Save yourself

      Комната была выполнена в светлых тонах, отдающих неким холодом: белые стены, серый паркет, большой стол в углу и различные бумаги вперемешку с журналами всех форм и размеров. Но больше всего в этом крохотном помещении привлекала внимание кушетка, стоящая в самом центре, на которой покоился парень. Над ним, склонившись и внимательно рассматривая, стояли два человека: мужчина и женщина. Со стороны зрителя они были такие же серые и непримечательные, как эта комната. На лице мужчины можно было без труда прочесть замешательство с легкой долей волнения, об этом говорили его лихорадочно бегающие глаза и скопившиеся морщинки на лбу, где вот-вот должны были выступить капельки пота. Он внимательно осматривал лежащего человека, не упуская ни единой детали и, по-видимому, выявляя признаки жизни. Молодая девушка, стоявшая по другую сторону кушетки, согласно указаниям записывала все его действия в журнал.       Первым голос подал мужчина: — Образец 524 подает признаки жизни. Дыхание ровное, пульс не учащен, температура средняя, кожные покровы в норме, — сказал он, делая небольшую паузу, чтобы привести бушующие мысли в порядок, — я считаю это нашим новым прорывом! Синдикат развивается, а мы с тобой этому, несомненно, способствуем главнейшим образом. Корс будет явно доволен, а это нам еще сыграет на руку, ты не думаешь?       Девушка пребывала в легком замешательстве, поскольку от этого человека можно было ждать чего угодно. Иногда ей было слишком тяжело угнаться за мыслями профессора, и этому не стоит удивляться, ведь он уже пятнадцать лет работал один над этим проектом. Возраст дал знать о себе в самый последний момент, поэтому и потребовалась помощь со стороны. Руководству организации попалась под руку Маргарет — юная специалистка, прекрасно разбирающаяся в данной области. Она подавала большие надежды, поэтому назначение ее ассистентом профессора стало для нее огромным подарком от самого Корса. Никто из ее коллег и мечтать о таком не мог.       Спустя пару секунд лаборантка решила ответить, выдавив некое подобие улыбки, выглядевшей весьма не впечатляюще с ее чересчур большими передними зубами: — Знаете, мистер Джонс, я думаю, этот образец выйдет если не идеальным, то очень близко к таковому. Для бета-версии он слишком устойчив, остальные тринадцать дошедших до второй стадии не выдержали резкой смены климата. Сейчас мы его поместим на "приспособление", потом останется "адаптация". Мы проведем ее в полевых условиях, но под усиленным надзором, — четко отчеканила девушка, будто репетировала этот текст заранее. — Да, ты права, но в это так трудно поверить! Столько лет трудиться и наконец подойти к этому. Мы уже на грани новой жизни, ты понимаешь? Мы окажем огромную услугу этому миру!       В голосе профессора послышались восторженные нотки и неподдельное восхищение проделанной работой, что шло вразрез современным стандартам поведения. Такие яркие эмоции давно стояли под строжайшим запретом, поскольку часто именно они служили причиной необдуманных действий, за которыми наступали определенные последствия. Это знали все, тем более профессор, столкнувшийся лично как с нарушением, так и расплатой за него.       Этот внезапный всплеск явно встревожил девушку не на шутку, она настороженно взглянула на руководителя, вспоминая точное расположение кнопки вызова охраны. Самостоятельно разбираться с потерявшим контроль доктором не входило в ее планы, тем более это было не в ее компетенции. Она просто должна наблюдать и записывать, подводя итоги, без лишних слов и вопросов, как и все ученые. А мистер Джонс со своими эмоциями являлся своеобразным пережитком прошлого, с трудом вписывающимся в нынешний образ исследователя.       Поток размышлений Маргарет прервал профессор, уже вполне справившийся с собой и взявший чувства под контроль: — Итак, продолжим работу дальше. Ты подобрала ему семью, составила примерную биографию? — Да, конечно. На данный период времени его тело подходит под стандартного девятнадцатилетнего подростка. Его жизнь будет протекать в Нью-Джерси, Бельвиль. Мы также проделали определенную работу в их округе, выясняя данные о семьях, согласившихся принять участие в проекте. Выбор пал на бездетную пару, заслуживающую доверия и проявивших свою компетентность. Они готовы взять ответственность на себя и понести соответствующее наказание, если что-то пойдет не так. Линда и Фрэнк Айеро: средний класс, работа в одном из наших филиалов, стабильный заработок, постоянное место жительства. Образец всегда будет поблизости. — Прекрасно-прекрасно, — пробормотал мужчина, явно довольный таким ответом. — Что с коррекцией воспоминаний? Уже провели? — Да. Образец будет уверен в том, что окончил старшую школу, после которой поступил в местный колледж искусств, где на профессиональном уровне обучается игре на гитаре. С бывшими одноклассниками и и одногруппниками мы все обсудили. У него будет пара друзей, их анкеты я пришлю вам позже. Если кто-то сболтнет лишнего, прибегнем к обычному в такой ситуации наказанию, — безучастно проговорила она, вновь просматривая записи. Пояснять, каким было наказание за становление проекта под угрозу, не требовалось. — Это крайние меры, но они того стоят, — задумчиво кивнул профессор. — Он очень скоро перестанет быть обычным образцом. Эксперимент прошел удачно, мы готовы к следующей фазе. Осталось только дать ему имя. Займетесь этим?       Наконец девушка оторвалась от записей и задумчиво посмотрела на парня, а следом уже на самого мужчину, чей вопрос ее, кажется, немного озадачил. Но быстро взяв себя в руки, она мгновенно ответила: — Это превосходно, сэр, — в голосе Маргарет послышались плохо скрываемые нотки недовольства внезапными вопросами. — Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший, в честь его отца, — подвела она итог, вписывая имя в единственную пустую графу рядом с номером образца. — Отлично, а теперь нас ждет самый ответственный момент за последние годы! — отозвался мистер Джонс.       После этих слов профессор достал крохотный пульт с двумя кнопками: красная и зеленая. Выбор его пал на вторую.

Один.

Два.

Три.

      Веки парня задрожали.