Смотрящий

Группа подростков, шумно обсуждая только что просмотренный фильм, вывалилась из зала кинотеатра. — А мне не понравилось начало! Банальщина какая-то, вроде как семейную кинохронику посмотрел, — горячился Стивен, признанный оппонент вожака этой молодежной стайки. — Но конец хороший. Мальчишки засмеялись: конец у триллера был в духе «Сайлент Хилл», совсем не хороший, и даже намекающий на продолжение кошмара. — Ну, то есть, плохой конец, — не стушевался Стив, — Но начало!.. Неожиданно за их спинами прозвучал насмешливый вкрадчивый голос: — А вы не замечали, юноша, что все страшные истории с плохим концом начинаются именно так вот банально? Например, с похода с друзьями в кино? Стив и остальные начали оглядываться. Кто-то присвистнул: позади них стоял самый натуральный граф Дракула. Только не тот, каким его изображают на картинках, а словно бы сошедший с экрана легендарного «Дракулы Брэма Стокера» Френсиса Форда Копполы. Элегантный костюм из темно-серого шелка, длинные локоны цвета воронова крыла, сверкающая бриллиантами булавка на шейном платке. Но больше всего Стивена поразил высокий цилиндр, который незнакомец держал в руке. И ботинки. — Вау! Вот это прикид! Косплей? — заинтересованно загалдели ребята. Незнакомец улыбнулся, демонстрируя идеальный вампирский прикус с длинными, белоснежными клыками. — Работа. Рекламирую очередную вампирскую сагу. Начинается со вторника. Приходите, будет скидка по карточкам, — мужчина раздавал уже всем желающим плотные прямоугольнички промо-карт, ярко и безвкусно раскрашенных в черный и алый, с нелепыми желтыми и зелеными буквами готического шрифта. Стив не стал тянуться: на подобный ширпотреб он ходил исключительно редко, и только если волокли за компанию. Как и сегодня. — А что же вы? Юноша вздрогнул: задумавшись, он не заметил, когда промоутер успел так близко к нему подойти. Покачал головой, твердо ответив: — Спасибо, нет, с меня хватило «Twightlight»*. Больше я на такой бред не ходок. Мужчина с пару секунд смотрел ему в глаза, потом рассмеялся: — Вы мне нравитесь, сударь. Похвальное стремление к хорошему. Что же вы забыли здесь сегодня? — Компанию, — буркнул Стив. Ему совсем не понравился взгляд промоутера. Он был очень жесткий, но, одновременно, и вкрадчивый, изучающий, холодный. Глаза незнакомца затягивали, как омут. — О! Ясно. Что ж, сударь, позвольте откланяться, меня ждет работа, — усмехнулся незнакомец, развернулся и мгновенно смешался с толпой. Стив только через несколько минут понял, что так и не рассмотрел, какого цвета были глаза этого человека, хотя пялился в них совершенно невежливо минут пять. — Что этот чувак от тебя хотел? — на выходе Стива ткнул в бок локтем его старый приятель, ради которого он и пошел на сеанс, Дэнис. — Да ничего. Спросил, почему я не взял карточку. — Ты не пойдешь на «Кровавый пир»? — удивился Дэн. Стив только глаза закатил: — Я же говорил: на такую пакость мне жалко тратить даже бакс. — Ладно-ладно, — примирительно поднял руки Дэн, — твое право. Идешь в Мак? — Нет, я обещал прийти домой и помочь отцу с починкой нашего доходяги. — Окей, увидимся в понедельник, — Дэнис махнул ему рукой и прибавил шагу, нагоняя ушедшую вперед компанию. Стив вздохнул. Ничего он не обещал, тем более, суббота, отец, скорее всего, снова надирается пивом где-нибудь в баре на Джеймсон-стрит, мать будет пилить за потраченные на кино время и деньги, хотя последние были личными заработками Стива. Хотелось поднять ворот куртки, чтоб промозглый ветер с залива, здесь, на набережной, еще более резкий и отчетливо-осенний, не задувал за шиворот, и неспешно прогуляться по улицам. Только не в толпе. Если свернуть с Айриш-кей на Эдиссон-стрит, через пару кварталов можно добраться до тихих и полутемных переулков старого города. В этот час там пусто: добропорядочные горожане уже легли, а молодежь еще тусуется в центре. Стив поднял голову, глядя на ярко освещенный циферблат старого сити-холла. Узорчатые чугунные стрелки показывали почти половину двенадцатого. Юноша все-таки поднял воротник и свернул на узкую Эдиссон-стрит, застроенную старинными доходными домами, лавочки на первых этажах которых давно превратились в респектабельные бутики, сейчас закрытые, а сами дома были отреставрированы и считались историческим архитектурным ансамблем. Стив брел медленно, пиная попавшуюся под ноги пробку от пива, не думая ни о чем. Так что почти вздрогнул, услышав смутно знакомый голос: — Осторожнее, сударь, вы же не хотите врезаться в меня? Он поднял голову и замер, ошарашенно разглядывая давешнего промоутера. Без костюма Дракулы тот выглядел… все равно графом, по меньшей мере. Стив оценил стильные темно-синие джинсы, кожаный короткий тренч и начищенные до зеркального блеска ботинки, потом спохватился, что беззастенчиво разглядывает совершенно незнакомого мужчину в безлюдном переулке, и покраснел. — П-простите, я задумался. — Ничего, бывает, — дружелюбно усмехнулся «граф», но отойти с дороги отчего-то не спешил. Молчание затягивалось. — Эм-м-м… — нарушил его Стив, — а зачем вы разговариваете, как тогда? — Что? — красивая, густая черная бровь приподнялась в удивлении. — Ну, со всякими этими «сударь», и все такое… — юноша разозлился на себя за то, что мямлит, как мальчишка, и грубовато закончил: — И вообще, на «вы»?** Не кажется, что это глупо? — Предлагаешь перейти на «ты»? — в голосе мужчины откровенно зазвучала насмешка, — Боюсь, если я приглашу тебя в бар, выпить брудершафт, тебя туда не пустят. — Мне уже восемнадцать! — вскинулся Стив. — А спиртное в вашей стране продают с двадцати одного, если я не ошибаюсь, — фыркнул мужчина. — А… ну, да, — Стивен стушевался и постарался как можно независимей пожать плечами, — Но я все равно не буду пить спиртное. — Что, отец-алкоголик совсем достал? — вкрадчиво заметил «граф». Юноша скривил губы, раздраженно откидывая с глаз растрёпанную ветром русую челку, буркнул: — Да… — и пораженно замер. А потом изумленно вскинул голову: — А вы откуда… Переулок перед ним был пуст. Как он добрался домой, Стивен не помнил совершенно. Когда захлопнул за собой дверь, не особо заботясь, услышит ли мать грохот, сердце колотилось в ребра, как сумасшедшее. Судя по всему, весь неблизкий путь он проделал бегом. Мать услышала, из гостиной послышался ее голос, но Стив быстро прошмыгнул в свою комнату и закрыл дверь. Рухнул на кровать, не раздеваясь, пытаясь сообразить: что это было? Глюк? Чем таким он надышался в этом кинотеатре? Или в попкорне был галлюциноген? Можно, конечно, позвонить Дэну и спросить, а был ли промоутер? Но тот, скорее всего, попросту поднимет Стива на смех. Так ничего и не решив, Стивен встал, разделся и лег уже нормально, укутавшись в одеяло. Незаметно пришел сон, в котором ему все время казалось, что за ним наблюдает очень внимательный, холодный и острый, как лезвие скальпеля, взгляд. Утром Стив уже почти забыл ночное происшествие, даже немного посмеялся — хороший был фильм, раз так вставило, а тот мужик мог просто шагнуть в переулок и все. Зато эффектно вышло. Было воскресенье, и он мог потратить весь день на что угодно. Дома сидеть не хотелось совершенно, на кино тратить деньги — тоже, а вот увидеть того «графа» — еще как. Просто чтобы убедиться в его реальности еще раз. Около кинотеатра было много выкинутых рекламок, стаканчиков, всякого цветного мусора. Были и те самые карточки, поднимать Стив, конечно, не стал, прочитал с высоты своего роста. Надписи на них не изменились, все те же желто-зеленые готические буквы на черно-алом фоне. Все то же, что он помнил. Значит, хотя бы одна деталь верна, а не приснилась во сне. Он замер напротив входа в кинотеатр, мешая пройти зрителям, но почему-то не торопясь миновать стеклянные вращающиеся двери. — И что застыл? — недружелюбно рявкнул кто-то. Стив передернул плечами, словно очнувшись, вошел внутрь в фойе, пахнущее попкорном и газировкой. На уши сразу обрушился гул голосов, треск касс, хруст и булькание. Он отошел к окну, оглядывая помещение, но высокого цилиндра нигде не было видно, не мелькали черные кудри и косплейный костюм. Прозвенел звонок, оповещая о начале сеанса, толпа начала втягиваться в двери кинозала. «Может быть, сегодня просто не его смена?», — осенило Стива. Вместо Графа Дракулы была какая-то девчонка в потасканном бархатном платье на обручах. М-да, не самый удачный наряд, болотно-зеленый бархат на груди припорошен пудрой, осыпавшейся со щек, тушь потекла — в фойе было жарко, да еще и народу много. Девушка устало присела на лавку, задрала платье, и Стив фыркнул: под ним были мешковатые штаны, из кармана которых она вытащила бутылку с водой. — А она кто, невеста Графа или одна из кикимор третьего плана… — пробормотал он. Стоять тут просто так было глупо, придется уходить. Он подумал и рискнул подойти, кашлянул, привлекая ее внимание. — Простите, мисс, а вы не в курсе, кто работал промоутером вчера? Девица раздраженно воззрилась на него. — Я работала, чего тебе, парень? Карту потерял? — Как — вы? — опешил Стив. — А тот парень во фраке и цилиндре? Он встретил нас после вечернего сеанса. — Какой еще парень? Не знаю никакого парня во фраке. Здесь всегда работаю я, может, ты кинотеатр перепутал? — А… Странно, ладно. Спасибо, мисс. Теперь вопросов стало еще больше. Что это был за Граф? Откуда он вообще взялся? Почему подошел к ним? И потом встретился на пути Стива… Следил? Откуда ему известно о том, что отец пьет? Бр-р-р, мурашки по телу от странностей! Стив встряхнул головой и решительно направился прочь от кинотеатра. Надо встретиться с Дэнисом и остальными, может, удастся их уговорить на какое-нибудь времяпрепровождение без спиртного. Он крупно сомневался, что удастся, это раньше получалось, когда они были младше, интересовались чем-то, кроме телочек, выпивки и сигарет. Тогда удавалось и книги какие-то обсудить, и игры, и просто поболтать о том, кто о чем мечтает. Стив не курил, питал неприязнь к выпивке. И с девушками тоже как-то не складывалось. Вот с парнями… С одним конкретным… Вообще не складывалось и не сложилось бы никогда. Он молчал о своей ориентации, как рыба. Узнай отец — прибил бы, стопроцентно. Да и мать… тоже не погладила бы по головке, не встала бы на его сторону ни-ког-да. И Дэнис ему в лучшем случае бы просто врезал. Так что Стив молчал, просто молчал, как всегда. Он в совершенстве это умел, отмалчиваться. Иногда хотелось орать, выплеснуть из себя все, что годами копилось в душе. Выкрикнуть в лицо другу, что они не друзья, потому что друзей не хочется целовать, пробуя вечно потрескавшиеся губы на вкус, не хочется встать на колени и отсосать, глядя в лицо. Ничего такого с друзьями не делают! Но он прятался в свое молчание, как в ракушку. Стив развернулся и зашагал на набережную. Только не на ту, что считалась официальной, а на старую, за волнорезом, проход к которой ограничивала алая строительная лента, порядком запыленная и порванная. А там забрался на потрескавшийся бетонный парапет и замер, прикрыв глаза. Здесь было тихо, хотя шум гуляющего народа, голосов и машин, крики чаек, дерущихся за брошенную ребенком булку доносились и сюда. — Все так плохо? — голос за спиной заставил вздрогнуть, Стив едва не полетел в воду. — А, это снова ты… А ты вообще кто? — Стив убрался подальше от воды, падать вниз не хотелось, неизвестно, что туда скидывают и сливают. — В смысле — кто? — смешливо сощурился Граф, вот только глаза… в глазах у него улыбки не было. — Зовут как, — пояснил Стив. — Только не говори, что Влад, будет вообще нелепо. — Да нет, зовут меня Роланд, — дернул головой, откидывая локон, мужчина. — Роланд Фергюссон. — Я даже не знаю, я рад или разочарован, — хмыкнул Стив. — Ты ведь так похож на настоящего вампира. А имя для вампира дурацкое. — Вот как? Похож? — Граф ухмыльнулся, не разжимая губ. — По-твоему, вампиры все до единого ходят, как денди? — Нет, просто модные вампиры родились в том веке, когда так глупо детей никто не называл, — отозвался Стив. — Имя у тебя старинное и французское, граф Роланд, а вот фамилия не катит на вампирскую и вообще далековато от Франции. Видимо, предки были американские переселенцы или каторжники из колоний. — Здесь, если мне не изменяет память, все были раньше каторжниками из Старого Света, — Роланд угнездился на парапете, откуда совсем недавно спрыгнул Стив. — Но кое в чем ты прав, имя у меня в самом деле французское, матушкин «подарок». Она увлекалась. — Красивая легенда про Роланда, почему б и не впечатлиться, — хмыкнул Стив, посмотрел на небо. — Скоро дождь соберется, надо отсюда убираться. Вонять от воды начнет, а то еще и всплывет какой-нибудь труп трехдневной давности, как раз раздуется до нужного уровня мерзотности. — Не любишь ты этот город, да? — в голосе Графа было понимание. — Ну что вы, граф Роланд, я люблю его столь же нежно, сколько вашего тезку мавры***. Роланд приподнял красиво очерченную бровь, умудрившись выразить этим свое удивление и восхищение начитанностью юноши из захолустья. Да еще и того возраста, в котором парни обычно думают только об одном и одним местом. — Я пойду, — Стив кивнул в сторону старого кафе. — Пересижу там пару часов. — Позвольте вас угостить… ну, хотя бы кофе и чизкейком, раз уж мы сошлись на том, что я не вампир, в замок не тащу и вино не предлагаю. — В округе нет замков, так что тащить некуда. Хотя посидеть при луне на крыше фамильного склепа было б забавно. Но откуда там вино? — Тебе все еще восемнадцать, — ухмыльнулся Граф. Прозвище, кажется, прилипло намертво, во всяком случае, в мыслях Стива — точно. — Да, действительно. А фамильный фарфоровый сервиз на крышу склепа вампир не потащит, потому что кипяток для чая взять все равно неоткуда. А жаль, было б приятное разнообразие. Кстати, Граф, почему вы, как порядочный вампир, не рассыпаетесь пеплом на дневном свете или, как непорядочный, не сверкаете брульянтами и самоцветами? Граф сложился пополам от хохота, едва не свалившись с парапета в воду. Вывернулся каким-то кошачьим движением, прыгнул на разбитый асфальт. — Не стоит доверять кинопромышленности так слепо, право же. Насмешили, юноша, весьма. — Очень рад, что повеселил. А теперь кофе? Надеюсь, к концу стакана мы станем лучшими друзьями. В кафе подавали откровенное пойло, порошковую дрянь, залитую кипятком. Но Стив привык к этому, так что не возмущался. Зато кейки были неплохими, за них можно было простить и эту дрянь. Граф заказал себе чай. — Не люблю здешний кофе, тем более, такой. Знали бы вы, мой юный друг, какой кофе варят в одной чудесной кофейне в Вене! И я уж молчу о Риме и Праге. — Я бы пригласил вас в «La Rosa», граф Роланд, но вы недостаточно презентабельно выглядите для данного заведения, сказал Стив, демонстративно окинув взглядом его джинсы, тренч и оксфорды. — Да что вы? Тогда единственное, что мне остается — это самому пригласить вас туда, скажем, в следующее воскресенье, в шесть, — Граф сощурил глаза, цвет которых Стив все никак не мог рассмотреть. Ему они казались то темно-синими, то черными, а то и зелеными. — Я рассмотрю возможность принять ваше приглашение, граф. Хотя… Нет, не могу, к сожалению, бриллиантовые запонки в чистке, сорочку все никак не постирают, а на рукав костюма я капнул с королевской индейки белый соус. — Тогда предлагаю перенести наше рандеву в забегаловку «У Мэри». Там, кстати, тоже можно напроситься на недурной эспрессо, если как следует разжалобить хозяйку. Чем-то Граф Стива бесил, чем-то пугал, например, когда вот так вот улыбался, сверля парня холодным взглядом. Но еще больше Стиву хотелось разгадать, кто он такой. — В следующее воскресенье в шесть, я запомню. А теперь вынужден откланяться. Кофе почему-то встал поперек горла. — Жаль, но что поделать, дела, я понимаю. Удачи, Стивен, — Роланд кивнул, отложив вилку, которой великосветски ковырял свой кусок пирога, поднялся, руки не подал — чуть склонил голову, чертова манерная тварь. Стив убежал, наплевав на дождь и дырявые кроссовки, в которых сразу захлюпало. Чокнутый ролевик с придурочным именем его пугал. До усрачки. Теперь еще пугало это «рандеву», на которое он, сам того не поняв, подписался. Надо было сказать, что он в вампирские игры не играет и любит эльфов. И был бы у него придурок с острыми ушами, ага. Стив, сосредоточенно шагая по лужам, наплевав на промокшие насквозь кроссовки, да и все остальное, попробовал представить себе Графа в эльфячьем прикиде, но не вышло. Образ стекал, как акварель с мраморной статуэтки. Вот вампир — это да. Интересно, дорого стоит поставить такие зубные импланты? А, кстати, он ни разу не видел зубов Графа после той встречи в кинотеатре. Улыбался тот настоящей вампирской улыбочкой — не разжимая губ, только чуть приподнимая их уголки. А когда хохотал — умудрился отвернуться. Любопытство заедало. Стив добрался до дома, скинул насквозь промокшую одежду и влез под горячий душ. Не заболеть бы только. Горячая вода кончилась слишком уж быстро, трубы засипели свою вечную песню обезвоживания. — Черт! Ненавижу! Пришлось вылезать и плестись в свою комнату, а там закапываться под одеяло, чтобы согреться и выгнать из тела противную дрожь. Стив обхватил себя руками за плечи, но помогало это слабо. Через щелястое окно ветер продувал комнату свободно. А где взять деньги на починку? Придется работать усерднее. Утром он еле поднялся. Горло першило и драло как наждаком, голос сипел, слезились глаза. Но если он профилонит хоть день, Картрайт выкинет его из мастерской и найдет кого-нибудь другого по первому же щелчку. Мать не замедлила рявкнуть, что если его выкинут с работы, домой он может не приходить. Стив молча выпил еле теплого чаю и поплелся в мастерскую. Работа была просто необходима — отец пропивал большую часть зарплаты, жить было тупо не на что. На работе об этом знали, поэтому Стива и подкармливали, и старались давать работы поменьше. Главным было на глаза владельцу мастерской не попасться жующим что-нибудь или пьющим. Или отдыхающим. Или кашляющим. День протянулся, как в тумане, горло уже не першило — болело и распухло так, что он с трудом мог проглотить пару глотков воды, о еде даже речи не стояло. По-хорошему, ему бы сейчас очень не помешал крепкий куриный бульон или теплое молоко… Но дома была только комковатая чечевичная каша, и он даже не стал себе накладывать, только налил сладкого чаю и ушел наверх. Отец явился пьяным и решил снова показать, кто в доме хозяин. Показывал он это просто: сунуть кулаком жене в нос и наподдать сыну. Первой «под раздачу» попала мать, получила свое и отвалила в ванную, запершись там. Двери этой комнатушки Стив год назад подновил сам, укрепив и поставив вместо хлипкой щеколды крепкий крюк, петлю от которого прикрутил намертво. Так что мать, если бы не тупила и сразу бежала туда, вполне могла бы обойтись назавтра без бланша под глазом. Стив выбрался из комнаты уже тогда, когда отец поднимался по лестнице. Его шатало и трясло, температура угрожающе подползала к отметке в сто четыре градуса****, и оплеуха швырнула его на колени. Вернее — на ступени, где он попросту не удержался и покатился вниз. Дальше сквозь пелену перед глазами и оглушающую боль он услышал какое-то то ли рычание, то ли шипение. Но разобрать ничего не сумел, при попытке сфокусировать взгляд на том, что там творится, Стив попросту отрубился.