Смотрящий

Утром Стив сначала обрадовался тому, что они едут в город, потом вспомнил про мать и погрустнел снова. Попытка Линор поднять ему настроение свежими булочками с корицей и яблочным джемом удалась лишь частью — улыбка на губах Стива держалась ровно до дверей столовой, потом снова погасла. — Если не хочешь, я один съезжу. А ты в торговом центре побудешь, — предложил Роланд. Это был бы выход. Вернее, ничем не оправданная трусость, и Стив отказался. — Я поеду с тобой. — Хорошо. Хочешь, потом сходим в кино? Стив даже фыркнул: в кино? — А как же «время наш главный враг»? Нет уж, вернемся домой, и засяду за чтение. Роланд усмехнулся. — Отдыхать тоже нужно. Но выбор за тобой. Одевайся, и едем. — Я не устаю от чтения книг. В кино и впрямь не хотелось. Ничего интересного все равно не покажут. А вот то «кино», что прокручивалось в его воображении, было намного заманчивее, чем любой блокбастер. И недочитанный дневник леди Жюстин манил и звал снова погрузиться в шестнадцатый век. Там событий хватало на многосерийную сагу. И описано было куда круче, чем мог бы представить современный сценарист. Потом-то придется читать скучные кодексы и прочие законы, но благодаря Роланду и его бабушке он сможет увидеть их совсем другими глазами. Настроение у Стива улучшилось настолько, что он даже проулыбался все время, пока Роланд его вез в Келли. Потом снова угасло, стоило показаться родному дому. Больше всего его испугала и изумила табличка «Продается», приколоченная к колышку перед домом. — К-как — продается? Зачем? Роланд не ответил, он прекрасно понимал, что мать Стива решила перебраться на заработки туда, где никто ее не знал, то есть, подальше от родного города. На стук в дверь она открыла, долго смотрела на Стива, словно не узнавая, потом отошла и кивнула на две коробки в углу. — Твои вещи. — Мам? — растерялся тот, мотнул головой, словно так пытался уложить в ней то, что его, кажется, попросту выбрасывают, как хлам, из жизни. — Ты уезжаешь? А как же я? — Ты нашел себе богатого… друга, как я вижу. Но можешь уехать со мной, будешь вместо образования впахивать в другой вонючей мастерской, — усмехнулась она. — Оставайся. Продадим дом, уедем подальше, устроимся на работу. И заживем. Роланд молчал, не встревая. Последний выбор, последний рубеж… И Стив переступил его, кивнув: — Спасибо, мама, но я выбираю другое. Меня ждет учеба. — Все твои вещи и документы там, — она снова указала на коробки. — Да, хорошо. Удачи, мама, — сказал Стив, подхватил одну коробку, вторую взял Роланд. — Эй, ты, да, ты, красавчик, — в спину им сказала женщина. — Вздумаешь обидеть Стиви — убью. — Миссис Лонгбоу, я никогда не посмею его обижать, — заверил ее Роланд. Женщина только презрительно покосилась на него. — Всегда знала, что ты рано или поздно за ним припрешься. Думаешь, не видела тебя? Терся, мелькал рядом столько лет. Хорошо хоть до восемнадцати дотерпел, погань. Пошел вон. Роланд поспешил ускорить шаг и поставить коробку на заднее сиденье машины. Эта жалкая женщина была просто смертной, и объяснять ей что-то… Во-первых, он не имел права, во-вторых, желания это делать. Стив уже забрался в кабину, сидел на переднем сидении, выпрямившись и сложив руки на коленях: строгий и отстраненный. Но встрепенулся, увидев Дэниса, идущего с компанией куда-то, выскочил, кинулся к друзьям — хотя бы попрощаться. — Здорово, — обрадовались ему. — А куда ты пропал? — Что вообще случилось? Отца твоего похоронили, а ты исчез. — В больнице был, — коротко ответил Стив. — А сейчас уезжаю. Буду учиться в колледже. Это была самая невинная отговорка, что он мог бы придумать. — Круто. Его обняли, похлопали по плечу, спине. — Ты, это, приезжай, не забывай нас. Хотя, по большому счету, компания забудет Стива уже через год, слишком он от них отличался и тогда, и, тем более, сейчас — чистенький, в новой одежде, со светящейся в глазах целью и решимостью. Из его друзей никто, кажется, не собирался даже пытаться поступить в колледж. Роланд терпеливо ждал его. — Со всеми простился? — поинтересовался он, когда Стив вернулся. — Вот и славно. Пора по магазинам. По дороге в спортмаркет Стив был задумчив и молчалив. Потом сказал: — Вот же странно, я ведь буду защищать и их, и их детей, и внуков, а они меня лет через пять и не вспомнят. — Человеческая память именно такова, она быстро стирает воспоминания. Но тебе это не грозит, ты будешь помнить каждый день жизни. Сможешь дневник вести, как моя бабушка. Стив хихикнул, почему-то представив себя в антураже не то восемнадцатого, не то девятнадцатого века, за покрытым сукном столом и с пером в руке. — Да уж, мемуары писать буду. Боюсь, только, что потомки от моих мемуаров будут не в восторге. — А ты сделай так, чтобы они были в восторге, — Роланд чему-то улыбнулся. — Хм, предлагаешь попытаться прыгнуть выше головы? Ну-ну, я вроде как больше механик, чем гуманитарий. — Бабушка была светской львицей, по воспоминаниям современников, ветреной девочкой, поглощенной нарядами, балами, приемами и написанием дневников. — А ее муж? Кроме того, что был Смотрящим и Графом? — А ее муж был светским львом, роскошнейший мужчина, дамы млели и падали в обмороки ему на руки. А он выбрал самую тихую и некрасивую, как все шептались. У нее было ровно два достоинства — под широченными юбками она прятала такие же широкие бедра и не носила никаких корсетов и поясов. — И сколько же у них было детей? — Стив напряг память, вспоминая прочитанное. — Кажется, десять или двенадцать? — Десять. Она вся была в детях, очень их любила. — А у твоих родителей? Роланд вздохнул. — Шестеро, мой старший брат, я и четыре сестры. — А ты нас познакомишь? А твои родители? А бабушка и дедушка — живы? Граф печально улыбнулся: — Увы, Стивен, единственная, с кем я могу познакомить тебя — Ровена, моя младшая сестра. Остальные, к сожалению, погибли. Слишком много войн пронеслось над миром, чтобы они могли выжить. В первую очередь старались сберечь детей, но удавалось не всем и не всегда. — А она такая же красивая, как и ты? У нее есть муж и дети? — Ты считаешь меня красивым? — лукаво усмехнулся вампир. Стив покраснел, затем решил, что очевидное скрывать глупо, кивнул. — Думаю, от Ровены ты придешь в восторг. Она намного красивее меня. Сейчас она живет в бабушкином поместье во Франции, у нее есть супруг и трое детей, уже взрослых. — Буду рад познакомиться с ними. О, а мы приехали. Торговый центр сверкал и сиял, играла музыка, в воздухе смешивались ароматы из парфюмерных магазинчиков и лавок сладостей. Стив подавил желание взять Роланда за руку. До сих пор здесь он не отоваривался никогда, мать предпочитала распродажи и дешевые магазинчики. Сюда же Стив иногда бегал с друзьями поглазеть на что-нибудь, например, новые игрушки, потом модные штаны или куртки, потом Стив иногда приходил сам, зависая над полками книжного, с тоской облизываясь на коллекционные издания Толкина, Ле Гуин или Скотта. — Куда пойдем? — спросил Роланд. — Или хочешь один побродить? Дам тебе кредитку. Стив всерьез рассмотрел такой вариант, понял, что, получив деньги, либо купит по привычке дешевое (если тут есть такое) дерьмо, либо сорвется с резьбы и купит абсолютно ненужное дорогое дерьмо, которое не будет носить. — Нет уж, пойдем вместе, чтобы ты натыкал меня носом, если я облажаюсь. — «Указал мне на ошибки в выборе», — поправил вампир. — Или так. — Хорошо, тогда просто иди и выбирай, а я буду плестись следом с кредиткой и уныло бубнить про то, что хочу кофе, мне жарко, холодно, у меня ноги подгибаются, и в глазах темнеет. — Правда? — перепугался Стив. — Ну, почти. Не люблю торговые центры, — признался Граф. — Люблю маленькие бутики. Только в бутиках не продаются спорттовары, так что потерплю. — Я быстро… — Может, сделаем так — ты сейчас идешь, выбираешь все, что хочешь, просишь оставить на кассе, звонишь мне, прихожу я с кредиткой и оцениваю, нужно тебе это или нет? А я посижу вон в том чайном дворике. — А звоню я тебе в пожарный колокол? — усмехнулся Стив. — А… черт! Тогда идем сначала в салон связи. И они пошли. Стив чувствовал себя то ли любовницей богатого папика, то ли младшим братом, которому старший, разбогатев, решил компенсировать все пропущенные Рождества и дни рождения. Второе было хоть не так стыдно. К счастью, Роланд на него действительно ни в чем не давил, одинаково кивал и на простые трубки без наворотов и на дорогущую технику, притащенную консультантом, уразумевшим платежеспособность покупателя. Стив остановил выбор на серебристом смартфоне средней категории. — Защитное стекло-чехол-карту памяти? Стивена душила жаба. Просто таки прыгнула на грудь и душила изо всех сил. И дела ей не было до того, что и стекло, и чехол нужны, да и карта памяти пригодится. Юноша подышал, чтобы привести себя в порядок. — Да. Я сам выберу. Среднее — по цене. Но не по качеству. Стив все-таки немного разбирался во всех этих штучках, умел сравнивать и выбирать. — А вот теперь у тебя будет мой номер телефона. Ох, там же нет заряда… — вампир огорченно вздохнул. — Ладно, будем гулять вместе. Стив просиял, хотя и понимал, что Роланду действительно некомфортно в толпе. — Слушай, а как ты тогда в кинотеатре?.. — Пара минут — подойти к вам, поболтать, скрыться и через пожарный выход выбраться прочь. Никакого мошенничества, кроме того, что назвался промоутером, — усмехнулся вампир. — А зачем ты это вообще сделал? — Стив даже не заметил, что сворачивает в сторону книжного. — Эй-эй, стоп! Спорттовары — в другой стороне, Стивен, — зато заметил Роланд. — В книжный ты уже пойдешь сам, хорошо? А зачем я подошел… Мне очень хотелось поговорить с тобой. Немного, просто удостовериться, что я не ошибся. Набраться решимости на то, чтобы сделать, наконец, правильный шаг. — И как, удостоверился? Вампир рассмеялся, вручил ему кредитку и кивнул на скамейку. — Я тут посижу, полюбуюсь на народ. Тележку из продуктового прикатить, или будешь заставлять меня корзинами относить книги? Стив смутился: — Да я немного. Ну… — Не ограничиваю, Стивен, библиотеку пора пополнить, если найдешь что-то удобочитаемое современных авторов. — Я постараюсь уложиться… — Просто укажи консультантам на выбранное, пришлют с курьером, в конце концов, им платят за доставку, — Роланд уселся на скамейку. — Иди, а я буду ждать тебя как Хатико. Стив прыснул и пошел, собираясь все-таки не вести себя, как та сволочь, которая Хатико бросила насовсем. В магазине глаза у него разбежались в разные стороны от обилия обложек, разных серий и издательств. Народу в магазине было мало, никто не мешал Стивену бродить среди полок с книгами и журналами, запаянными в пленку. Особенное внимание привлекли «подарочные» роскошные тома. — Сорок томов, — пояснила девочка-консультант. — Расцвет американской литературы. Еще есть вон там французы в тридцати томах, там англичане в тридцати двух, а там испанцы в восемнадцати. Различаются оттенком переплетов и тиснением на них. Стивен жадно сглотнул. Как бы так не опростоволоситься? А если половина этого есть в библиотеке Роланда? — Все четыре серии, пожалуйста, упакуйте. А, черт, я сейчас! — и он выскочил спрашивать у Графа адрес доставки. Роланд дал ему свою визитку. — Что купил? Стив объяснил, что пока еще не купил, только примерился. — Я не знаю, может, у тебя в библиотеке есть дубли? — Ничего, даже если и есть — лишними книги не бывают, — Роланд улыбнулся ему успокаивающе. — Заказывай доставку, и идем все-таки за тем, что изначально намеревались купить. Стив закивал, убежал оформлять доставку, потом засмотрелся на яркие обложки комиксов. — Перевыпуск, — объяснила консультант. — Стоит дороговато, никто комплект не берет. Рука уже потянулась, было, к ним, но Стив одернул себя: это уже ни в какие ворота. Он же не ребенок? Вот если выяснится, что Роланд вдруг увлекается таким — можно будет купить. А себе — нет. Вместо этого он прошелся по стеллажам с фантастикой и фентези и купил-таки полное собрание сочинений профессора. Перечитать будет не лишним. — А комиксы брать не будете? — расстроилась консультант. — Вам ведь понравились. Дороговато, да? Я могу скидку сделать. Небольшую. — Не в цене дело, мне просто не ко времени, — развел руками Стив. — Жаль. Ну ладно. Я могу придержать пока для вас. Хотя кто их купит полным набором… Умом Стив понимал — его сейчас талантливо разводят на жалость, к тому же, видя платежеспособность и возраст — относят к тем, кто и хочет, и может купить. Но он не хотел, комиксы его никогда особенно не привлекали, как других ребят. Консультант давить перестала, пообещала доставку к вечеру по указанному адресу и переключилась на следующего покупателя, который сразу на комиксы согласился. Покупателем оказался Марк. — И ты тут, — вместо приветствия сказал он Стивену, потом все-таки исправился: — Добрый день. — И вам доброго дня, сэр, — вежливо отозвался Стив. — Я уже ухожу, не буду мозолить вам глаза. — Завтра к одиннадцати. Роланд сообщил? — Еще нет, не успел, сэр. Спасибо, я приму к сведению. Марк кивнул и принялся сгребать со стенда комиксы в корзину, даже не разбираясь, что именно сметает. — А… — попробовала заикнуться консультант. — Коллеге в больницу. Стив не стал следить за тем, как и что он еще выберет, ретировался из магазина к Роланду. — Все выбрал? — тот поднялся. — Идем в спорттовары. — Видел Марка, — отчитался Стив. — Он сказал, завтра к одиннадцати. А что именно? — Он тоже будет с тобой заниматься. По своей методике. Распознание нечисти, приметы оборотней и прочее по фотографиям, а тебе может однажды и пригодиться, прогресс на месте не стоит, а за каждой тварью не набегаешься. Так что лучше уж тебя будет в этом деле тренировать профессионал. — Хорошо. Кстати, он, вроде бы, на меня так сильно не крысился… — «Не был так недоволен моим появлением, как в прошлый раз», — поправил Роланд. — Да, не был так недоволен. — Алисия поставила его в известность о ставке, наверное. Как ни крути, теперь Марк с нами тоже в одной общей лодке, а раскачивать ее он не станет. Может, будет злиться, но сядет на весла и погребет вперед. — Объясни мне, что там за такой совсем тебе не подходящий птенец был, что ты решился взбрыкнуть? — попросил Стив. — На обратном пути, — улыбнулся вампир. — Идем, нужно выбрать тебе несколько костюмов, футболки, кроссовки — пары три минимум, плавки для бассейна и все такое прочее. Выбирать одежду Стиву неожиданно понравилось. Может, потому что все было дорогое, качественное, никто не торопил, не орал, что он копается в тряпках как девчонка. Улыбчивые продавцы безропотно приносили и уносили одежду, ненавязчиво советовали, показывали новый товар. Он выбрал все, что Роланд счел нужным, сгреб все пакеты с обновками, и вампир не стал заикаться о доставке — понимал, что юноше важно ощутить в полной мере все свои покупки, возможно, первые в его жизни престижные вещи, которых нет нужды стыдиться. Стив чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Это все его собственное, никто не станет ругать за обновление гардероба. — Может, отнесем в машину и выпьем кофе? — предложил вампир. — Линор не обидится, что мы пропустили второй завтрак и полдник и обед? — А при чем здесь… Ах, да. Линор — экономка, на кухне работают Эндрю и его супруга Жанна. Если хочешь поблагодарить их за великолепную стряпню — я познакомлю тебя. Кроме Линор по дому убираются три горничных — Сара, Мадлен и Луна. — А тогда… — Просто ты очень ей понравился. — О. Я не знал, что в Альберт-холле такой штат слуг. — Они все обучены не попадаться на глаза гостям. Скоро ты освоишься с домом и перезнакомишься со всеми. Есть еще садовник — мистер Кирк. Водителя нет, но есть механик, мистер Доломан, если захочешь, можешь иногда помогать ему с машинами. Но только в свободное время. — Спасибо! — Стив просиял. — На следующей неделе смотаемся в Александрию, обновим твой гардероб цивильными нарядами. Будет Рождественский бал, твое первое представление Герцогу. Нужно заказать костюм, сорочки, туфли, все, как полагается. — Рождественский бал? — отчего-то испугался Стив. — Я не готов. Танцы не знаю. Этикет тоже. — Есть еще три месяца. Мы все успеем, Стивен, не волнуйся. — Не волноваться… не волноваться. Ага. Постараюсь. — Вот и молодец. Сейчас мы едем к миссис Торнстон, это преподаватель танцев. — А я думал, ты меня научишь. — Учить лучше тому, кто умеет. Я буду твоим партнером, — улыбнулся вампир. — Но это не значит, что мы не станем репетировать дома. Ты видел бальный зал поместья? — Нет, как-то не добирался. Я без тебя только в библиотеке сижу. — Ничего, пока ты не привык считать Альберт-холл своим домом. Но вот как привыкнешь, думаю, облазишь его целиком. — А можно? — несколько наивно спросил Стив. — Несомненно, мой юный друг, несомненно — и можно, и нужно. Стив обрадовался. На повтор предложения о кофейне согласился сразу же, памятуя, как увидел там когда-то маленькие красивые пирожные. — Не слишком сильно налегай, — предупредил Роланд. — Иначе танцор из тебя получится отвратный. Лучше вечером я привезу их тебе столько, сколько захочешь. Кофе взбодрил, выбранное шоколадное пирожное подняло уровень эндорфинов или что там полагается поднимать сладкому. И даже грядущий урок танцев не пугал. Так что в студию к миссис Торнстон, сухопарой даме средних лет с королевской осанкой, строгим лицом и удивительно холодными глазами, Стив вошел уже почти спокойным и готовым ко всему. — Сэр Роланд, — увидев вампира, преподаватель изящно присела в каком-то подобии книксена. — Мадам, рад видеть вас в здравии, — Граф чуть склонил голову. — У меня для вас нетривиальная задача. — Мне нужно обучить вашего любимого породистого жеребца гарцевать под музыку? Ваша болонка должна сплясать перед гостями? — преподаватель оказалась чувством юмора не обделена, но каким-то очень уж злым. — О, нет, разве это было бы вызовом вашему мастерству? — усмехнулся Граф. — Всего лишь напомнить давненько не выбиравшемуся в свет Графу, что он еще не одеревенел, и научить моего птенца танцам к Рождественскому балу. — Это будет легко, — заявила миссис Торнстон. — С вами проблем точно не будет, стоит мне один разок напомнить вам про полотенце. А вот юноша… Да. Придется его помучить. Осанка отсутствует, скованность движений, ни намека на улыбку. — Всецело полагаемся на вас, мадам, — учтиво кивнул Граф. Миссис Торнстон кивнула, взяла какую-то длинную белую тряпку. — Раньше на учеников натягивали корсеты и туго шнуровали, чтобы осанка была безупречна. Я предпочитаю делать обвязку из ткани, дышать легко, а вот сгорбиться или опустить плечи уже не выйдет. — Ой, мама, — прошептал Стив, но позволил творить с собой все, что угодно. Тем более что не одному ему пришлось страдать. К концу занятия плечи и спину ломило, губы от непрестанной улыбки подрагивали и улыбка сама собой превращалась в вымученный оскал. — Корсет, — постановила жестокая мадам Элиза, как она попросила себя называть. — Увы, мне не хотелось прибегать к таким методам, но иного выхода я не вижу. Корсет даст привычку при ежедневном ношении в течение месяца, как минимум. — Но… — заикнулся было Стив. — И я подумаю насчет аппарата для улыбки, чтобы эта привычка тоже оставалась, если вы не научитесь мило приподнимать углы губ. Или можем их вам приклеивать пластырем. — Не надо! — взмолился Стив. — Я потренируюсь и не буду забывать об улыбке. Малодушная мыслишка отступить, пока не поздно, была им изгнана еще примерно на середине урока. — Хорошо. Сэр Роланд, вы, как всегда, безупречны. Но осанка ваша испорчена привычкой к мягким креслам. Корсет, беспощадный корсет, сталь и прочные шнуры. — Увы, мадам, осанка испорчена недавним ранением, но я учту ваше пожелание, — покаянно склонил голову Граф. — Завтра? — Послезавтра, мадам, с часу до трех мы в вашем распоряжении. — Хорошо, сэр Роланд. Но раз уж мы не успеваем выправить вашу осанку, возьму на себя смелость порекомендовать вам явиться на бал с элегантной тростью. Нет, не спорьте, в прошлый раз вы распинались о своей блестящей регенерации, а за день до бала мне пришлось лгать, что моя ученица наступила вам каблуком на ногу, оттого вы и хромаете. — Я не виноват в том, что как раз за день до бала мне пришлось уничтожать двух вендиго, — обиженно свел брови вампир, отчего вдруг показался совсем молодым — может, лет двадцати пяти. — А я не виновата в том, что ваша регенерация не столь блестяща, как вы расписывали. Если у вас нет средств на трость, я выделю вам презренный металл, сэр Роланд. Но если я еще раз услышу шепоток о том, что я бездарность, которая не обучила вас двигаться… — она выдержала паузу. — Мадам, — Роланд улыбнулся, холодно и спокойно, — вы забываетесь. — Прошу прощения, сэр, — так же холодно сказала она. — Юноша, корсет и улыбка. Не забывайте. Стивен кивнул: — Да, мадам, — и спросил, когда вышли: — Она явно не очень хорошо отнеслась, только не понимаю, к чему. — К моему выбору. Элиза Торнстон предана Герцогу до мозга костей. Но она — единственный преподаватель, способный творить чудеса, — устало откинулся на спинку сидения вампир. — А я так безнадежен, что нужно чудо? — Танцам учат с четырех лет. И ты вовсе не безнадежен, иначе она бы отказалась. — Надеюсь, что смогу хотя б осанку выправить. — Месяц пыток корсетом — и выправится даже узловатый дуб, — рассмеялся Граф. — Не переживай так, Стивен, я знал, что так оно и будет. Просто постарайся не принимать близко к сердцу оскорбления, даже самые откровенные. — Это не так уж и просто, если честно. Но я постараюсь, — слабо улыбнулся Стив. — Нам обоим придется привыкать к тому, что семь лет нас будут пробовать на клык все, кому не лень. И даже те, кому лень — тоже попытаются. — Нужно побольше общаться с другими вампирами, видимо, — сделал вывод Стив. — Ты прав, Стивен. Так, я голоден, как вендиго. Домой! Возражений юноша не имел, тем более что дома навстречу сразу поспешила Линор, возвещая о том, что кофе сварен, ужин готов, а для юного мастера приготовлено лимонное желе. — Мистер Эндрю меня решил избаловать? — спросил Стив. — Он просто счастлив, что его десерты пришлись вам по душе, юный мастер, — улыбнулась Линор. — Мастер Роланд не слишком любит сладкое. — Это правда, — подтвердил Роланд. — Так что участь поглощать все это выпала тебе. — О. И если бы ты привез мне покупные пирожные.? — Эндрю обиделся бы смертельно, — кивнул вампир. — Поэтому, если ты только захочешь сладкого, достаточно намекнуть — и тебя завалят нежнейшими десертами всех народов мира. — Но я не знаю столько десертов. — Эндрю тебя просветит, — усмехнулся Роланд. — А сейчас мыть руки и ужинать. День оказался весьма и весьма насыщенным, и желудок очень обрадовался сытному ужину, а спина и ноги — оттоманке в библиотечном эркере, равно как и мозги — продолжению дневников леди Жюстин. Роланд составил ему компанию, все еще изучая оставленную Алисией папку. — А что там леди Алисия такое оставила? — поинтересовался Стив. — Кратко — выжимки из законов и все найденные прецеденты позднего выбора Птенца. Аж три за всю историю, притом, мы — третьи. Чудесно, просто чудесно. А, нет, ошибся — мы четвертые. Один из претендентов не справился с задачей, но он и начинал позже на два года. — А это хорошо или плохо? А первые двое? — С одной стороны — хорошо, прецеденты есть, можно побарахтаться, отбиваясь от старых крокодилов. С другой стороны — их мало, значит, никто прежде не горел желанием так рисковать. И статистическая выборка — один к двум — весьма неутешительна. Первые двое успешно справились с задачей и стали Смотрящими. Но они оба были воинами и потомками воинов, воспитание было соответствующее. Спартанский юноша, найденный в четырнадцать, и оруженосец сэра Кэдогана, ставший птенцом в пятнадцать. — Значит, мне придется тренироваться усиленней, только и всего. Стив не был уверен в своих словах, но Роланд и его друзья из-за него рисковали, хорошо, если только общественным порицанием. Он подозревал, что в случае неудачи просто моральным давлением дело не обойдется. — Ты обещал рассказать, почему не жаждешь принять выбор Герцога. — Потому что это его выбор, Стивен, не мой. Меня поставили в известность, что птенцом станет ребенок четы Солан. Вот только первые трое детей у них были девчонками. Три года назад родился, наконец, сын. Болезненный ребенок, растет избалованным вниманием. Он не будет Смотрящим, к тому же, люди просто так не отдадут единственного наследника, и ломать их волю мне кажется недостойным и глупым. — Но почему Герцог вообще решил выбирать за Смотрящего? — Опять же, несколько неудачных прецедентов с другими Смотрящими. — И при каком условии Герцог одобрит твой выбор? — Если ты сдашь обычный для Смотрящего экзамен, конечно. Стив внимательно посмотрел на Роланда. — И что это? Граф отложил документы, принес откуда-то с закрытого стеллажа папку в бархатном переплете. — Это «Экзаменационный Свод». Каждые пять лет выходит новый, этому — год, так что придется руководствоваться им. Стив взял папку с некоторым трепетом, даже примерно не представляя, что именно там внутри. Роланд устроился рядом с ним на оттоманке, расстегнул папку и перелистнул титульный лист с витиеватым золотым названием. — Итак, посмотрим. Первое — экзамен на физическую подготовку. Стандарты указаны для человека, ты, как полукровка, пройдешь без особого труда. Второе — боевая часть. С этим придется попотеть, но мы справимся. Третье — стрельба, подгруппы «Арбалет» и «Огнестрельное оружие». Четвертое — Экзамен по этикету и риторике. Это всегда прием. Проверять будут все, кто явится на оный. — Пока что вроде бы ничего сложного, — растерянно сказал Стив. — Самое сложное — это последняя часть экзамена. Одиночная миссия по уничтожению нечисти. — Ага, так и думал, что будет подвох. — Как ты понимаешь, после него переэкзаменовки не может быть, — серьезно, без улыбки, сказал граф. — Понимаю, потому что некого будет переэкзаменовывать, — Стив вздрогнул. Роланд обнял его, притягивая к себе. — Все будет хорошо, Стивен. Ты справишься. Пора спать, если мы хотим быть завтра не вареными спагетти. — А с тобой спать можно? — спросил Стив. — Если ты того хочешь, — вампир приподнял его голову, заглядывая в покрасневшее от смущения лицо. Стив молча кивнул. Зачем вообще что-то говорить? Да, он хотел спать с Роландом в одной постели, а еще заниматься с ним в этой же постели сексом. Роланд долго смотрел в его глаза, едва заметно хмурясь, потом улыбнулся, не открывая рта, но Стив услышал: «Будет так, как ты захочешь, мой птенец». — Так и хочу, — пробормотал он, уже вслух. — Неси меня спа-ать? Вместо ответа его подняли на руки и понесли — сначала в ванную, потом в постель. Спать с Роландом было хорошо, можно было подкатиться под бок, прижаться и сладко дремать, зная, что никто не станет поднимать пинками, не разбудит ведром воды на голову и посреди ночи не скинет пинком с кровати. Вампир перед сном снова всего лишь приласкал его ртом, не спеша лишать его девственности или же желая растянуть удовольствие, приучив Стива к своим рукам, к ласкам, к тому, что от них голову обносит так, что он забывает свое имя, кто он — все, кроме имени Роланда и слов мольбы. Стив не обольщался — когда начнутся тренировки, о сексе он думать будет в последнюю очередь. Времени мало, слишком мало, а ведь еще танцы, плавание, стрельба, этикет, риторика, куча других умений и навыков, которые нужно успеть вбить в себя за семь лет. Голова шла кругом от осознания масштабов проблемы, которую он на себя взвалил. Но Стив стиснул зубы и решил, что не отступит. С этой мыслью он окончательно уснул.