Смотрящий

С утра его разбудили поцелуем. — Сегодня танцы, потом тренировка ума с Марком. А потом полигон. — У-у-у, — отозвался Стив, но горестный стон был проигнорирован, а сам он, когда попытался поднять руку, понял, что ничего не болит, не ноет, и вполне себе можно жить. Так что сгрести вампира за шею, опрокидывая на постель, было первоочередной, после умывания, задачей. Он понимал, что Роланд, не желай он этого, вряд ли позволил бы сдвинуть себя с места. И это радовало — значит, желал. Однако дальше пары поцелуев дело не продвинулось, строгая преподавательница ждать не станет, а завтрак надо еще и переварить. Корсет еще этот, чтоб его! Карусель дней закружила Стивена. Он опомнился только тогда, когда, выйдя из дома, увидел посеребренные инеем ветки кустов и деревьев. — Зима пришла, — Роланд вдохнул свежий воздух. — Нечисть разбушуется. — А почему так? Разве не должно быть наоборот? — Много темноты, мало света, люди пропадают чаще, утаскивать их становится все легче. — Брррр! А если тебя вызовут во время Рождественского приема? — Останешься с Марком и Алисией. Стив представил себе, как он останется без поддержки на грядущем представлении Герцогу. Ощущение было неуютное. Присутствие Роланда успокаивало и дарило чувство защищенности. — Такая работа, Стивен. Будем надеяться, что нам повезет, и никакая дрянь не вылезет именно в этот день. Костюмы были отшиты, все движения танцев разучены, правила приличия повторены, а имена гостей и их положение в обществе вызубрены наизусть. Но Стив все равно нервничал. До дня Х оставалось пять дней, он предпочитал проводить их рядом с Мастером, но на третий Роланд рванул на задание, Марка не было ни в городе, ни в штате, Алисия была занята по самую макушку, разгребая в предрождественской спешке все хвосты. Свободным, как ни странно, остался только Гермес. Он и прибыл в Альберт-холл, успокаивать Стива и присматривать за ним. — Ничего страшного не будет, если Роланд не появится, это нам даже на руку, без Мастера тебя никто не посмеет задерживать на приеме. — Расскажи, что там будет? — попросил Стив. С Гермесом он неожиданно сошелся весьма близко, и даже понимал, почему так: вампир однажды обмолвился, что питал чувства к леди Жюстин, а Стивен просто восхищался ею. — Представление Герцогу всех учеников Мастерами, речь Герцога, бал и его три обязательных танца. Дальше по желанию: танцы, беседы, можно подойти к столу и угоститься. — А Мастеров с учениками будет много? Гермес ухмыльнулся, оторвался от своего смартфона, наконец, пряча его в карман, спросил: — Почему ты думаешь, что я это знаю? — У меня почему-то создалось такое впечатление, — честно признался Стив. — Хм, хорошая интуиция, — Граф хлопнул его по плечу. — Действительно, знаю. Будет двенадцать новичков. С тобой — чертова дюжина. Забавно. — А это много или мало, тринадцать учеников? — Довольно много. Обычно — один-два. Не так уж и часто Мастера берут учеников. Смотрящих — только трое, остальные из других сфер. — А если Роланда не будет, то что мне делать тогда? — Он будет. Вылезет из кожи вон, но миссию завершит до бала, можешь быть уверен. Стив решил, что Гермес не зря говорит так уверенно. Он все-таки больше знаком с Роландом, знает его привычки. Так оно и оказалось. Роланд вернулся ранним-ранним утром двадцать четвертого декабря, грязный, как будто пропахал носом все болота и леса окрест, в разорванной и заляпанной бурым куртке, поджившими уже следами на руке. Злой, как дьявол. Причина злости обнаружилась чуть позже. — Эта тварь перегрызла мой меч. Меч, Гермес! Серебряный композит! Шестислойник! Твою мать! — вампир швырнул искореженные обломки на мраморный пол. — И это была самка. Ты понимаешь? Если эта тварь успела отложить яйца, это пиздец. Болты ее просто не брали, пули отскакивали. Закажу, мать его, бензопилу с композитной цепью! — Закажи, — невозмутимо согласился Гермес. — А я займусь починкой твоего меча. — Извини, устал. — Ванна ждет тебя. — Спасибо. Стивен?.. — Спит… Ах, нет, уже не спит. Стив выскочил навстречу, зорко осматривая Роланда. Гермес поспешил подхватить меч и исчезнуть подальше от этой комнаты. — Как ты? Все в порядке? — Стив потянул своего Мастера в спальню. — Вымыться и поспать — душу продам за это, — ощущение безопасного гнезда выпило последние силы, злость унялась, рассудок туманило усталостью. — До приема двенадцать часов, так? Стивен, меня не будить, всех, кто вдруг заявится, шли к дьяволу промеж ног, говори, что я так приказал. Поможешь мне? — Конечно. Набрать ванну? — Стив принялся раздевать Роланда. — Угу. И хорошенько оттереть меня от грязи. Я, кажется, пропитался ею до кончиков волос. — Отмою, — пообещал Стив. Свое обещание он выполнил, не дав Роланду утонуть в ванне и умудрившись его отмыть и вытащить, не потревожив задремавшего вампира. Ран не было, чему юноша порадовался. Кровавая корка с рук смылась, не оставив следов — регенерация вампира была в самом деле прекрасной, а покалечить его так, чтобы это аукалось еще долго, это надо очень постараться. Роланд спал глубоким сном чертовски уставшего чело… вампира, напоминая очень свежего покойника, даже дышал редко, но глубоко и спокойно. Стив лег рядом с ним доспать. Занятий в этот день не предвиделось, Гермес отбыл, забрав обломки меча на экспертизу и починку, и Альберт-холл словно вымер, слуги, и без того тихие, старались передвигаться на цыпочках и говорить шепотом. Когда Стив проснулся, Роланд все так же спал, восполняя силы. Пришлось идти и завтракать в одиночестве, вернее, обедать. Вечером получится разве что выпить стакан сока, нельзя являться на Рождественский прием сытым, повар Герцога будет в обиде. — Ай-яй-яй, юный мастер, нельзя спать рядом с раненым вампиром! — тут же заметила Линор. — Даже ученику. — Почему нельзя? — перед тем, как вгрызться в запеченное седло барашка, спросил Стив и выслушал в течение обеда целую лекцию о том, что уставший или раненый вампир, кроме крови, вытягивает еще и витальную энергию. Потому желательно оставлять такого пациента в одиночестве или с кошкой. У кошек свой способ пополнения сил, а вот отдают они безболезненно для себя. — Но он ведь не ранен, — заметил Стив. — И у меня нет кошки. — Он был ранен, не спорьте, я же вижу. А кошку следовало попросить у мистера Кирка. — Хорошо, я непременно попрошу этого страшного зверя в следующий раз. Линор похихикала и велела ему кушать получше, чтобы не пугать народ на приеме синяками под глазами. Стив ел до предела, за которым понял, что скоро лопнет. К счастью, на тренировку его никто не гнал, да и вообще, время до приема следовало провести в тишине и настраивании себя на позитивный лад. Так что ноги сами привели его в библиотеку, а руки протянулись к очередной бархатной книжице, исписанной идеальным каллиграфическим почерком леди Жюстин. Да, дневник был не один, и этот — черный, с золотыми лилиями на уголках, содержал совсем иные описания. Леди обладала отменным чувством юмора и назвала его «Записки о ночной охоте на льва». Стив при чтении этого дневника неудержимо краснел, хотя леди никаких скабрезностей себе не позволяла. Но даже то, как она готовится к этой самой охоте, заставляло воображение несчастного читателя трепетать. На него — воображение, то есть, — Стив никогда не жаловался, так что в красках и деталях представлял себе и будуар леди, и ее туалетный столик, и саму прекраснейшую кокетку, и — вот ужас! — ее «льва». А еще представлял себя на ее месте и Роланда — на месте его деда. И краснел совсем уж жарко, так что приходилось откладывать дневник и бежать в уборную. — Надо сменить книгу, — наконец, решил Стив. Сегодня зачитываться любовными похождениями львицы не стоило, нервы и без того были не на месте. Хотя свое дело она сделала — от предстоящего приема он отвлекся, напряжение скинул, и остаток времени читал «Волшебника Земноморья». Потом как-то разом встрепенулись все: проснулся Роланд, забегали слуги. Пришлось вылезать из уютного уголка в библиотеке и собираться под чутким руководством Мастера и Линор. В зеркале Стив сам себя не узнал, долго рассматривал незнакомого симпатичного парня, потом понял, кого видит. Подтвердила и Линор. — Какой же вы красавчик, юный мастер. Он смутился, потрогал тщательно уложенные волосы, стараниями то ли вампирской крови, то ли стилиста за три месяца отросшие до плеч. Один из кодексов запрещал Смотрящим коротко стричься. Объяснить причины не смогли даже Гермес с Алисией — это потерялось во тьме веков. Просто нельзя — и все. — Герцогу тоже положено носить длинные волосы. Представь, какая это была маета раньше? — Не до пола ведь они у него, — удивился Стив. — А длинные волосы всегда были в моде. Роланд только посмеялся: — Увидишь сам. А насчет «всегда» ты погорячился. В Древнем Египте высокопоставленные личности головы брили. — А потом в моду снова вошли длинные волосы… — Стив посмотрел на отражение. — И какой длины хвост положен Смотрящему? — Короче того, что сейчас у тебя — нельзя. Длиннее — до какого предела хватит терпения. Не забывай, какая у нас работа. — Терпения у меня много, но как представлю свой роскошный хвост до колен печально плавающим в грязи полигона… — Дома еще ничего, а вот на болотах… — покивал Роланд, поправляя заколотый бриллиантовой булавкой шейный платок. — Ну, что ж, кажется, мы готовы. Стиву очень хотелось забраться в библиотеку и забаррикадировать дверь, но он вздохнул, вспоминая наставления Гермеса по приведению себя в чувство, затем улыбнулся, намереваясь весь вечер сиять лучезарной улыбкой, которая ему самому казалась дурацкой. Пора начинать спектакль. — Лимузин?! — вполголоса, с трудом совладав с лицом, изумился он, выйдя из дома. — Конечно. Ехать довольно далеко, через два штата, так что сегодня шикуем, — усмехнулся Граф. — Шикарно, — согласился Стив, оказавшись внутри. — А теперь еще раз. Мы являемся, ты меня представляешь, я улыбаюсь, Герцог произносит речь, потом открытие бала, потом все занимаются сплетнями, танцами и угощениями? — И все это под соусом где аккуратного, а где и грубого прощупывания, что ты из себя представляешь, твоих слабых и сильных сторон. — Марк сказал, что в крайнем случае я могу держаться к нему поближе, он будет меня развлекать историями… Как я подозреваю, изливать впечатления в ближайшую вазу нельзя? — Увы, — Граф сдержанно улыбался, но глаза смеялись. — Марк обидится, он считает себя неплохим рассказчиком. — В прошлый раз он начал с «Я вспомнил забавный случай», а закончил «в общем, через три часа мы закончили вытаскивать из свадебного торта кишки убитого». — А, дело Гилберта Лероя, как же, помню. — Думаешь, потом я мог спокойно есть белый торт, вид которого вдохновил Марка? А что теперь? Он станет мне рассказывать про маньяка, который насаживал куски своих жертв на елки и украшал лентами из их кожи ветки к Рождеству? Или про то, как они нашли семь голых замерзших в лесу девушек, привязанных к деревьям, с лентами из внутренностей животных на шеях? — Боже упаси, надеюсь, он сдержит свои воспоминания при себе, иначе его просто зажмут в темном углу разозленные кавалеры дам, испортивших свои платья, — Роланд уже откровенно хохотал. — Я бы сразу себя почувствовал отмщенным за четыре торта, восемь пирожных и пятнадцать кустов на выездах… Роланд прижал его к себе, не боясь измять черный парадный смокинг, поцеловал в висок. — Когда-нибудь отомстишь, мой воинственный птенец. Или привыкнешь и перестанешь обращать внимание. — Жаль, что у него никаких фобий нет вроде боязни тараканов, специально бы завел террариум мадагаскарских, самого жирного назвал бы в его честь и каждый раз приносил поздороваться. — Клинки в этом смысле безупречны — у них из слабых мест только то, что они живые. Психика алмазная, нервы по прочности не уступают паутине*. — Вот я и говорю — даже отомстить нечем, — Стив улыбнулся. — Ничего, на крайний случай, просто перестану слушать и буду кивать. Зато никто не подойдет… Дальнейший путь прошел в уютном молчании, Стив даже немного придремал под тихое фырканье мотора, прикрыв глаза и откинув голову на специальную подушечку, чтобы не затекала шея, и не остались следы на лице. — Просыпайся, — наконец, позвал Роланд, коснувшись его руки. Стив открыл глаза, покрутил головой, разминая шею, потом уставился в окно, потеряв дар речи. Лимузин неторопливо, как лайнер, вплывал на территорию огромного особняка, да что там — настоящего дворца! Изумительная, мастерская подсветка делала его похожим на дворцы Италии, со всеми их колоннадами, портиками, вычурными барочными украшениями. Широкая пологая лестница была устлана ковром, у дверей стояли при всем параде ливрейные лакеи. На память пришли записи бабушки Жюстин. — Мы прогуляемся потом, — пообещал Роланд. — Осмотрим статуи и фонтаны. Стив вспомнил про улыбку, осанку и про то, что оскорблять его тут будут очень тонко, он вполне может и не понять. Лакей открыл дверь, и они вышли из машины. Стив давно заучил порядок движения: ученик идет позади мастера и на полкорпуса левее. Не обгонять, не отставать, не заговаривать ни с кем первым. О Роланде с учеником доложили, стоило подняться по ступеням к высоким красивым дверям. В лицо плеснуло волной золотистого света, запахами хвои, дорогих духов, сладостей. Разговоры смолкли, никто не позволил себе даже перешептывания. В полном молчании они прошли по длинной анфиладе к залу, где, собственно, собрались сливки вампирского сообщества обеих Америк. Герцог Эшер оказался царственным, холодным и очень величественным мужчиной. На Роланда и Стива он посмотрел с легким интересом, как лев, взирающий на двух жирафов — вроде бы и сожрать можно, и непонятно, стоит ли оно того. Стивен уже знал, что этот вот вампир был ровесником императора Клавдия, участвовал в завоевании Британии римскими легионами, как, впрочем, и во многих-многих других войнах, прошел путь от рядового ничем не примечательного вампира до Графа, но Смотрящим никогда не был. Хотел стать Клинком — не вышло, но ритуал все же изменил его личность. — Мой ученик Стивен Лонгбоу, — коснулось слуха Стива. Он поспешил поклониться, не забывая при этом улыбаться. — Ты решил идти ва-банк, Роланд Фергюссон? — негромко, но раскатисто прозвучал голос Герцога. — Ты всегда любил рисковать. — Всякий риск хорош, если он оправдан, милорд. — Считаешь оправданием то, что научил щенка паре трюков? — Я воспитаю из него достойного волка, милорд. — Конечно, воспитаешь. Стив ощутил на себе пронизывающий насквозь взгляд, и понял, что именно осталось недосказанным в предыдущей фразе Герцога. Оставалось только гадать, понял ли вампир, что Стив по крови уже не совсем человек, или нет. Роланд двинулся прочь, уводя его. К Герцогу подошел следующий Мастер, представляя своего ученика. — Не все так плохо, — тихо произнес Роланд. — Мне показалось, что меня раздели до костей, — еще тише пожаловался Стив. — Это всегда так? — Увы. Ничего, сейчас он произнесет речь. Потанцуешь с Алисией. И больше я тебя не отпущу. — Да, Мастер. Как ни старался Стив, он не смог отыскать в речи Герцога и десяти отличий от обычных речей человеческих политиков. «Из пустого в порожнее», поздравление с пришедшей зимой, с новыми учениками и достижениями. Вот и вся речь. — А вот и твоя партнерша на сегодняшний бал. — Добрый вечер, — к ним приближалась Алисия, прекрасная и притягательная в своем изысканном платье, разрез которого обнажал стройные ноги. И Мастер, и ученик поклонились, Алисия ответила улыбкой и легким кивком. Стив всем существом чуял направленные на них взгляды, старательно, впрочем, искренне улыбался. — Алисия, чудесно выглядишь, — Роланд восхищенно прикрыл глаза. — Ослепительно. — То ли будет, друг мой… Стивен… Стив вспомнил, как правильно подавать руку даме. Устремленные на них взгляды кололи не хуже отравленных игл. По знаку Герцога зазвучала музыка. Вальс, медленный и величественный, подхватил в свои объятия первые пары, и Стив, аккуратно вклинившись со своей дамой в этот порядок, едва не забыл об улыбке, тут же исправился. Внутри паника мешалась со злостью, и злость потихоньку вытесняла все остальные чувства, оставив вскоре только восторг дамой, ритм музыки и желание доказать всем этим кровопийцам, что он не хуже них. Алисия улыбалась одобрительно, что немного придавало уверенности. По крайней мере, Стив ни разу не наступил ей на ногу. «Раз-два-три, поворот. Юноша, держите спину! Поворот! Улыбка! Два-три! Поворот!» — в ушах сам собой зазвучал голос Гарпии. — Вы прекрасны, как легкое облачко на рассвете, украшенное лучами зари, — а это уже подарок леди Жюстин — кавалер не может не сказать комплимента той, с кем он танцует первый танец. — Благодарю, — Алисия приняла комплимент с нежнейшей улыбкой. — Счастлива, что ваш первый танец был отдан именно мне. Вальс закончился, и Стивен с поклоном проводил даму, вернувшись к Роланду. — Неплохо, — шепнул ему вампир. — Еще два танца — и мы победили. К ним медленно приближался Коутрик, сегодня как никогда напоминавший змею. — Опять он, Мастер, — почти не разжимая губ и едва слышно пожаловался Стив. — Можно, я не буду с ним танцевать? — Если не пригласит, то конечно. Но если пригласит… Стив медленно выдохнул с облегчением: Коутрика кто-то отвлек, здоровенный чернокожий вампир, которому больше подошла бы какая-нибудь сбруя для БДСМ, или разноцветное одеяние африканского колдуна, а не классический черный смокинг. — А с тобой потанцевать я не могу? — Можешь, — Роланд улыбнулся, — но только третий танец. Видишь вон то золотоволосое воздушное создание? Сэр Адмет, старейший из вампиров не только Америки, но и Старого света. Здесь по делам и пролетом, удивительно, что согласился посетить бал. Попробуй пригласить его на следующий танец. Сумеешь очаровать его — ни один из здесь присутствующих не посмеет укусить. В задании Мастера был какой-то явный подвох. Но какой? Стив посмотрел на толпу осаждающих сэра Адмета, вздохнул и направился к нему. Негромкие смешки свидетельствовали, что его попытку заметили многие. «Куда тебе соваться, даже не вампиру», — читалось в этих смешках. Вампир повернулся к нему, равнодушный, как олимпиец, очень темные глаза не выражали никаких чувств, о его возрасте не свидетельствовала ни единая черточка точеного, породистого лица. На вид Стив дал бы ему никак не больше двадцати пяти лет. Наверное, именно таких юношей и изображали художники на фресках Коринфа. — Как, не принесли мне вина, не сунули цветок, не клянетесь в любви и восхищении? Удивительно. Как вас зовут, юноша? Вы мне почти нравитесь. — Стивен, сэр Адмет, — Стив поклонился. — Ученик Мастера Роланда. Пальцы у этого вампира были холодными и твердыми, как полированный мрамор. Он заставил юношу приподнять голову, заглянул в глаза и усмехнулся. — Я займу ваш второй танец, Стивен, — произнес он. — Если вы не обещали его Герцогу, то молчите и улыбайтесь. Стив так и поступил: молча улыбнулся, мысленно восхищаясь вампиром. Больше даже не его внешностью, а тем, что такое древнее существо сумело сохранить вариативность психики на протяжении многих тысячелетий, приспособилось даже к современному миру с его бешеными скоростями. Зазвучала музыка. В этот раз на Стивена смотрели с откровенным любопытством, пытаясь угадать, кто же он такой? Что-то в нем наверняка есть, раз уж Адмет его выбрал на танец. Снова вальс, только теперь уже бостон, медленный, нежный. Адмет чуть склонил голову к Стиву: — Чья кровь в тебе, мальчик? — Моего Мастера, Роланда Фергюссона, сэр Адмет. — Вот как. Будущий Смотрящий, мне это нравится. Передай Мастеру, я хочу видеть его после третьего танца на западной террасе. — Да, сэр Адмет. Он напоминал благоухающий нежный ландыш, прекрасный и ядовитый, кружил Стивена плавно, наслаждался танцем. Стив поймал себя на том, что улыбается ему совершенно бездумно, а в голове пусто, словно все мысли вымело, взамен напустив какой-то эйфорийный туман. Значит ли это, что сказки о вампирском очаровании — вовсе не сказки? — Хм-м, сильная кровь, хорош-шо, — промурлыкал вампир. — Давно не встречал тех, кто может противиться мне. Стив встряхнулся, только сейчас сообразив, что танец почти закончился. Адмет снова засмеялся и отвел его к Роланду, сразу же упорхнув куда-то в другой конец зала. — Все в порядке? — заботливо уточнил Роланд. — Да, Мастер, — Стива затрясло, как в отходняке. — Сэр Адмет желает видеть вас после третьего танца на западной террасе. — Вот как… Что ж, Стивен, могу я вас пригласить на третий танец? — Роланд взял его за руку. — Что случилось ты дрожишь… — Вампирское очарование существует. Только, наверное, проявляется у очень старых вампиров, — поделился своим наблюдением Стив. — Он меня почти поймал. И он знает, что ты давал мне свою кровь. — Это не страшно, Адмет не пользуется чужими тайнами. Не бойся, он просто любопытный и безобидный мудрый вампир. — Ты сам-то в это веришь? — Стив постарался передать свой скепсис только взглядом, улыбка на губах держалась, как приклеенная. — А что мне еще остается, противопоставить все равно нечего. — Что ему может быть нужно от тебя? — с тревогой спросил юноша. — Он тоже Герцог? — Он не носит титул, не вмешивается в политику, покровительствует талантливым музыкантам, актерам, певцам, в общем, меценат. Богат настолько, что, вздумай он кэшировать активы — финансовый мир рухнет. — Тогда что же? — Все, что угодно, в этом главная опасность. Я не знаю… Танец? — Да, Мастер, с удовольствием! Этот танец быстро привел Стива в чувство, потому что с ним под музыку кружился Роланд и успокаивал взглядом, улыбкой и чуть более тесным, чем следовало бы, объятием. Его Мастер, его любовник, единственный центр его вселенной. Стив позволил себе немного расслабиться, отдаться ритму и музыке, ласковым рукам. И было очень жаль, что танец закончился так быстро. — Идем, нельзя заставлять себя ждать, — Роланд снял с подноса проходящего мимо официанта два бокала с белым вином, вручил один Стиву. После третьего танца можно было пригубить вино. Юноша так и сделал, оставив свой бокал практически нетронутым. Вампиры расслабились, улыбались, прогуливались по залу, пробуя вино и закуски. На западную террасу Графа и его ученика проводил молчаливый лакей, поставил на столик, стоящий у мраморной балюстрады, поднос с бутылкой вина в ведерке со льдом, блюдо с устрицами и что-то еще, что Стив не идентифицировал. Адмет явился вскоре после этого, беззаботно нюхая ярко-оранжевый солнечный апельсин. Роланд и Стивен поклонились, но он только махнул рукой. — Не надо поклонов, у меня уже мельтешит в глазах от них. Итак, Роланд Фергюссон. Граф. Смотрящий. Весьма успешный, насколько мне известно. — Именно так, сэр Адмет. Признаться, ваше приглашение меня заинтриговало. Златоволосый вампир только рассмеялся, обошел их кругом, рассматривая. — Давненько я не встречал вампиров, которые обратились бы к древнейшим уложениям, игнорируя новые законы. — У меня не было иного выбора, сэр Адмет, — вежливо ответил Роланд. — Выбор есть всегда, правда, не всегда он нам нравится. Значит, кровный обряд ученичества… Незакрепленный. И чего ты ждешь, Мастер? — Полного ритуала, — Роланд внимательно посмотрел на Адмета. — Чушь. Сказал «альфа», доведи до «омеги». Мальчишка станет хорошим бойцом, если не будешь тянуть гидру за хвост. Через месяц я пришлю кого-нибудь, будет тренировать. Молчи, Смотрящий, будто я не знаю, что зимой тебе попросту некогда заниматься учеником. — Сэр Адмет, моя благодарность не имеет границ, — поклонился Роланд. Адмет хмыкнул, развернулся к Стивену. — Ты знаешь, что значит «закрепленное кровное ученичество»? — Нет, сэр Адмет, но вы ведь любезно просветите меня? — Стив тоже поклонился. Вампир рассмеялся, бросил ему свой апельсин. — Дерзкий, смелый. Цены тебе нет. «Ученик есть продолжение учителя. Как учитель принадлежит ученику, так и ученик принадлежит учителю. Кровь разделенная есть разделенная жизнь, сила и вечность. С крови начиная, семенем заверши полный круг жизни, дабы связать двоих воедино», — нараспев процитировал он. А в следующий миг цепко ухватил Стива за запястье. — Готов напоить своего Мастера кровью, малыш? — Г-готов, а не рано? — оторопел Стив. — В самый раз, — сладко улыбнулся ему Адмет, перевел взгляд, от которого волосы вставали дыбом, на напрягшегося, как струна, Роланда, поманил ближе. — Клятву, Роланд. Роланд без запинки и нараспев принялся читать что-то, отчего кровь у Стива так и застыла. Это была не латынь, ее бы он узнал. И не греческий, вероятно. И уж точно не английский. Но внутри головы чужой голос переводил напевные фразы на понятный ему язык: «Кровью моей, от Изначального Хаоса одаренной силой и властью, клянусь принять ученика моего, передать ему все, что знаю и умею сам, хранить, оберегать и защищать, любить и уважать так же, как самого себя. Да будет он кровь от крови моей, плоть от плоти моей, одна жизнь, одна вечность». А потом Роланд его укусил. Сперва было не очень больно, а потом запястье словно жидким азотом облили. К счастью, он не дернулся, даже не вздрогнул, только беззвучно выдохнул. Прикосновение языка к ранкам оказалось едва ли не более болезненным, чем сам укус, их жгло и щипало, на глаза даже слезы навернулись. — Все-все, — успокоил его Адмет. — Ритуал свершился. — Не совсем, как я понимаю, сэр Адмет, — хрипло пробормотал Стив. — Еще, вроде, «семя», мгм? Адмет рассмеялся, потрепал его по щеке. — Какой умный мальчик. — Но это мы… как-нибудь не здесь, — усмехнулся Роланд. — Несомненно. Уезжайте, — приказал старый вампир. — Больше вам на приеме светиться не стоит. И вообще в ближайшее время — не мелькайте перед глазами Герцога и его присных. Роланд снова поклонился и поспешил увести Стива через сад к машине. — Я не понял, что случилось, — признался Стив. — Случилось, кажется, то, что Адмет сунулся в политику. А это даже не змей — это Пифон, Герцога он может сожрать одним куском и не подавиться. И то, что он нас впутал, мне не слишком нравится. Ладно, очень не нравится, — поправился Роланд, криво оскалившись. — Но такому, как Адмет, не отказывают. И то, что он засвидетельствовал кровный обряд ученичества, нам на пользу. Это как если бы он стал твоим крестным отцом. — Но почему обряд сейчас? А я теперь вампир? — Три дня на то, чтобы стать им, — Роланд привлек его к себе. — А обряд — потому что, если я правильно понял его оговорку, раньше так и было — сначала кровное принятие, потом — тренировки. И это практически гарантированно позволит нам закончить твое обучение до двадцати пяти, до обряда Смотрящего. — Гермес говорил, что мне надо будет о многом поразмыслить, становясь вампиром, а я что-то только про то, что запястье болит, успел подумать. — Все еще болит? — Роланд взял его руку, поднес покусанное запястье к губам, поцеловал. — Уже не очень. Что меня ждет? Температура поднимется, клыки прорежутся? — Стиву хотелось веселиться, словно он выпил пару бутылок вина. — Хм, поднимется кое-что другое, — Роланд притянул его к себе на колени, прижал крепче, сдернув шейный платок одним движением, прильнул губами к горлу. — Уже начинает проявлять интерес, — Стив зажмурился. — А мы это будем прямо тут делать? — Ну уж нет, но подразнить тебя я могу? — рассмеялся вампир, снова поцеловал, расстегивая по одной мелкие жемчужные пуговки сорочки до выреза жилета. — А если я тебя? — совсем осмелел Стив. — Действуй, Стивен. Собственное имя, произнесенное таким бархатным голосом, окончательно снесло Стиву крышу. Начал он с поцелуев, очень уж ему нравилось целоваться с Роландом, при этом еще и обнимаясь. Были бы они при этом в постели и раздетые, счастью предела бы не было, а так приходилось выкручиваться. На это у них было около двух часов, шикарные сидения лимузина и поднятая перегородка между салоном и кабиной водителя. Стив подумал, что как-то неудобно получится, что они тут занимаются невесть чем. С другой стороны, эта машина явно и не такое видала. Подумаешь, откровенные ласки двух вампиров, зато никакой наркоты и алкоголь на сиденья не проливают. Голова кружилась и без выпивки — от одного осознания, что Роланд позволил ему делать, что пожелается. Перспективы были просто заоблачные, он даже немного растерялся, но потом снова взял себя в руки. Что вообще можно сделать в машине, когда раздевать партнера получается только частично? Стиву в голову пришла только одна идея, почерпнутая из дневника леди Жюстин. Там, правда, карета фигурировала, но неважно. Вот и посмотрит, правильно ли он понял все иносказания леди. — Стиве-е-ен? Черт, как же уносит от одного только этого голоса! Жаль, что ответить не получится. Так, что там писала леди Жюстин, главное, чтобы на дороге ям не было. Насколько он помнил — не должно было быть, это хо-ро-шо. А вот так — еще лучше. Он обнял губами напряженный до звона член Роланда и медленно опустил голову, пытаясь расслабить горло. Указания леди думать в это время о чем-то ином сработали. Потом-то прекраснейшая кокетка советовала промурлыкать мотив какой-нибудь фривольной песенки. Стив почему-то вспомнил только «While your Lips are still red». Роланд сдавленно застонал, сжимая в кулаках его волосы, но не дергая их, позволяя делать, что хочется и как хочется. Стив не дочитал, как на такую охотницу отреагировала добыча, но Роланду это вроде нравилось. Ему и самому неожиданно понравилось — и еще как! Пришлось пожалеть, что не расстегнул хотя бы брюки. Потом мыслей не осталось — Роланда выгнуло на сидении, он застонал еще громче, почти с мольбой. Что там писала Жюстин на этот случай? Ничего… Вроде просто советовала проглотить комплимент и мило улыбнуться. Вкуса Стив не почувствовал — все ушло прямиком в пищевод минуя язык и вкусовые рецепторы. И не было никакого отвращения. В первый раз его тоже не было, хотя Роланд тогда забрызгал ему грудь и подбородок. Улыбаться он не стал, решив, что кокетничать тут точно ни к чему. Да и Роланд глаза закрыл. Так, не открывая глаз, потянул на себя, уронил на сидение и принялся помогать, расстегивая ремень, приспуская брюки и белье. — Я тебе еще улыбнуться должен, — шутливо заметил Стив. — С оттенком коварства. — О, да, ты такой коварный, — пробормотал вампир и прочно занял рот более нужным, чем разговоры, делом. Стив старался очень сильно не стонать, там все-таки еще шофер не так уж далеко. Терпения не дергать вампира за волосы у него явно бы не хватило, так что пришлось крепко вцепиться пальцами в сидение. Он пытался держаться, думать о чем-то другом, не смотреть, но это было выше его сил. А после того, как он посмотрел, сдерживаться он больше не смог. И предупредить тоже не успел, только невнятно проскулил что-то, заходясь в крупной дрожи и все-таки прижимая голову Роланда обеими руками. Потом руки он все же отдернул. Или сам Роланд их скинул, поднимая голову, Стив не отследил. Граф устроился рядом с растекшимся по сидению юношей, развернул его к себе и принялся поправлять одежду, не говоря ни слова, только улыбаясь яркими, припухшими губами. — Это все гормоны и твоя соблазнительность, — пробормотал Стив. Вампир мягко рассмеялся, притягивая его к себе, поцеловал, царапнув губы клыками. Лимузин явно снижал скорость. Два часа пролетели абсолютно незаметно. — А какие у нас планы на Рождество? — полюбопытствовал Стив. — Никаких конкретных. Что ты предлагаешь? — Роланд попытался привести в порядок свои волосы, но махнул рукой — все равно бесполезно, прическа погибла. — Даже не знаю. А что обычно делают в такое время? Мне помнится елка и глинтвейн. — Подарки, рождественские псалмы? — озадаченно накрутил на палец локон вампир. — Линор должна знать, что нынче принято!