Сделка с Дьяволом

      Чанёль второпях спускался в зал по лестнице, попутно ругаясь на не вовремя переполненный лифт. Из-за своей рассеянности, он умудрился забыть о предстоящей встрече с представителями бренда.       Быстро пробежав очередной лестничный пролёт, у Пака зазвонил телефон. Отвечая на важный звонок и попутно перечитывая подготовленные документы, Чанёль чуть не врезался в проходящего мимо рабочего, а затем, обернувшись, чтобы бросить «Прошу прощения» почти напоролся на стоящие рядом инструменты.       Ещё и кондиционеры решили сегодня отремонтировать! — ругался про себя Пак.       Внизу творился настоящий хаос, который и так в последние дни раздражал, а сегодня злил куда сильнее. Нахлынувший шум и духота тут же обрушились на ноющие виски, отчего разболевшаяся до предела голова не успевала упорядочивать мысли и обрабатывать информацию.       Пак буквально пронёсся сквозь толпу и вырвался на свежий воздух. Он быстро побежал по ступенькам вниз, не глядя под ноги и на автомате доставая ключи от машины. Не рассчитав шаг из-за невнимательности, нога соскользнула с края ступени. На долю секунды время как будто споткнулось вместе с ним.        Мгновение, и он уже стоял на асфальте, будто нога никуда и не срывалась.       Сердце билось как сумасшедшее, на лбу выступил пот, а по телу пробежал табун мурашек. Чанёлю почудилось, словно он только что избежал чего-то большего, чем падение.       В руке была связка ключей, а телефон снова зазвонил, и Пак, глубоко выдохнув, поспешил дальше, решив, что просто чересчур перенервничал. Он не понимал, почему продолжал быть рядом.

***

      Раньше, приходя домой после трудового дня, Чанёль мог позволить себе наконец-то выдохнуть, расслабиться и отключиться от забот.       Горячий душ снимал напряжение в плечах, вкусный ужин поднимал настроение, а крепкий сон давал телу необходимую разрядку. Возвращаясь в свою уютную, наполненную теплом квартиру, он чувствовал себя комфортно, спокойно и наслаждался одиночеством. Но теперь, всё было иначе.       Аппетит пропал, а если парень и запихивал в себя ужин, то не чувствовал вкуса. Отдых перед телевизором и душ не расслабляли, а тишина вокруг не умиротворяла. Она становилась невыносимой. Накопившийся за день стресс тоже не исчезал, наоборот, только больше добивал изнурённое тело и мозг. Вся усталость словно догоняла, наваливалась и обрушивалась на парня.       Зная наверняка, что не сможет быстро уснуть, Чанёль решил посмотреть галерею в телефоне Бом, который уже казался ему сосредоточением какого-то зла.       Фотографий было много: улыбающаяся Бом с родителями и друзьями, её собственные селфи, значимые места, где она отдыхала, архитектура и прочее. Но постепенно, фото становилось все меньше.       Рассматривая их, Чанёль осознал: он не узнает мелькающих лиц, не припоминает у сестры таких вещей, не знает обстановок помещений. Интерьер одной из комнат, судя по всему просторной квартиры, был запечатлен с нескольких ракурсов. Панорамное окно показывало ночной город с невероятной высоты, что и восхищало свой красотой, но и вместе с тем оставляло какой-то необъяснимый осадок внутри.       Небрежно, даже с лёгким раздражением, он бросил гаджет на стол и поднял взгляд. Тишина. Ненавистная тишина ответила молчанием.

***

      Шаги звучали раскатами грома, обрушиваясь на стены волной, но не затихая, а возвращаясь громким отзвуком, словно темнота покорно принимала настроение Бэкхёна и платила тем же.       Голос витал рядом, но не приближался, пока что сохраняя дистанцию.       — Ты вмешался.       — Нет, — после паузы ответил Бэк.       Слишком долгой паузы.       — Почему? — Мрачно задал вопрос голос, поглощая изредка мелькавшие тени, а затем плотной оболочкой последовал за идущим.       — Я же сказал «Нет», — тут же ответил Бэкхён, развернувшись на месте. Его тон нисколько не изменился, но его сила всё же растянула мрак до бесконечности. Глаза Бэкхёна налились чернотой, отчего пространство заныло, замельтешило, начало биться о стены и пол.       Голос спокойно продолжил:       — Это не первая трещина.       — Да, — согласился Бэк, подходя к возвышению и проводя пальцами по гладкой поверхности, задумчиво глядя в густой мрак. — Просто раньше, мы знали, куда она ведёт.       — Я считал, что говорить загадками – это моя прерогатива, — воздух рядом с Бэком слегка задрожал, отчего последний улыбнулся. Пространство медленно становилось плотнее, съедая остатки тьмы. — О чём ты думаешь?       Бэкхён долго молчал.       Он почти не двигался, из-за чего непроглядная темнота тоже замерла, наполняясь призрачной настороженностью.         — Я думаю, — глухо произнёс он, — это не должно было начаться так скоро.