(не)нужный...

POV Александра Скорая приехала только через полчаса. Все это время я не отводил взгляда от Влада, боясь, что он вот-вот умрет. Врачи, осмотрев его, сообщили, что нужно немедленно везти в больницу. Конечно же, я поехал с ними. Однако в реанимацию меня не пустили, сказав: — Вам туда нельзя. Как только у нас будет информация о состоянии вашего супруга, мы вам позвоним. А пока поезжайте домой, отдохните. Они что, издеваются надо мной? Как я могу спокойно ехать домой, когда мой Влад сейчас находится между жизнью и смертью? Не имея возможности зайти, мне приходилось ждать у двери. Я ходил взад-вперед, молясь Богу, чтобы врачам удалось его спасти. Спустя час силы начали покидать меня, и я был вынужден присесть на лавочку, стоявшую неподалеку. Мой телефон зазвонил. Лишь мельком глянув на номер, я просто сбросил вызов, а потом и вовсе выключил телефон, убрав его в карман. Мне не хотелось сейчас ни с кем говорить. Минут через двадцать дверь реанимации открылась, и оттуда вышел доктор. Увидев его, я тут же вскочил и, подойдя, с надеждой спросил: — Доктор, скажите, как там мой супруг? Врач посмотрел на меня как-то печально, затем снял очки и устало протер глаза. После чего ответил: — Он жив. — Спасибо, — выдохнул я с облегчением. — Но... — нерешительно продолжил врач. — Но? — Мы сделали все, что могли. Но омега впал в кому. Вы не переживайте, сейчас медицина на высоком уровне, и все будет хорошо. — Как же так... — прошептал я, а в голове крутилось одно слово: кома. Как это ужасно. — Могу я увидеть его? — Завтра утром мы переведем его в отдельную палату, и тогда вы сможете навестить больного. А сейчас настоятельно рекомендую вам поехать домой и отдохнуть. — Хорошо. Я вернусь утром, — согласился я. — Только прошу вас, если состояние моего супруга изменится, сообщите мне сразу же. — Вам не нужно просить меня об этом, это моя работа. Так что не волнуйтесь. Выйдя из больницы, я сразу включил телефон. Посмотрел на часы — сейчас два часа ночи. Значит, до того момента, когда я смогу увидеть Влада, осталось семь часов. Ведь посещения раньше девяти утра запрещены. От мыслей меня отвлекла мелодия входящего сообщения. В сомнениях, от кого оно, не было смысла — кроме Макса, писать некому. Это раздражало. Я не хотел сейчас ни с кем разговаривать. Закрыв сообщение, я направился в сторону дома. Автобусы в такое время уже не ходили, а вызывать такси не было желания. Минут через десять телефон вновь зазвонил. Опять Макс. Я сбросил вызов, но он продолжил звонить, раз за разом. Вскоре пришло пять сообщений: «Ты где?» Это достало. Я быстро набрал ответ: «Не донимай меня!» и отправил его. Затем добавил номер Макса в черный список. Отлично, теперь он не будет меня отвлекать. Надеюсь, хоть домой не припрется — его сейчас точно не хватает. Дорога до дома заняла полтора часа. Открыв дверь, я прислушался — тишина. Слава богу, Макса нет. Заперев замок на задвижку, я направился на кухню. Проходя мимо печки, заметил ложку, лежащую на полу. Наклонился, поднял ее и положил на стол. В этот момент перед глазами всплыло выражение лица Влада, когда он выронил ее. Как же я мог уйти? Ведь у меня было нехорошее предчувствие, но я наплевал на него и все же ушел. Есть и пить не хотелось, поэтому я направился в спальню, хотя сомневался, смогу ли уснуть. По дороге вспомнил о фотографии, которую Влад прижимал к себе. Развернувшись, пошел в его комнату, поднял снимок с пола и посмотрел на него. Я вспомнил тот день, когда была сделана эта фотография. Это был наш первый совместный отпуск. Мы решили поехать на море. Место отдыха выбирал Влад, а я просто согласился, ведь для меня главное было то, что он рядом. Дни мы проводили на пляже, а по вечерам гуляли по набережной, держась за руки. В день отъезда Влад предложил прогуляться. Во время прогулки к нам подошел паренек, сказав, что он фотограф, и предложил сделать пару снимков. Мы согласились. После двенадцати кадров он предложил выбрать лучший. Я выбрал фото, где мы с Владом стояли, обнявшись, на фоне моря. Поблагодарив фотографа, мы пошли в отель за вещами. Всю дорогу Влад держал снимок в руках, словно сокровище, а по приезде домой сразу же поставил его в рамку. Тогда его глаза светились счастьем. А в последние месяцы... каким он был грустным и поникшим. Искорка счастья исчезла, на смену ей пришли боль и печаль. И это моя вина. Теперь я понимаю. Как же больно ему было... даже представить не могу, что он чувствовал, видя все, что происходило в последнее время. Мне кажется, не зря именно этот снимок оказался у него в руках. Я внимательно посмотрел на изображение — не только Влад светился счастьем, но и я. Выражение моего лица ясно говорило, что я рад быть рядом с ним. Взгляд, обращенный к омеге, был полон любви. Вот оно что... Бедный мой... Как же он страдал. Сердце сжалось от боли, а по щекам покатились слезы, которые я не мог сдержать. С самого детства меня учили, что альфа не должен плакать. Но сейчас у меня просто не было сил держаться. Успокоившись, я лег на подушку и попытался уснуть. Как же холодно в постели одному... Пришлось закутаться в одеяло. Я понимал, что мне нужно поспать и набраться сил, но сон не шел. В итоге я проворочался почти до рассвета, а затем все-таки провалился в дремоту. Даже не помню, что мне снилось. Разбудил меня громкий стук в дверь…