Чертова маршрутка

Черт! Кажется, эта девчонка с рыжим хаером на голове преследует меня! Вчера в маршрутке на меня налетела, сегодня в супермаркете её сбил, а сейчас еще и в школу заявилась. Что ей надо от меня? Я, конечно, пользуюсь определенным спросом у дамочек, но не до такой же степени. Абсурд. Я не очень-то верующий человек, но после такого , пожалуй, переосмыслю свои взгляды на жизнь. - Это уже не смешно! Ты следишь за мной что ли? – спросила она, подходя ко мне и чуть ли не смеясь. Хотел спросить о том же. - Эм, вообще-то я здесь учусь. А вот что ты тут делаешь – это для меня загадка. – Я не редко говорю с сарказмом, но её это похоже не смутило. - Ты школьник? – Надо же, как отзеркалила. Удивилась точно так же, как я сегодня утром, когда узнал, что она студентка, даже бровь приподняла. - А что, не похож? – я с хитрой ухмылочкой развел руки в стороны, как бы говоря: «Присмотрись». - Честно говоря не очень, - призналась она мне после полу-минутного разглядывания своими пристальными глазищами. Вообще, первое из её внешности, что бросалось в глаза, конечно, рыжие волосы, но она абсолютно не попадала под категорию «огненно-рыжая бестия». Её рыжий цвет не резал глаз и ничем не напоминал огонь. Скорее небо бывает таким оранжевым на рассвете. Глаза у неё были ярко-зеленые, но их не хотелось сравнивать с изумрудами или еще какими-то драгоценностями, камни по природе своей мертвые. Красивые, но мертвые. А у неё глаза живые и больше напоминают молодую весеннюю листву. Но глаза и рыжий хаер я видел еще в супермаркете, а вот сеточку из маленьких светлых веснушек на носу только сейчас заметил. Мне они почему-то напомнили крохотные пылинки на утреннем солнце, на столько они были незаметными, хотя я и не очень романтичен для подобных сравнений. Под коричневой свободной паркой черт разберет какая там фигура, но судя по худым ногам, обтянутым простыми джинсами и обутыми в коричневые «мартинсы», избытком веса девуля не страдала. Единственный минус, пожалуй, - это синюшно-бледная кожа, словно она уже неделю не высыпалась. - Так что ты тут делаешь? – опять задал я все еще волнующий меня вопрос. – Пришла лицезреть меня-прекрасного? - Когда-нибудь, не в этой жизни, - фыркнула она в ответ. - Вообще-то я ищу одну особу, учится в 4-в, зовут Эмили Лонгрен. Если тебе это о чем-нибудь говорит, то помог бы найти, а то в классе её нет. - Если она в 4-в, значит вместе с моим братом. Какое интересное совпадение, - я бросил ей двусмысленный взгляд и кивком велел идти за мной. - Что ты хочешь этим сказать? – недоверчиво спросила она, догоняя меня. Одна её бровь поползла вверх, а лицо выражало насмешку. - Элементарно, Ватсон, - да, я люблю серию о Шерлоке Холмсе, - Ну сама подумай: мы уже третий раз за сутки сталкиваемся, еще и наши малые в одном классе учатся. Тебе не кажется это подозрительным? - Хочешь поговорить о высших сферах? – с сарказмом спросила она, видимо отталкивая мою версию о том, что случайности не случайны. - Да при чем тут высшие сферы? – отмахнулся я, как от мухи. – Кстати, раз уж на то пошло, то меня зовут Арсен. - Когда я услышал её имя, то чуть не споткнулся о собственную ногу. - Герти. – Видимо по моей роже она поняла, что лучше объясниться. – Полное - Гертруда, но об него можно язык сломать, так что все зовут Герти. Но, если тебе очень хочется, можешь называть полным, я не против, - с насмешкой предложила она, но тут же добавила: - Если мы, конечно, еще увидимся. Тут она была может и права, но я был уверен на 99,9%, что дальнейших столкновений не избежать. Нет, я не верю в судьбу и еще какую-то чепуху, я твердо убежден, что сама судьба является совокупностью и результатом человеческих мыслей, выборов и действий, но еще я знаю о теории «трёх раз»: два раза – совпадение, три – система. Мы уже в третий раз сталкиваемся, еще и её младшая сестра со мной в одной школе учиться, и с моим младшим братом в одном классе. Что прикажете думать? - Нет, спасибо, обойдусь сокращением, Герти, - я не сдержал смешок, сделав акцент на её дивном имени, но она похоже пропустила его мимо ушей. Наверняка привыкла к таким нападкам. – А почему я тебя тут раньше не видел, если твоя мелкая здесь учится? - Ну-у, наверное, потому, что это не моя мелкая. – Вот тут уже мои брови поползли вверх. Тогда чья? Она поспешила сразу ответить: – Миля – сестра моей подруги. Я её иногда забираю, но она всегда сама ко мне выходит, а сейчас её что-то не видно. – Похоже она беспокоится, хотя что может случиться в школе? В четвертом «в» последним уроком сегодня была физкультура и я привел свою новую знакомую в спортзал. Там, со своим приятелями, в баскетбол играл Вольт – мой младший брат. Эдакий белокурый ангелочек, как утверждает мама, и с характером сатаны, как известно мне. Вальтер Бенедикт, и с моей подачи просто Вольт, - это такой складный малый с белобрысым кудрявым хаером и немного высоковатым для своего возраста ростом. Спортсмен и не совсем отличник, но тем не менее далеко не дурак. Во всех играх, где присутствует мяч, он обошел своих одноклассников, а вне школы занимался плаваньем и шахматами. Смотрю на него и ностальгирую, сам всего полгода назад по отцовскому велению и по его же хотению бросил спортивную гимнастику. Мой горячо любимый и непомерно строгий родитель страстно желает моего поступления в один из самых престижных ВУЗ-ов Лондона, скажем в Оксфорд или Кембридж. И во имя этого я должен был бросить спорт, в котором достиг не плохих результатов, занимая призовые места с самого детства по стране и за её приделами, вроде Канады, и в который он же сам меня когда-то отдал. Теперь моей главной заботой должен быть хороший аттестат, свободный английский, кучи репетиторов и будущая степендия. Вольт сильно дуется, когда я порой отказываюсь от партийки в шахматы перед сном, которая его всегда успокаивает, но мозг в конце дня уже так кипит, что его можно вынимать из черепушки, укладывать в морозилку на ночь и петь колыбельную. - Вольт! – позвал я брата, который сразу же оторвался от мяча и с нахальной ухмылочкой направился ко мне. Мы оба довольно похожи и пошли внешностью немного в маму, но ухмылка у нас была отцовская. - О, братец! Легок на помине. Кого это ты с собой притянул? – он бросил мимолетный взгляд на Герти. Мда, манерами он не блещет, я даже боком почувствовал, как моя спутница напряглась и краем уха уловил сдавленный кашель. Похоже она поперхнулась, не ожидая такой наглости от малолетки. - Это не мой брат, это просто один его хамовитый одноклассник, мой брат сегодня дома, если что, - обратился я к Герти, которая лишь насмешливо хмыкнула, а затем перевел взгляд на Вольта, - А ты, во-первых, не говори в таком тоне о людях, это не вежливо, во-вторых извинись, хоть это и без толку, и в-третьих нам нужна любовь всей твоей жизни, которую ты активно «дергаешь за косички», - я показал пальцами кавычки. - Какая еще любовь, Арсен? Маразм на колеснице приехал? - порой он откровенно хамит и остепенить его не может никто, кроме отца. - Ты прекрасно знаешь о ком я. Где Эмили? - Мне начинали надоедать его выкиды и я уже готов был закатить глаза, и дать малому затрещину. Ну а культурный шок Герти я буквально на себе почувствовал, хоть и не смотрел на неё в этот момент. Она явно не ожидала, что младшая сестра её подруги окажется симпатией моего брата. - Зачем тебе эта коротышка? Влюбился что ли? – продолжал мальчуган и, поджав губы, сделал неоднозначную мину. - Молодой человек, я бы попросила, - наконец вмешалась Герти и буквально одним взглядом утихомирила моего самоуверенного братца. Вольт сделал морду топориком и еще с полминуты сверлил её нашим фирменным невинным взглядом, видимо всеми силами пытаясь скрыть свой шок, ведь до этого никто не мог его заткнуть, кроме отца. Вообще он славный и толковый малый, но иногда в него бес вселяется, как сейчас на пример, и он становится невыносимым. - В раздевалке она, - на выдохе выпалил он, - Сидит, ревет вроде. Небось опять коленку поцарапала. Тьфу, нюня! - в выражении его лица читалось отвращение, но явно наигранное. Фу, как грубо. Но тут он прав, девчонки порой бывают такими нежными растениями, что дунуть боишься. На реплику Вольта Герти никак не отреагировала, лишь бросила короткое «Спасибо» и умчалась. Я и сам не знаю почему пошел за ней, даже не постеснялся войти в женскую комнату и увидел там свою знакомую на коленях перед малой Эмили. - А ты говорила, что у тебя с координацией туго? – спросила она у девочки, которая сидела на скамейке и вытирала слезы маленькими кулачками. Подойдя ближе, я понял, почему ребенок плачет: на колене у неё распластался огромный фиолетовый синяк, который никак не прикрывали спортивные серые шорты. - Говорила, но он… он и слушать не х-хочет… все равно за-аставил бегать по кругу. А я… я не удержалась на н-ногах и… и упала… п-прямо на колено, - ответила она, всхлипывая. - Ох уж мне этот горе-учитель, кусок идиота, - вспылила Герти, - Найду – голову откручу! Как бывший спортсмен я могу разобрать некоторые виды травм, поэтому я подошел ближе и присел перед малой на корточки. - Привет, - ребенок посмотрел на меня с удивлением и недоверием, - Не бойся, я только посмотрю. Ты позволишь? – девочка кивнула, продолжая капать слезами на зеленую футболку. Герти, вроде бы, тоже не возражала. Вольт мог сколько угодно препираться со мной, но я-то знаю, что внутри он очень симпатизировал маленькой Миле, хоть на деле только подтрунивал над ней. Это и не удивительно: я знаю многих детей из его класса по лицам и могу с уверенностью сказать, что Эмили очень красива даже для своего возраста. Пожалуй, самая красивая в 4-в, только еще не осознает этого. И не надо. Я был почти уверен в том, что, если вдруг кто-то из других пацанов решит подшутить над ней, то Вольт непременно надерет ему задницу. Это он хорошо умел. - Так, колено похоже не вылетело, скорее всего просто сильный ушиб, но я бы перестраховался наколенником или эластичным бинтом хотя бы на пару дней, - вынес я свой вердикт. – Ты идти можешь? - Я пробовала, но мне правда больно, - промямлила немного успокоившаяся Миля. Неожиданно в дверь легонько постучали и в проем просунулась белобрысая шевелюра. - Арсен, можно тебя на секунду? – абсолютно серьезным тоном обратился ко мне Вольт. Как же я был удивлен, когда мой несносный братец приволок с собой мазь и эластичный бинт, которые стащил из подсобки физрука. Оказывается, он своими глазами видел, как Миля упала и понял, что без ушиба и огромного синяка не обойдется. Еще он мне поведал историю о том, как попытался уговорить препода разрешить его однокласснице не бегать по кругу, как тот на него рявкнул и приказал не лезть не в своё дело, и как он якобы случайно запулил этому оленю мячом в голову во время игры в баскетбол. - Я бы дал ей свой наколенник, с ним удобней, но он ей будет велик, она же слишком хру… в смысле тощая. – С этими словами он ускакал красный как рак, а я только поржал над ним и в особенности над его последней ремаркой. Может на словах мой брат и засранец, но на деле – мужик, хотя такого благородства я от него все равно не ожидал. Когда мы с Герти в четыре руки обрабатывали травму Эмили, то несколько раз соприкоснулись пальцами. Меня это слегка смущало, а вот ей похоже было до лампочки. Или она притворялась? Не знаю. Покончив с этим, я вышел из дамской раздевалки, а моя знакомая осталась помочь стеснительному ребенку переодеться из спортивки в обычную одежду. Когда рыжая вышла из комнаты с девочкой на руках, я немало удивился. Даже если до дома им не далеко, даже если Миля очень маленькая и худая на фоне своих сверстников, как Герти собралась тащить её по улице? Герти, которая сама не отличается габаритами. Это сколько силищи надо иметь? - Слушай, может я тебе помогу? – обратился як ней уже на выходе, - А то я не уверен, что нести ребенка, его портфель и еще свой рюкзак будет легко. – Не то, что бы она пыхтела от натуги, видимо силенки у неё все-таки есть, но через десять минут у неё точно начнут затекать руки, а может быть и раньше. - Миля, пойдешь на ручки к незнакомому мальчику? – с улыбкой обратилась она к девочке, но ребенок только сильнее стиснул её шею ручонками и уткнулся носом ей в шею. - Мадам, я, конечно, понимаю вашу скромность, но вы не боитесь, что у вашей подруги будет грыжа, если она все время будет вас носить? – обратился я к Миле с иронией в голосе, - Не бойся, я тебя не съем. - Ну ладно… - не много подумав, согласилась девчонка. Я легко подхватил её левой рукой и пошел следом за Герти. Первоначально мы должны были идти к рыжей на работу. Сказать, что я был в ауте, узнав о том, что она работает механиком в автомастерской, все равно, что промолчать. Много ли встретишь девчонок, которые дружат с техникой? Я, на пример, впервые такую вижу. Да что там? Просто молодого человека, который работает, учится и живет один с семнадцати лет не часто встретишь, а Герти все это делала. Она, ко всему прочему, просто гениальный, на мой взгляд, историк. Я бы столько дат, понятий ни за что не запомнил, а для неё это как есть и спать, она еще и тактику военных действий понимает. Если бы нам в школе, на истории, объясняли стратегию Наполеона и причины его победы на пример в битве при Аустерлице точно так же, как это делала Герти, я бы не прогулял ни одного урока. Как же это вовремя, хоть не буду завтра мямлить у доски, как дурак. Я бы не назвал себя глупцом или совсем тормозом, но с историей у меня натянутые отношения. Что бы её знать, нужно очень много читать, а я даже к художественной литературе не тяготею, разве только в школе пнут под задницу, тогда возьму книгу в руки, что уж говорить о документальной. Вот что я люблю, так это гонять на моте, стучать по барабанам и иногда что-то калякать, вроде комиксов или карикатур. Последнее – так, ерунда, а вот байки и скорость, музыка и ритм, вот что я люблю. Не передаваемое чувство свободы, когда несешься на всей скорости по ночному автобану, неописуемый кайф, когда не следуешь за ритмом, а сам его создаешь. Мою любовь к байкам Герти хорошо понимала. Как она мне рассказала, она сама еще в шесть лет начала заниматься сим экстремальным видом спорта, куда её отдал отец-байкер вопреки материнским истерикам, и в девять впервые взяла участие в мотокроссе. Но не все живут в таком спорте долго, особенно девчонки. - Четырнадцать лет, первые в моей жизни соревнования по мотофристайлу. Трасса не ровная, байк слишком мощный, не рассчитала скорость, - совершенно спокойно произнесла рыжая, - Мой «конь» был для меня слишком тяжелым, мне это все говорили, но я и слушать не хотела. Ну и допрыгалась, не справилась с управлением. Короче, сотрясение мозга, сломанные ребра и растяжение бедренных связок. Не самые серьезные травмы, но после этого я, как последнее сыкло, в спорт больше не суюсь. - Зачем вообще было туда идти? – внезапно послышался из-за моего плеча голос Эмили, - Жизнь и так полна опасностей, в любую минуту тебя автомобиль может сбить, а ты сама ищешь способы свернуть себе шею. Такого пессимистичного мировоззрения от ребенка я не ожидал и даже не нашел что сказать. - Уже не ищу, не беспокойся, - усмехнулась она в ответ девочке. – Я только не пойму, - обратилась она уже ко мне, - У тебя-то откуда любовь к байкам? Тоже бывший спортсмен? По тебе, вроде, не скажешь, что байкер… От такой реплики я не выдержал и расхохотался, но она не поняла почему. Девчонка, в которой абсолютно ничего вообще не выдает даже спортсменку, тем более экстрималку, говорит мне о том, что я не похож на байкера. Вообще они обе дивные. Ребенок, который должен бегать, прыгать и везде совать свой нос, мыслит, как старик. Девчонка-механик, совершенно спокойно говорит о таких травмах, как переломы ребер, которые могут повредить легкие, а это чревато летальным исходом, растяжения в бедрах, с которыми нормальный человек даже не ходит, и сотрясение. - Ну по тебе тоже не скажешь, - еле выдавил я сквозь смех, чуть не уронив при этом Милю. Только после моей реплики она поняла причину смеха и тоже захихикала. – Ты не поверишь, но у меня, кроме Вольта, есть еще старший брат, он по ночам гоняет на «Ниндзе» и пару лет назад меня обучил. - А старший брат такой же воспитанный, как младший? – саркастично поинтересовалась рыжая. - Нет. Мы вообще все трое друг на друга не похожи, а Герман и вовсе, как не родной, - тут я наклонился к её уху и прошептал так, чтобы Миля не услышала: - И, кстати, я бы попросил на Вольта не гнать, это он стащил у физрука из подсопки мазь и бинт. - О, в мальчишке есть благородство? Тогда прощения просим, беру свои слова обратно, - дала задних ход Герти. – Постой, а ты что, в школе его оставил? Тебе разве самому его забирать не надо? – я подавил смешок, сдерживая еще более крупную порцию. - Ну, во-первых, дети в 4-м классе чаще всего уже сами добираются домой и мой брат не исключение, - я двусмысленно посмотрел в лицо Эмили, на что та мне показала язык. Ну наконец-то она выдала что-то детское, а то я уже начал боятся. - И во-вторых его сегодня забирает Герман и везет на плаванье. Герману Бенедикту двадцать два года, и он уже работает в кампании моего отца. Это такой долговязый, высокий, очень добрый, но временами консервативный перец с черным ежом на голове. Свою доброту он иногда может прятать под слоем сарказма и скепсиса. Да, несмотря на то, что мы родные братья, общие у нас троих только голубые глаза, самоуверенная ухмылка и отсутствие романтизма. Днём он вынужден носить классический темно-синий костюмчик и ездить на черном BMW I435, а ночью превращается в немеряно крутого парня в кожаной куртке и верхом на воронном «Ниндзе». Неизменными всегда оставались только бунтарски торчащие во все стороны волосы.