Чертова маршрутка

Семинар по истории России начала ХХ века оказался очень даже интересным, по крайней мере для меня, и все, что мы с Наной подготовили, не ушло в трубу и было оценено по достоинству. Хотя это сложно было назвать нормальной человеческой подготовкой. Мы пили кофе, ели бутерброды, фотографировались вдвоем и с нашими грызунами, бесились, бегали по квартире, швырялись подушками, смотрели ржачные видео, делая небольшие перерывы на «почитать конспект» и «пошерстить книги». Я параллельно готовила Военные действия 1980-1920 годов и помогала Нане с Революцией в 1905-1907 годах. Под утро не известно какая по счету чашка кофе уже переставала действовать, и мы страшно хотели спать. Понимая, что в ближайшие двенадцать часов нам такая роскошь не светит, мы стали истерически хохотать, а потом и вовсе психанули, и наелись сгущенки прямо из банки. Видели бы вы, как люди оглядывались в нашу сторону, думая, что за ненормальные идут и ржут на всю улицу. Но наши страдания были не напрасны, ведь мы обе получили по пятерке. Нет, у нас нету синдрома отличниц, математику и экономическую теорию мы прогуливаем за милую душу и без зазрения совести. Просто мы обе реально залипаем на истории, только я, как я уже говорила, люблю военно-политические вещи, а Нана тяготеет к истории культуры и искусств. Она вообще человек довольно творческий, в отличие от меня. После полудня у нас был большой перерыв в полчаса, и я решила сгонять в супермаркет ближайшего торгового центра за энергетиком, кофе уже совсем не помогал, ну и за одно взять что-нибудь перекусить. Можно, конечно, было пойти в столовку, но готовят там хуже, чем я. Нана осталась в универе, доучивать историю средних веков, к которой я уже была готова. Взяв в магазине две банки «рэд була» и спагетти в коробочках, не забыв прихватить одноразовые вилки и салфетки, я расплатилась на кассе и направилась к выходу. Есть у меня одна вредная привычка, которая не раз играла со мной в глупые шутки. Вместо сумочки я ношу рюкзак, и я никогда не остановлюсь, как нормальный человек, чтобы что-то в него положить, а запихиваю все прямо на ходу. Вот и в этот раз я спускалась по ступенькам супермаркета, а все свои покупки совала между делом в открытый большой карман. Еще не успев дойти до конца лестницы, я почувствовала столкновение, при том довольно сильное, и все содержимое моего рюкзака оказалось на полу вместе с ним, хорошо хоть не я сама. Уф. Я просто мастер попадания в дурацкие ситуации, эдакий гений лошаромании. Хорошо, что нет еще привычки носить в рюкзаке открытую бутылку со спрайтом, хотя я и это могу. И, что самое паршивое, я на столько привыкла к подобной фигне, что даже не обратила внимания на того, с кем столкнулась и не извинилась. Я уже хотела нагнуться и, чертыхаясь, подбирать все с пола, когда услышала чуть ли не паническое: - Бога ради извините, я не хотел! Я случайно, простите! – этот кто-то присел напротив меня и стал активно собирать мои вещи, складывая их в рюкзак. Когда я отлепила взгляд от пола, и он подавал мне очередную книжку, мои глаза встретились наконец с его, и я чуть не взвизгнула, поняв, кто передо мной. - Ты! – одновременно воскликнули мы, отказываясь верить в увиденное. Оказывается, я сбила того самого парня, на которого налетела вчера в маршрутке. Удача всегда была на моей стороне, подсовывая самые идиотские на свете ситуации. Теперь я могла даже слишком хорошо разглядеть его. Светло-русые волосы длиной чуть ниже плеч, стянутые тончайшей ниткой ободка на макушке, с кожи еще не сошел летний загар, хотя на дворе уже ноябрь, мягкие черты лица, наивный и любопытный взгляд голубых, как два топаза, глаз. Он изучал меня этим взглядом, по-птичьи наклонив голову, словно говоря: «Где-то я тебя уже видел». На первый взгляд ему можно было дать все двадцать, но, если приблизительно знать физиологию, то станет понятно, что парень хоть и подкачанный, но фигура еще не до конца сформирована. Значит подросток. Шею этого «подростка» перекрывал черный шарф, сверху накинута кожаная куртка и под ней серый свитер. В контраст темному верху шли светло-голубые драные джинсы и белые кроссовки. Странно, на улице довольно холодно и по-осеннему сыро, а он модничает, как девчонка. Не спорю, он, конечно, симпатяга с претензией на мачо, но к чему такая жертвенность? - Извини, теперь, кажется, я тебя толкнул, - добродушно произнес он, застегивая мой рюкзак и подавая его мне. - Значит мы квиты, - я попыталась ответить, как можно спокойней и поднялась с пола. - Извини, я просто никогда не смотрю себе под ноги. - Да все ок, это мне, пожалуй, не стоило пялиться в телефон, - он пожал плечами, выдержал небольшую паузу и вдруг спросил: - А тебя и правда вчера занесло? - Странный вопрос. Ты считаешь, что я по велению сердца и по своей доброй воле кинулась тебе на шею? – одна бровь у меня непроизвольно поползла вверх. Хотя нет, вру, я чуть не поперхнулась от этого вопроса. - Да, ты права. Извиняй, затупил, - парень снова пожал плечами - похоже у него это привычка – и достал из нагрудного кармана куртки пачку сигарет. Вот тут у меня и впрямь глаза на лоб полезли, такого я никак не ожидала. В этом парне ничто не выдавало курильщика. Заметив мое удивление, он поспешил восстановить свою репутацию: - Не смотри так, я не курю, у меня даже зажигалки нет. - Тогда зачем… - хотела я спросить, но он ответил, не дослушав. - Элементарно, Ватсон. Я бросаю. Когда просто держишь сигарету в зубах и не поджигаешь – это обман мозга. Он думает, что ты куришь, а на самом деле нет, и перестает выдавать тебе нервную дрожь. Помогает, понимаешь ли. - Ну тогда все понятно, - хохотнула я, - Удачи тебе в твоем нелегком деле. Я бы еще поболтала с тобой, но мне на пары пора, - я натянула на плечо рюкзак и направилась к выходу. - Ты студентка? – спросил он мне уже почти в спину. Судя по вскочившим бровям, он более чем удивился. - А что, не похожа? – с иронией в голосе спросила я, обернувшись и расставив руки немного в стороны, словно говоря: «Присмотрись». Я очень старалась не засмеяться, но улыбка все же вырвалась, ибо он действительно начал ко мне присматриваться. - Да нет, похожа. По крайней мере за школьницу уже себя не выдашь, - вынес он свой вердикт. - И не горю желанием, - фыркнула я и махнула ему рукой: – Ладно, я пошла. - Где ты учишься? – крикнул он, когда я уже дошла до автоматических дверей. - В университете дьявола! – отозвалась я, почти смеясь. По дороге в универ и даже на парах этот парень у меня из головы не лез. Странный он какой-то, я таких раньше не встречала. Ну, то есть, внешне ничего особенного, кроме длинных волос, но такие смазливые красавчики чаще всего оказываются глупцами, любителями повыпендриваться новым телефоном, купленным за папины деньги, или новой девушкой, о которой мечтает вся округа. Хотя откуда мне знать, что он не такой, я же его всего два раза видела? Но на первый взгляд он абсолютно не испорченный. Забавно: миленько поболтали, спросил место учебы, а имен друг друга так и не узнали. А его теория о курении - это что-то новенькое. Я искренне надеялась, что история средних веков быстренько выбьет всю дурь из моей горе-головушки, но поняла, что у этого лекарства вышел срок годности, когда Нана стала теребить меня за плечо. - Эй, ты о чем думаешь? – в глазах подруги читались удивление и легкий укор. - А? Что? – я не сразу выбралась из кучи своих мыслей, - Да нет, ни о чем. Так, ерунда, - отмахнулась я. - Впервые вижу, чтобы Герти задумалась на истории, да еще и о чем-то постороннем, - захихикала Нана. - С чего ты решила, что я думаю не по теме? – ухмыльнулась я, напуская самоуверенный вид. - Во-первых ты уже спалилась, когда я тебя позвала. Во-вторых, если думаешь по теме, то скажи, о чем говорит сейчас препод, м? – Наверное она рассчитывала, что я не могу понять тему по паре произнесенных лектором слов. Эх, Нана, столько лет знаем друг друга и все без толку. Я прислушалась к словам учителя: - Король Германии с 936 года, император Священной Римской империи с 962 года, сын Генриха I. Чтобы укрепить центральную власть и ограничить сепаратизм герцогов, сделав ставку на союз с церковью, которую попытался поставить на службу государству. Для этого он предоставлял так называемые "Оттоновы привилегии"… - Саксонская династия в Германии, - шепнула я подруге, - Правление Оттона… - Так не честно, тебе повезло, - перебила Нана, - Ты услышала про «Оттоновы привилегии», тут и дурак догадается. О каком из трех Оттонов речь? – Вообще я поняла о ком говорит лектор с первых пяти слов, но решила не спорить с упрямой как баран мисс Лонгрен и подыграть ей. - Если это сын Генриха I, значит Оттон I Великий, самый крутой из трех, - хохотнула я, на что Нана лишь закатила глаза, а я продолжала издеваться: - Правил с 912 по 973 год, в 951-ом начал первый поход в Италию, захватил Ломбардию, женился на Адельгейде - вдове Лотаря и принял титул короля лангобардов. В 961-ом по новой пошел на Рим и 2 февраля 962 года принял из рук папы императорскую корону, что положило начало Священной Римской империи. Хорошо, что в ВУЗ-ах не так, как в школах. Захотел выйти пописать – вышел и пописал, захотел покушать – опоздай на пару и докушай, захотел не прийти вообще – не приходи, это твое дело, тебе никто ничего не скажет, но на сессии поблажек не будет. А захотел трындеть – трынди, но так, чтоб не мешать другим и преподу в частности. Мы с Наной и некоторыми особенно толковыми сокурсниками могли беспрепятственно так развлекаться. С самого начала пары один или двое из нас заходили в аудиторию в наушниках с музыкой на полную громкость и не слышали, о чем говорит лектор (ну или другим способом глохли). Через какое-то время наушники снимались и «оглушенные», так мы их называли, должны были с первых слов понять, об чем ведет речь лектор и развернуто продолжить его рассказни. Иногда мы это делали все вместе на перегонки – кто первый сообразит. Не хочу показаться нескромной, но у меня пока никто не выигрывал, разве только Чарли Генц – долговязый и высокий красавец с зализанными назад русыми волосами. Он чаще других был первым, если я не участвовала, а иногда мы одновременно догадывались, но он, как истинный джентльмен, довольно часто уступал даме первенство. Мы не редко вместе контролировали игру с секундомерами и книгами на перевес, чтобы проверить правильность и быстроту ответов игроков. Некоторые учителя знали о наших своеобразных развлечениях и были даже не против. Другие же наоборот – жаловались на несоблюдение дисциплины. Некоторые особенно неуспевающие студенты называли нашу игру «поимей мозг во все места», на что мы только фыркали и посмеивались. Занятия заканчивались не раньше 16:00, но все мы не без греха и периодически прогуливаем. Мы с Наной твердо убеждены, что историкам высшая математика нахрен не сдалась, посему решили быстренько и незаметно смыться. Я уже предвкушала теплый бокс, наконец-то готовый Mercedes-Benz – мой алый красавец, шуточки Медведя и вкусную еду с горячим чаем. У моего большого друга-начальника всегда припасены всякие ништяки, он и Нана, пожалуй, те люди, благодаря которым я не чувствую себя слишком одинокой, все-таки жить одной бывает тоскливо и скучно. Мы с подругой уже спускались по ступенькам на крыльце университета, когда у Наны зазвонил телефон. Судя по её кислой мине, начальство опять ставит её раком. В переносном смысле, разумеется. По её гримасам всегда можно определить кто ей звонит: если с работы, то в лице напряжение и сосредоточенность, если из дому, то закатанные кверху глаза и вид а-ля «как же меня все достало», если из универа - определенно хохот на всю улицу либо ругательства и стеб. Когда подруга закончила свой разговор, у неё было такое мученическое выражение лица, словно её с креста сняли. - Герти, слушай, у меня тут ситуация… - начала она. - Я заберу Милю из школы, - закончила я за неё. Вечно у неё всякие ситуации, сейчас еще и родителей дома нет. Видно опять придется бедному изнеженному ребенку сидеть со мной в автомастерской. - Я тебя обожаю! – облегченно выдохнула подруга. - А что у тебя опять? Начальство вызывает? – поинтересовалась я с неоднозначной ухмылкой на лице и поддела её локтем. - У тебя какая-то нездоровая психика! – укоризненно произнесла Нана. – Ты видела его вообще? Ему лет пятьдесят, не меньше, тощенький такой, лысенький, в костюмчике, в очечках... блин, да с него песок сыпется. У них там видите ли печать журнала перенесли на несколько дней раньше и теперь им срочно нужны мои снимки для верстки. Хорошо, что у меня уже все готово и я еще с собой все взяла. Привычка везде таскать с собой Никанора не прошла мне даром. - Никанор Иванович скоро загнется столько фоткать, - хохотнула я, - А с психикой у меня как раз-таки все нормально, а вот у твоего начальничка - не очень, – завела я опять свою балалайку, хоть и обещала этого не делать. - Я видела не только его самого, но еще и как он смотрит на тебя, старый педобир. Ну нафига тебе эта работа, а? Любая студия тебя с руками и ногами оторвет, а ты терпишь этого козла! Хотя нет, козлу обидно будет. Интересно, у него там еще что-то стоит? - Герти! – Нана так взвизгнула, что я чуть не подскочила, - Ты провокатор! - Я не провокатор, я реалист и призываю твою горе-головушку к здравому смыслу, - с этими словами я постучала ей пальцем по лбу. - Ой, все, хватит, я опаздываю. Этот старый козел сейчас опять начнет мне наяривать. Моя подруга убежала, а я наедине со своими невеселыми мыслями побрела в школу, где училась младшая сестра Наны – Эмили Лонгрен, или просто Миля. Мои мечты о теплом боксе, готовом «мэрсе» и горячем чае придется отложить. Мысли о начальнике Наны тоже лучше утихомирить и запрятать в дальний угол, а то совсем засорят мозги. Школа №233 находилась в получасе езды от универа, но в десяти минутах от моего дома и дома Наны. Хорошо жить с лучшей подругой по соседству. Миле было девять лет, она училась в третьем «в». Чисто внешне это был дубликат Наны в уменьшенном виде, а вот в характере – полная противоположность. От живости и озорства хохотушки сестры нету вообще ничего. Нет, она конечно смеется и плачет, и проявляет ряд других эмоций, но в ней нет даже элементарной детской непоседливости, которая есть у всех детей. Она не носится по коридорам, она читает книжки и это в девять лет. Она всегда говорит серьезным тоном, очень опрятно с иголочки выглядит и смотрит так по-взрослому, что временами сомневаешься кому тут девять, а кому восемнадцать. Как она учится я не знаю, но она очень развитая для своего возраста, с ней есть, о чем поговорить и в жизни она точно не потеряется. Я бы сказала, что красивый ребенок. Войдя в здание школы, я попала в толпу носящихся по коридорам детей, кучу преподавателей и родителей – тот момент, который я ненавидела, когда сама была школьницей. Я знала в какой аудитории учился класс Эмили, так как уже забирала её много раз. Девочка ко мне не вышла, наверняка опять сидит за партой и что-нибудь читает или рисует, пока остальные носятся сломя голову. По пути из класса я встретила того, кого ну никак не ожидала увидеть в ближайшее время и вообще когда-нибудь в жизни. После таких встреч начинаешь уже верить в судьбу, бога, черта, карму, сглаз, родовые проклятия и прочую дребедень.