Сделка с Дьяволом

      Чанёль проснулся от яркого солнца, бесцеремонно бившего в лицо, отчего пришлось зажмуриться и отвернуться. Как только сознание окончательно прояснилось, в голове всплыли сцены похорон. Его сестра, его Боми — мертва. Это был не дурной сон и не кошмар. Это была реальность.       Вчерашний день намертво отпечатался в памяти. Чанёль потерял младшую сестру: ту, чья улыбка согревала всех вокруг, кто верил в добро и умел вытаскивать людей из любых проблем своим упрямым оптимизмом.       В груди заныло. Перед глазами встал её образ: широкая улыбка, весёлые глаза. Боми всегда говорила ему — жить, несмотря ни на что. И он знал: будет. Не потому, что стало легче, а потому что иначе нельзя.       Чанёль принял холодный, отрезвляющий душ и отправился на кухню варить кофе. По привычке включил телевизор, не глядя выбирая канал. Он не слушал, что там говорят, ему просто было важно, чтобы в квартире звучали голоса.       Раньше Бом часто оставалась у него с ночёвкой. Они покупали колу, попкорн, чипсы и могли целыми днями смотреть фильмы. Теперь в квартире было тихо. И так будет всегда.       Медленно тонув в теплых, болезненных воспоминаниях, взгляд Чанёля бесцельно блуждал по квартире, пока не зацепился за небольшую коробку. Вещи Бом. Те самые, которые им отдали после её смерти в больнице. Где-то между ребер защемило, стоило вспомнить бледное и растерянное лицо мамы, когда медсестра протянула ей коробку.       — Вот личные вещи вашей дочери, — сухо и по-жестокому буднично произнесла фразу молодая девушка.       Чанёль до сих пор чувствовал дрожь рук мамы, когда та несмело протянула их, чтобы забрать то, что осталось от Бом. Пак как сейчас слышал надрывный крик матери и помнил тяжесть ее обмякшего тела, когда она рухнула в обморок.       Пак глубоко вздохнул и неуверенно открыл коробку. Ладони тут же вспотели, когда он вытащил тонкий браслет с двумя маленькими подвесками. Чанёль знал, что сестра любила утончённые, неброские украшения, помнил, как Бом каждый раз радовалась таким подаркам.       Сдерживая накатившую грусть, он продолжил осматривать содержимое коробки: севший телефон, косметику, пустую крохотную коробочку для таблеток. Он перебирал вещи осторожно, словно боялся повредить их или потерять окончательно.       В квартире Бом осталось много её вещей, но именно эти казались Чанёлю особенно важными. Они были с ней в последние минуты жизни. Они хранили её ещё живой.       Его взгляд зацепился за увесистое золотое колье с жемчугом. Пак никогда прежде не видел его у сестры. Затем он вытащил почти пустую пачку сигарет и потёртую зажигалку и нахмурился. Разве Бом курила?       Перебирая банковские карты и визитки, Чанёль вдруг остановился. Среди них лежала чёрная карточка с номером. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это. Ключ-карта от отеля. Сердце забилось как бешеное. Зачем Бом нужна была ключ-карта от отеля?

***

      Рабочий день в автосалоне был в самом разгаре: всюду сновали менеджеры и клиенты; гудел непрекращающийся поток звуков: клавиатуры, принтеры, каблуки по полу, приглушённая музыка.       Чанёль задумчиво ехал в лифте, спускаясь с верхнего руководящего этажа, сжимая в руках кипу бумаг. На предпоследнем этаже впереди зашли две девушки-менеджера под его руководством и вежливо поздоровались. Когда в переполненный лифт вошёл последний человек, двери закрылись, и кабина тронулась.       — Что-то зябко стало…, — тихо произнесла одна из девушек, обхватив себя за плечи. — Мари, ты меня слышишь? — Вторая замялась, произнесла что-то несвязное. Пак отметил, что лицо той вдруг стало неестественно бледным, будто из него разом ушла вся кровь.       Он и сам почувствовал странную тяжесть в груди. Дышать стало сложнее. Наверное, просто душно, — мелькнула у него мысль.       Двери лифта распахнулись, люди почти сразу хлынули наружу, и Чанёль последовал за ними.       Мысли о Бом вновь перекрыли шум снаружи. Вещи из коробки не давали покоя, словно тихо напоминая: он знал о сестре далеко не всё.       Его резко выдернули из раздумий.       — Простите, я случайно, — извинился какой-то парень, аккуратно поднимая рассыпавшиеся листы и протягивая их Чанёлю.       Только сейчас Пак понял, насколько сильно был погружён в себя: он даже не заметил столкновения. Когда их пальцы на мгновение соприкоснулись, по коже прошёл неприятный холод.       Чанёль мысленно отругал себя за несобранность на рабочем месте и взял себя в руки. Он извинился и тут же поблагодарил незнакомца, принимая документы.       — Ничего страшного, — молодой человек напротив мягко улыбнулся, являя аккуратную ямочку на левой щеке.       Чанёль уже собирался уйти, когда незнакомец проложил:       — Прощу прощения, — произнес он чуть настойчивее, чётко выговаривая слова. Улыбка на мгновение дрогнула, но тут же вернулась. — Я ищу Пак Чанёля. Но вот незадача: я никак не могу его отыскать.       — Что ж, — Чанёль глубоко выдохнул, натягивая дежурную улыбку, — вы его нашли. Я Пак Чанёль. Чем могу помочь?       Глаза незнакомца слегка сощурились, в них мелькнуло странное, почти неподходящее этому месту любопытство.       — Я бы хотел приобрести автомобиль. Мне как раз поведали, что вы лучше всех в них разбираетесь.       — Приятно такое слышать, — Пак кивнул. — В таком случае, пройдемте в зал: помогу всем, чем смогу. Вас интересует что-то конкретное?       Он остановился у серебристого Ford Mustang — не случайно. Клиент выглядел состоятельным: костюм явно был сшит на заказ, пальто известного бренда, обувь из дорогой кожи, безупречные часы. Из украшений было лишь простое серебряное кольцо. Странный выбор для человека такого уровня, мелькнула мысль, но Чанёль тут же отмахнулся от неё.       — Да, вы правы, — рассеяно осматривая автомобиль, произнес молодой человек. — Интересует многое…, — он сделал паузу, — но я пока не знаю, что именно.       Он внимательно посмотрел на Чанёля.       — Забыл представиться. Бён Бэкхён.       — Приятно познакомиться. Так что именно вы ищите, мистер Бён? Если сложно определиться, можем пройтись по популярным моделям.       — С удовольствием выслушаю ваши предложения, мистер Пак, — с едва уловимым нажимом произнёс Бэкхён, улыбаясь.       Следующие десять минут Чанёль рассказывал о машинах. Лицо Бёна оставалось спокойным, эмоции читались с трудом. Паку казалось, что клиенту всё это не слишком важно, но тот продолжал внимательно слушать и задавать вопросы, и чересчур изучающе наблюдал за ним.       — Какая-нибудь из моделей вам приглянулась, мистер Бён? — Чанёль поймал себя на том, что его неожиданно забавляет происходящее. В нём даже мелькнул азарт всё-таки подобрать автомобиль для этого странного, но удивительно невозмутимого клиента.       Бён, уже не скрывая, скучающим взглядом оглядел автомобили, а затем взглянул на Чанёля. Пак терпеливо ждал. Люди всегда чувствовали его. Этот — нет.       — Мне всё это, — он обвёл рукой все машины в зале, — не нужно. Я уже нашёл, что искал, — после этих слов он прошёл мимо Чанёля и остановился напротив панорамного окна. — Я хочу её, — и лицо Бёна украсил хищный оскал.       — Не понял, — Чанёль развернулся. — О какой именно машине вы говорите? — С недоумением уточнил он, но проследив за взглядом странного клиента до него дошло, о чём тот толковал. Это была его собственная машина, что стояла перед салоном. — Она не продается, — констатировал Чан.       — Почему же? — Наигранно поднял брови клиент.       — Потому что это моя машина, мистер Бён, — холодным тоном отозвал Пак, но клиента, кажется, это нисколько не останавливало.       — Ваша, мистер Пак? — С явно большим удивлением задал вопрос Бён.       Тело Чанёля будто прошило резким разрядом. Эта машина — её подарок.       — Верно, — взяв себя в руки уже спокойно согласился Пак. — К чему этот разговор, мистер Бён? Эта машина точно не продается, так что давайте я помогу вам выбрать из тех, что представлены здесь.       — Меня они не интересуют, — безразлично бросил парень, продолжая пристально смотреть точно в глаза Чанёлю.       — В таком случае, приношу свои извинения, но на данном этапе мы не можем предложить вам ничего другого.       Не получив ответа, Пак повернулся к администратору:       — Предлагаю вам, мистер Бён, оставить свои контакты нашему адми…       Чанёль замолк.       Место у окна пустовало.       Пак нехотя огляделся. Ушёл. Ничего удивительного. Такие клиенты не прощаются.       Он вернулся к работе.

***

      — Ты сегодня непривычно молчалив, — раздался голос из темноты, глухим эхом отражаясь от высоких, голых стен. — Неприятности в Аду?       — Рад, что за столько веков ты не утратил чувство иронии, — лениво отозвался Бён, не меняясь в лице. Его неспешные шаги по низким ступеням утопали во мраке, звучали так, будто он шёл сразу во всех направлениях.       — Ты задержался, — голос прозвучал тяжело, без укора. Просто факт, и лишь один из шагов Бёна прозвучал иначе.       Бэкхён уверенно, почти расслабленно расположился на возвышении, пробуя мрачную темноту на вкус. Его взгляд обратился туда, где тьма сгущалась, становясь плотнее:       — Я не должен был.       Воздух в дальнем конце зала едва заметно дрогнул. Пространство исказилось, и расстояние перестало иметь значение, когда Бён медленно перевёл взгляд за спину.       — Но ты остался, — слова прозвучали ближе, глубже, и тут же растворились в полумраке.       — …Да.       Они замолчали.       Созерцая пустоту, Бэкхён приподнял подбородок, и тьма приняла этот жест.