(не)нужный...

POV Александра Кажется, с появлением Макса моя жизнь и вправду наладилась. С ним так легко и спокойно. Он не перечит мне, во всём соглашается, а главное — мне никто не выносит мозги. Влад вообще сейчас напоминает тень, старается по возможности даже не пересекаться со мной и не говорить. Оно и хорошо. Мне хватает тех взглядов, которые он бросает на меня. В них столько обиды, злости и, кажется, боли, что аж дрожь пробирает. Я стараюсь не обращать на это внимания. Хотя чем больше времени проходит с момента появления в доме другого омеги, тем более потухшим выглядит Влад. Возникает ощущение, что он всё время на что-то надеется, однако надежда тает. Мне, вообще-то, всё равно, о чём он думает и что чувствует, у меня ведь есть Максим. Но меня иногда пугает выражение лица Влада. Три месяца мы с моим новым возлюбленным прожили счастливо. В один из дней, когда я сидел и читал газету, а Влад готовил ужин, на кухню вбежал счастливый Макс и сообщил новость, которая не могла меня не порадовать. Наконец-то у меня будет малыш. Я смотрел на радостного омегу и не мог поверить в сказанное. Влад, видимо, тоже был ошарашен, потому что боковым зрением я заметил, как он выронил ложку и схватился за стол, чуть не рухнув на пол, а после уставился на Макса. Что ж, такой реакции стоило ожидать. Ничего, переживёт, — успокоил я себя. А сейчас мне хочется порадовать виновника хороших новостей. Поэтому я поднимаюсь, подхожу к омеге, обнимаю его и, поблагодарив, предлагаю устроить романтический вечер по такому случаю. Он, естественно, соглашается, думая, что причина только в желании его порадовать. Однако это не совсем так. Конечно, я хотел его порадовать, но основная причина — я просто не мог смотреть на Влада и его состояние. Взглянув на него мельком, я почувствовал, как в груди болезненно сжалось. Тяжело смотреть на страдания не чужого тебе человека. Поэтому я решил сбежать на время, пока эмоции немного не улягутся, и, схватив Макса за руку, повёл его из дома, чтобы не показывать своих чувств. Даже кинул на прощание, выходя за дверь, что сегодня мы не вернёмся. Однако перед тем как захлопнуть дверь, я ещё раз взглянул на Влада. Таким расстроенным я его ещё ни разу не видел. Меня это поразило. Закрыв дверь, я сказал Максиму идти к машине, а сам прислонился спиной к двери, закрыл глаза и прислушался. Меня совсем не порадовало то, что я услышал: сначала тишина, а потом громкие рыдания. На секунду мне захотелось рвануться обратно, открыть дверь и утешить его, но, совладав с собой, я отправился к машине, где меня уже, наверное, заждались. Сев в машину и отбросив тяжёлые мысли, я повёз Максима: сначала в кино, потом в ресторан, а в завершение вечера мы сняли номер в гостинице. Уставший омега сразу же уснул. Мне же уснуть не удавалось. Как только меня перестали отвлекать другие дела и болтовня омеги, грустные мысли вернулись ко мне вместе с предчувствием того, что случится что-то плохое. Часа два я лежал и пытался унять тревогу, которая тем временем всё больше нарастала. В результате я не выдержал, быстро оделся, вышел из отеля и, сев в машину, отправился домой. Когда я зашёл в квартиру, свет нигде не горел, и стояла полная тишина. — Может, он уже лёг спать? — подумал я. — Надеюсь, что всё в порядке. Однако, чтобы успокоиться, я решил проверить. Проходя мимо стола, на котором стояли фотографии, я заметил, что одной не хватает. — Наверное, забрал её с собой в комнату, — мелькнула мысль. Зайдя в спальню, я увидел омегу, лежащего на кровати. Казалось, что он спит, и я выдохнул с облегчением. Но, переведя взгляд на тумбу возле кровати и увидев стакан рядом с аптечкой, я снова забеспокоился. Подойдя ближе, понял, что всё вовсе не так, как мне показалось. Влад лежал на спине, рукой прижимая фотографию, где мы вместе, но он не спал. Его лицо было бледным, как у покойника, казалось, что он даже не дышит. Меня это напугало, и я наклонился, чтобы услышать, бьётся ли сердце. Приникнув к груди, я уловил еле различимое сердцебиение. Значит, он ещё жив. Тут же я вытащил из кармана телефон и вызвал скорую, молясь при этом, чтобы они успели приехать. Пока ждал врачей, не находил себе места, не зная, что делать. Единственное, что смог вспомнить из правил оказания первой помощи при подобных случаях, — это то, что нужно положить отравившегося на бок и попытаться выяснить, какие лекарства он принял. Открыв коробок с лекарствами, я понял, что таблетки были выбраны наугад, и не понять, сколько и какие именно он выпил. Вся надежда была на врачей. — Зачем же ты это сделал? — спрашивал я, глядя в лицо Влада. — Мне и в голову не могло прийти, что всё так будет… Не понимал, был слеп. Прости, это всё моя вина. Думаю, ты поступил так из-за меня… — Что я, дурак, наделал?.. Клянусь, я всё исправлю! Только не умирай! Прошу тебя! Но Влад меня, конечно же, не слышал…