Наш зимний апрель

— Отлично, тогда я буду называть тебя больным психопатом. — ярость необычайно быстро сменилась весельем, которое я не хотел демонстрировать своему сопернику в батле по наглости, но невольно я всё же немного улыбнулся, отчего бы это? — Окей, твоё право, но не думай, что ты сможешь отделаться от меня так просто, карлик, — ответил Джерард и, сделав несколько уверенных шагов вперёд, наклонился ко мне, — ты же не против, чтобы я так тебя называл? Отлично! — не дождавшись ответа, решил он.       Под светом фонаря я смог хорошенько разглядеть парня: чёрные волосы, зелёные глаза, которые выглядели такими взрослыми и печальными, будто этот молодой человек повидал в сотни и тысячи раз больше, чем любой старик. Длинные пряди волос свисали на его бледное и худое лицо, на выпирающих скулах красовалась нехилая ссадина, что придавала его образу смелости и дерзости. Уэй был одет в потрепанную кожанную куртку и бледно-голубые джинсы, порванные на коленях, видимо, эти дырки, как и ссадина — последствия сегодняшнего инцидента с автомобилем. Легко отделался парень, нечего сказать. Будь я на его месте, меня бы разнесло в кисель, я уверен. Но не Джерарда. Этот псих едва ушибся. Что за чертовщина? — Ну, так сколько тебе лет, принцесса? — задал вопрос Джерард после некоторого молчания и тут же добавил, — Выглядишь на все десять. — О, что Вы! У леди непринято спрашивать про возраст, мистер! Позвольте узнать сперва, сколько лет Вам. — Что ж, я не скрываю, 20. — произнес черноволосый, убрав руки по карманам. — А Вы неплохо сохранились! — наигранное восхищенние вышло изумительно. Я ликовал. Подумать только, во мне скрыт такой невероятный актерской потенциал! Почему бы не посвятить этому занятию всю свою жизнь? Правда мне понадобится парочка назойливых психов, чтобы было с кем поприпираться, а это уже не самая лучшая идея для театра. По крайней мере, я думаю, есть способы развития актёрского мастерства куда проще, те, что поспособствуют сохранению моих нервных клеток.       Джерард только довольно хмыкнул, будто бы снова оценивал мою способность, или, может быть, даже талант дерзить, мысленно выставляя баллы за каждую сказанную мною фразу.       Должен заметить, уже некоторое время мы бок о бок брели в сторону моего дома. На наши плечи падал свежий снег, свет фонарей выглядел таким ледяным и безразличным ко всему. Этот вечер казался мне сном: всё такое ненастоящее и нереальное, вдобавок ещё это необычное знакомство. Все мы, конечно, слышали о волшебных историях, когда люди встречались на улице, в парке, в метро и влюблялись. Мы смотрели фильмы об этом, наблюдали подобные сюжеты в книгах. Но кому из нас приходилось сталкиваться с таким в жизни? Мне? Ха! Не думаю, что когда-нибудь этот чувак сможет стать для меня кем-то большим, чем странным назойливым прохожим. Скорей всего, мы больше не увидимся, и это, наверное, к лучшему. — Малыш, да ты просто находка для маньяка, — улыбнулся Джерард, — Мало того, что рискнул дерзить, так ещё и до собственного дома довёл, может быть, и погреться пустишь?       Этот вопрос вогнал меня в ступор. Конечно же, парень говорил не серьёзно, и я прекрасно понимал это. Но до этого момента мне, как говорится, не приходилось лазить за словом в карман. Что произошло теперь? Клубок неясных мыслей в голове, множество фраз, которые я, видимо, находил недостаточно прямыми и дерзкими, чтобы быстро сообразить и ответить. Тем временем Джерард, что наблюдал замешательство на моём бледном фейсе, не терял времени даром и кинул очередную колкую фразу в мой адрес. — А, прости, у тебя там, должно быть, полный дом фриков-педиков, ебущихся по ночам в очко, вряд ли я смогу уснуть под стоны и хрипы этих ребят. Даже не стану навязываться, — протянул Джерард, закурив. Он протянул сигарету и мне. Да, курить, действительно, хотелось, но кровь, что ударила мне в мозг, во время монолога Джерарда, та ярость, что то и дело пыталась выплеснуться наружу, теперь не позволили мне оценить ситуацию адекватно. -Да пошёл ты. — сказал я уверенно, едва сдерживая накопившуюся злость, и, дёрнувшись, выбил сигарету из руки парня. Я отвернулся и зашёл в подъезд. Последнее, что я видел — его кривая и дерзкая ухмылка. — Ещё увидимся, фрик. — кинул Уэй мне вслед.       «Не дождёшься, ублюдок» — думал я. Интересно, если бы он знал, несколько я одинок, разговаривал бы со мной в таком же тоне, так же пытался бы уколоть и обидеть меня? Сомневаюсь. Такой человек, скорей всего, просто избил бы меня и оставил в кустах умирать от боли и холода. «Ублюдок, мразь, спартанец чёртов, чтоб его».       По привычке пинаю дверь собственной квартиры, но та оказывается заперта, так что оказывает мне отчаяное сопротивление. «Отлично, и так настроение не к чёрту, так ещё и дверь заперта» — всплеснул руками я.       Шум за дверью избавил меня от мысли колотить в преграду, что стояла между мной и моей дорогой кроватью, на пороге появился отчим, который выглядел просто бешеным, серьёзно. — Фрэнки, я думал мы договорились насчёт тебя, твоих прогулок и увлечений. Видимо, в доме тебе слишком жарко, раз ты решил ослушаться. Сегодня ночуешь на лестничной площадке. Не простудись. — С каких это пор я лишился права ночевать в собственном доме?! — С тех пор, как твоя мать раздвинула передо мной ноги, маленький уёбок. Теперь хозяин здесь я, так что сопли тебе не помогут.       Дверь захлопнулась и я остался наедине с собой и этой бурей эмоций. Хорошо, что хотя бы этот псих не видел меня сейчас. Да чтоб он провалился. Чтоб всё провалилось!