Сделка с Дьяволом

      Тяжёлые, одинокие капли с приглушённым звоном падали на землю. Дождь почти закончился — большая часть воды уже вылилась из чёрных туч, нависших над городским кладбищем. Небо затянуло плотной тёмной ширмой, и казалось, будто сама природа отгородила этот небольшой участок от всего городского шума, позволяя скорби остаться наедине с собой.       Не было слышно ни машин, ни суеты, ни голосов, ни плача, ни разговоров. Даже птицы молчали. Всё сливалось в глухую, плотную тишину, окутывающую тех, кто стоял у могилы. И в этом странном беззвучии рождалось не облегчение, а краткое, хрупкое спокойствие.       Еле заметный июльский ветер теребил свежие цветы, которые держал каждый участник процессии. Она их любила. Белые лилии — символ невинности и непорочности, олицетворение чистоты, такие же нежные, утонченные и изысканные какой была она.       Священник в чёрной мантии, спадающей до земли, зачитывал последние строки молитвы, держа в руках маленькую потрёпанную Библию и изредка бросая взгляд на стоящий рядом гроб небольшого размера.       — От врат ада. Избавь, Господи, её душу. Да покоится в мире. Аминь.       Головы стоящих склонились ниже, а глаза устремились в глубь свежей могилы, куда начали медленно опускать гроб, а затем, как зачарованные, все уставились на первый упавший на крышку гроба белый цветок. Когда с глухим звуком туда же приземлилась кучка земли, сразу испачкав белоснежное покрытие и прибив лилии, руки женщины, что стояла по правую сторону от священнослужителя, нервно и резко дрогнули. Рядом с ней стояло двое мужчин, один из которых придерживал женщину за локоть.       Все люди в процессии, одетые в чёрных тонах, замерли как статуи. Никто не произносил ни слова. Всё уже сказано. Тишина погрузила каждого сполна в свои потаённые мысли.        Среди этой небольшой группы людей был лишь один человек, для которого эта тишина стала одновременно и наказанием, и призывом к действию. Этим человеком был Пак Чанёль, а человеком в гробу была его родная сестра Пак Бом. Та, что была для него лучиком света, зарядом энергии и бесконечным морем счастья.       Церемония подошла к концу, и все её участники направились в сторону дожидавшихся их автомобилей. Первыми пошли мать и отец погибшей. Лицо женщины не выражало абсолютно ничего, кроме потери самого драгоценного человека в жизни. Вдруг, женщина остановилась и обернулась, словно забыла что-то сделать. Большие, красные от слёз глаза, посмотрели на сына, но получив утвердительный кивок о том, что он в порядке, вновь устремились на дорогу.         Следом, покидая кладбище шли родные и друзья. Один из парней приблизился к Чанёлю, который до сих пор оставался около могилы.       — Ты как? — Спросил парень. — Хотя глупый вопрос. Знаю, что хреново, — он похлопал стоящего пару раз по спине.        — Это я должен спрашивать у тебя, как ты. Я потерял сестру, а ты любимую девушку.       Чанёль не поднимал глаз с могилы. Казалось, что он уже вечность смотрит, как его часть души лежит закопанная в сырой и холодной земле.       — Мы все её любили. Любили и будем любить. — Дождь полностью прекратился, но небо оставалось всё таким же тёмным, готовое снова высвободиться от ненужной влаги. — Нам пора.        — Ты иди, я сам доберусь. Скажи матери, что я не приеду, а буду у себя, — Пак всё же поднял измученный взгляд и пожал на прощание руку, заодно убирая со лба прилипшие из-за дождя волосы.        — Да, конечно, — кивнул тот и направился к автомобилям.       Пак так и остался стоять один посреди этой тишины. Он провёл своей большой ладонью по лицу, стирая капли от ненавистного дождя. Думать ни о чём не хотелось. В голове лишь всплывали отрывки прошлых событий: авария, окровавленное тело, плач матери, кома, врачи, тело молодой красивой девушки в белом платье, лежащей в гробу.       — От врат ада…, — тихо произнес он, — Избавь, Господи, её душу. Да покоится в мире. Аминь.       Последняя, прощальная лилия опустилась на могилу, смотрясь до жути неестественно на голой, только что вскопанной земле.       Чанёль направился в сторону своей машины, продолжая повторять молитву раз за разом.       — От врат… ада…, избавь, Господь…, — голос дрогнул. Мысль всплыла внезапно и больно.       Она собиралась заехать — сказала, что нужно поговорить, но о чём именно, не уточнила. Пак прикрыл глаза, чувствуя накатившую вину. Он тогда отмахнулся: «Потом, Бом, завтра». Но завтра не наступило.       Парень остановился, сильно хмурясь и смотря себе под ноги. А после, наощупь отыскал под рубашкой цепочку и одним несильным рывком сорвал её с себя. Крестик, серебряный маленький крестик. Это она его подарила. Пак взглянул в ту часть кладбища, где виднелась её могила, усыпанная белыми цветами.       — Ты верила в него. Ты говорила, что для Господа важен каждый человек, уверяла, что он спасет и всегда поможет. — Отчаяние охватило каждую клетку тела, голос дрожал, а из глубины поднималась злоба. — И что теперь? Дождалась помощи и спасения? Нет, ты мертва! — Горько ухмыльнулся парень. — Он предал, оставил тебя, бросил умирать на дороге в горящей машине… Я верил в него всем своим существом, но…, он этого не достоин. — Пак разжал ладонь. Серебряный крестик неслышно упал на мокрый асфальт. — Я отрекаюсь от тебя, Господь. Ты лжец!       Резко сверкнула молния, озаряя темноту кладбища. Чанёль стоял спиной и не видел, как в этот момент позади, среди высоких деревьев, появилась фигура с чёрными глазами. А затем, прогремел гром, раскаты которого были сродни землетрясению.       Он стоял и смотрел в недоумении, всем телом ощущая, что призыв был сильнее обычного. Неприятное, колкое чувство расплылось мурашками по коже, но он быстро пришёл в себя, медленно являя ядовитую ухмылку на лице. Всё таки, этот человек не первый и не последний, кто взывает к нему на этом перекрёстке. Он сделал шаг в сторону человека, но правую руку тут же обожгло огнём. Серебряное кольцо на безымянном пальце стало адски горячим, чуть ли не плавилось на коже, а он, никогда прежде до этого, почувствовал боль.       — Клянусь. Я продам душу Дьяволу, — глухо произнёс Пак. — Лишь бы узнать, почему это с тобой случилось, сестрёнка, — с болью и решимостью в голосе закончил он, сжав до посинения кулаки, и направился к машине, выходя за пределы перекрёстка.       Он замер. Боль ушла так же резко, как и появилась. Он не верил своим глазам. На руке высветилась красная метка в форме креста и исчезла. И пока человек садился в машину, пока запускал двигатель, прогревал автомобиль и не торопясь двинулся в сторону города, он стоял на месте.       Он не успел заключить с этим человеком сделку, но вопреки этому, они оказались связаны. *Фраза «От врат ада. Избавь, Господи, её душу. Да покоится в мире. Аминь» — является католической заупокойной молитвой. «От врат ада» - упоминание ада, как места, от которого нужно спастись.  «Избавь, Господи, её душу» - просьба к Богу об избавлении души усопшего от ада.  «Да покоится в мире. Аминь» - желание упокоения души в мире и покое.