А-а-а-а, нам конец. — с тихим ужасом, подвела итог Мишель.       — Ты что-то сказала, девчонка?       — Да, сказала! Вы слишком о себе высокого мнения. Думаете, раз старшие, самые крутые, да?       — И это я слышу от мелюзги?       — Чего? Мелюзги… Ну, вы сами напросились.       — Ели, не стоит лезть, лучше пойдем. — попыталась оттащить меня за плечо Мишель.       — Ели? Не думал тебя вот так вот встретить…       — Мет? — я пыталась удержать выступающие слезы, а говорить стала тихо, дабы не выдавать дрожь в голосе.       — Почти две недели прошло, как мы не виделись.       — Что ты здесь делаешь? — уже спокойным тоном, успокоившись, задала вопрос.       — Вообще-то, я тут учусь! А ты не знала?       — Нет… не знала.       — Да и не могла, я же не говорил.       Почему-то именно сейчас момент очень напряженный, а на глаза снова так рвутся слезы.       — Эй, брат, ты знаешь её?       — Да… она подруга моей сестры, пару раз сталкивались дома…       Зачем он так говорит, будто не знает меня? Будто мы с ним совсем чужие…       — Точно, ты бы не стал окашиваться с всякими малявками, я же прав?       — Да, ты прав. Пойдемте, не стоит тратить на них наше время.       Он хочет сказать, что мы с ним чужие? Но.. почему? Ведь мы с ним…       — Вот оно как получается, да? Отличненько.       — Ты чего так кричишь?       — И как я могла полюбить такого придурка, как ты? Мет, я ненавижу тебя, — слезы уже лились вовсю, совершенно не сдерживаемые. Я убежала куда подальше, так как не могла этого больше выдерживать.       — Ели, стой… — бросив ненавистный взгляд через плечо на Мета, Мишель погнала за мной.       — Брат? Что случилось, мне кажется, что тут была Ели? — подошла к Мету, уже вернувшаяся из магазина, Скарлетт.       — Сеструх, мне кажется, я совершил огромную ошибку.       — Я, конечно, не все видела и слышала, но, подсказывает мое шестое чувство, что ты полный болван!       — И, видимо, оно не ошибается. — горестно вздохнул парень.       — Мет, ты полный придурок, ненавижу тебя. — слёзы не прекращались, а в душе так все и болело. Отсидев пару часов на крыше, я решила пойти к ребятам — они могут волноваться за меня…       — Ели— с распростертыми объятиями, встретила меня Скарлетт. — Я так за тебя волновалась.       — Со мной все хорошо…       — Да я вижу, как хорошо! У тебя же все глаза красные.       Черт, видимо, они еще не отошли от слез.       — Брат мне рассказал, что произошло. Даже не знаю, но  твое признание ему свалилось на голову, как с бухты барахты.       — И без тебя знаю… но сейчас я не могу смотреть ему в глаза, да и вообще, не хочу его видеть.       — Правда? Тогда я зря привела его к нам в класс?       — Что ты сделала? — ошарашенно спросила я.       — Ели, нам нужно поговорить. — подошел ко мне Мет.       — Я не хочу. — буркнула я отвернулась.       — Может, хватит огрызаться, и просто поговорим?       — Ты меня бесишь, поэтому нет!       — Сама так захотела. — подняв за талию, он просто закинул меня на плечо, как мешок с картошкой.       — А ну отпусти меня, педофил херов!       — Кого ты педофилом-то назвала? Я тебя всего на год старше.       — Все равно, педофил. Помогите, спасите, убивают!       — Вот паршивка мелкая.       — Не называй меня мелкой, баран!       — А ты бараниха! — "Ну, наконец-то, утихла" — подумал он.       — Зачем ты привел меня на крышу?       — Наверное, поговорить?       — Нам не о чем говорить!       — Да ладно. Может, хватит себя так вести?       — А как я, по-твоему, себя веду?       — Черт, просто послушай меня. — раздраженно вздохнул Мет.       — Нет. — все так же, с характером броненосца, я стояла на своем.       — Ладно, мое дело сказать, а на все остальное мне пофиг.       Вот и отлично, мне тоже пофиг! — я хотела уйти, как он меня схватил за руку и обнял.       — Прости меня…я не знал, что тогда говорил на пляже. Я был так расстроен, когда услышал,  с каким восхищением ты говорила том парне, но я и подумать не мог, что это буду я… и мои чувства к тебе были совсем другими.       — Что ты хочешь, сказать я не понимаю?       — Хочу сказать, что когда сеструха тебя привела и когда я тебя увидел, я просто влюбился по уши, и сам об этом не знал, пока не понял свои настоящие чувства.. Ели, ты мне нравишься.       — Можно, я на тебя посмотрю?       — Нет, нельзя, я и так смущаюсь.       И это правда, Мет был красный, как рак. Но почему-то именно сейчас я чувствую его настоящие эмоции и то, что сердце его не врет. — Я тоже тебя люблю. — залившись легким румянцем, я потянулась к губам Мета, и как вы думаете? Да, это был он — долгожданный третий поцелуй.       — Это получается, что мы теперь пара?       — Угу… а ты не против? — я приобняла его за плечи и снова уткнулась носом в плечо, он меня обнял в ответ.       — Я очень счастлив. И знаешь, что еще?       — Ммм? — я слегка подняла голову и посмотрела на него.       — Мне очень не хватало твоих мягких губ.        Думаю, именно с этого дня и началась наша настоящая любовь. Конечно, нам предстоит преодолеть немало преград и опасностей, но это уже пустяки, ведь с главным препятствием — боязнью признаться в чувствах — мы уже справились, а вместе уже можно сделать всё. На этом история, о которой я хотела рассказать, закончится, но в жизни она все равно продолжится.