Save yourself

      Никто уже и не помнит мира до того, как "Синдикат" установил свои правила, а люди превратились в безвольных марионеток. И пусть подавляющее большинство считает это существование нормальной жизнью, регулярно находятся те, у кого возникают вопросы, в свою очередь вызывающие сомнения. Что делают с такими людьми? Им не дают ответов, они не получают нужную информацию, их просто устраняют, как никому не нужный хлам. Таких принято по-старому называть пропавшими без вести, с той лишь разницей, что раньше пропавших искали. Сейчас, если человек начинает задавать странные вопросы, а потом в какой-то день не приходит на работу и не отвечает на звонки, его просто увольняют, вычеркивают из базы данных. Остаются лишь имя и красная надпись напротив — "ПРОПАЛ". Люди лишены свободы выбора, но все же способность мыслить у них остается, ведь "уличных" агентов организации становится все больше, а добровольце, готовых пойти на такое, не так уж и много. Мы их прозвали Дракулоидами. Почему? Их отвратительные маски с перекошенными гримасами говорят сами за себя: черные прорези для глаз, такие же черные волосы, открытая красная пасть. Именно эти существа — никогда бы не смог назвать их людьми — вычисляют и преследуют нарушителей, приводя потом в главный офис для вербовки. Вот и сопоставляйте все сами.       Возникает очевидный на первый взгляд вопрос — а зачем столько Дракулоидов, если люди и без того запуганы настолько, что не пойдут на какие-либо действия против нынешней власти? Ответ будет до неприличия прост, ведь во все времена у любой власти существовала оппозиция. И мы не являемся особым исключением. По всему миру раскиданы маленькие объединения людей, верящих в лучшую жизнь на земле, где будут царить свобода и равноправие, где дети спокойно могут заниматься своими любимыми делами, а родители будут сами заниматься их воспитанием; подросткам позволено слушать музыку на улице без наушников, петь песни, устраивать вечеринки и оставаться на ночлег у приятелей; пожилые люди не будут ссылаться на отдаленные территории, а получат право выбирать самим дальнейшую судьбу; все смогут читать любые книги и смотреть любые передачи, не боясь за свою жизнь. Эти люди сражаются за счастливое будущее своих детей и будущих поколений.       Они называют себя Киллджоями.       Кто я?       Меня зовут Майкл Джеймс Уэй, хотя имена мы перестаем использовать лет с пятнадцати, когда попадаем на свою первую вылазку. Это, конечно же, не просто ради веселья и забавы, все делается в целях безопасности, чтобы не раскрывать свои настоящие личности. Так Дракулоидам сложнее нас выследить, а следовательно и подобраться к лагерю, где находятся дети и старики — самое уязвимое звено. Это все выглядит не слишком радостно и обнадеживающе, но таков мой мир, деваться некуда. — Кобра, ты сегодня какой-то слишком задумчивый, не заметил? — проворковал красноволосый парень мне на ухо, слегка толкнув в бок. Знает же, что меня это дико бесит, но все равно продолжает. — Пойзон, отвали и сосредоточься уже. У нас намечается серьезное задание, люди возлагают надежды именно на тебя. А ты чем занимаешься в это время? — не дав ему ответить, я продолжил. — Правильно, достаешь меня всякой ерундой, пока я пытаюсь думать за двоих, — возмущенно сказал я, неотрывно смотря на парня.       Кажется, мои слова привели его в чувство. Взгляд стал более осмысленным, беззаботная улыбка пропала, губы сжались. Парень стал мерять шагами это мизерное помещение, теребя непослушные волосы.       И всегда было так, сколько помню его. Сначала дурачится, а потом в одно мгновение превращается в полную свою противоположность, становясь идеальным примером абсолютного спокойствия и хладнокровия. Когда-то давно я дал себе мысленное обещание защищать его, о чем ни разу не пожалел, не смотря на все обстоятельства, складывающиеся вокруг нас.       Три года назад Киллджои нашего маленького лагеря избрали Пати своим негласным лидером, а с большой ответственностью в этом мире приходит еще большая угроза жизни. Но все-таки они не ошиблись, как мне кажется, ведь из всех нас он был самым инициативным и безбашенным, именно этот человек устраивал самые рискованные, но тем не менее всегда успешные вылазки, вдохновляя людей не только словами, но и собственными действиями. Пойзон мог запросто вселить веру в светлое будущее, ведь именно в ней так нуждались Киллджои, которые являются обычными людьми и хотят жить, не опасаясь ежесекундно за близких людей. Но вместе с тем он был до жути непостоянным. Сегодня ему хочется одно, а завтра другое. Сейчас он дурачится, а в следующую секунду ищет способ решить возникшую проблему. Вот именно поэтому у него есть я — человек, способный понимать с полуслова, умеющий привести все его мысли и чувства в должный вид. Но на мне еще лежит официальная часть заданий, помимо этих забот. Кто-то же должен в нашей группе составлять точные графики и маршруты вылазок, иначе по пути можно встретить слишком много Дракулоидов, а это уже чревато потерями. Иными словами, я просто забочусь о сохранности наших жизней, стараясь предотвратить встречи с этими существами. И пока что мы с Пойзоном отлично справляемся.       Родители еще в детстве говорили нам заботиться друг о друге, ведь когда-нибудь мы останемся одни против всего мира. Пять лет назад этот момент настал, но у Пати остался я, а у меня он. Два брата, готовые прикрыть спины друг другу в любой момент. Несмотря на все мое недовольство, он единственный, кому я могу довериться абсолютно во всем, а доверие в наши времена стоит очень дорого. Во всех смыслах этого слова. — Знаешь, — после продолжительного молчания сказал Пойзон, — я тут решил, что сегодняшняя вылазка будет в один магазинчик на трассе 67, — последние слова он так быстро протараторил, что я еле успел разобрать.       Он всегда быстро говорит, когда нервничает, и причина его волнения в этот раз была очевидна. Этот парень думает головой вообще? А я его только недавно хвалил в мыслях. Видимо, напрасно. Волна гнева медленно поднималась во мне, заставив сделать слишком большую паузу, подбирая нужные слова. Еще секунда и напряжение станет осязаемым, я уверен. — Ты окончательно свихнулся? Понимаешь, что эту дорогу постоянно, — я сделал акцент на последнем слове, — постоянно патрулируют Дракулоиды? А почему? Да потому что она главная, мать твою! А ты просто взял и решил. Ты иногда невыносим со своими идеями. Убить всех нас решил? Так выстави всех в шеренгу и перестреляй, все равно результат один будет, нет? - уже окончательно разозлившись, я встал со своего места и вплотную подошел к парню, активно жестикулируя.       По его виду было понятно, что именно такой реакции он от меня и ждал. А как еще я мог отреагировать? Наши люди сейчас слишком слабы и еще после прошлого рейда не оправились, а он решил просто взять и отправиться на трассу 67. — Кобра, послушай меня внимательно, там находится золотая жила. Я точно знаю. У нас заканчиваются припасы. Хватит буквально на пару недель, даже если мы будем по максимуму экономить. А еще людям в срочном порядке нужны медикаменты, иначе половина просто перемрет. Я ответственен за них, понимаешь? Я не смогу простить себе, если кто-то умрет из-за моей трусости. Помоги мне, прошу, - в голосе Пати зазвучали явные нотки отчаяния, он умоляюще взглянул на меня.       На смену гневу пришло замешательство. Он еще никогда меня вот так не просил о чем-то. Обычно это были либо приказы, либо обычные предложения. Посмотрев еще раз на брата, я задумался. Если он просит меня, то понимает, что не справится один. Но мой отказ его не остановит, это я точно знаю. Все-таки я поклялся его защищать. Я не смогу его одного отпустить на такое опасное задание. Если Пати не переживет смерть этих людей, то я не переживу его гибель. Решение уже маячило на горизонте. — Ты уверен, что нет других вариантов? — безнадежно все же спросил я. — За идиота меня считаешь? — возмутился он, всплеснув руками. — Ты серьезно думаешь, что я стал бы рисковать нашими жизнями просто так? — Прекрасно же знаешь, что я так не считаю. Но мне надо подумать, Джерард, дай мне время до завтрашнего утра. Это не тот случай, когда я могу просто взять и согласиться с тобой.       С этими словами я покинул забегаловку, выходя на улицу и невольно вдыхая пыль, поднятую ветром. Лучше бы остался в помещении.       Направляясь к палаткам, я стал тщательно думать о предложении брата. Надо же, я его по имени даже назвал, а это бывает очень редко. Как-то вырывается само по себе, когда уже нет подходящих слов. Тогда в ход идут имена, иначе до него просто не достучаться. — Что ж, до утра, значит.