Смотрящий

Утром Стив смущался и краснел безудержно. Воспоминания о ночи были свежи. Роланд сиял, без слов показывая семье, что все прошло прекрасно. Впрочем, все вампиры и без того видели: Стив остался в своем уме, не стал упырем, жив и вполне счастлив. — А почему все так радуются? — шепотом уточнил он у мастера. — Ты видел, кого уничтожают Клинки? Марк показывал? — Да, а что… ой. Я мог стать таким же? — Я был уверен, что не станешь, — Граф улыбнулся. — Но проверить был обязан. — И теперь мы будем тренироваться уже всерьез? Чтобы я смог стать Смотрящим через семь лет? — Все верно. Теперь мы начнем настоящие тренировки, — Роланд чуть прищурился, его глаза обещали, что легко не будет. А ведь еще и люди Адмета приедут, помогать натаскивать будущего Стража. Но все это ожидало Стивена в новом году. А в этом — еще один ритуал, от одного только названия которого: «Крылья Гекаты» — Стива пробирало дрожью. Из книг он помнил, что Геката никогда ничему доброму не покровительствовала. Но с другой стороны, может, для вампиров ночь и смерть — это хорошо? Да и вряд ли ритуал для защиты может быть слишком уж страшным. — Расскажи о ритуале? — попросил он. — Ничего страшного там не будет. Если не считать жертву. Я привез черного петуха. Стив обрадовался, что все обойдется малой кровью — петуха было не жалко. — А вот эта жертва — она кому? Вампиры вообще верят в какого-то бога? Богов? — Жертва — всего лишь выплеск витальной силы для закрепления в ноосфере информации о проведенном ритуале. В кого верят вампиры… Сложный вопрос, волчонок, — усмехнулся Роланд. — Обычно верят в богов той страны и того времени, в которых родились. Спроси Герцога — он скажет, что верит в Юпитера и прочий Римский пантеон, Адмета — назовет Олимпийцев, Рамат — перечислит египетских богов. Наша семья придерживалась веры предков, пока на земли Британии не пришло христианство. — То есть, это просто так ритуал в честь Гекаты называется, да? А петуха надо на перекрестке закапывать? — Большая часть ритуалов пришла из тьмы веков, как бы не из бронзового века, а то и ранее. Тот же ритуал Смотрящего — посвящение во взрослую жизнь, охота и защита, испытание мужества и стойкости. Насчет петуха — поступим по традиции и все-таки закопаем, хотя я бы отдал на кухню — эта клевучая скотина жирненькая, — Роланд облизнулся, смешливо щуря глаза. — Эй, христианство учит прощать врагов, а не пожирать их, — возмутился Стив. — А я дикий-дикий берсерк! — Древние германцы своих врагов тоже не ели, они их закапывали или разрывали на части. — А древние бритты… ладно, они тоже не увлекались поеданием врагов, разве что их сердец. — Ага, но ты ведь не будешь вырывать петуху сердце, правда? — фыркнул Стив. — А потом еще обмазываться кровью птицы… Вошедшая Линор сообщила о появлении Марка. — Рановато он, — хмыкнул Роланд и отправился приветствовать гостя. Марк привез в подарок Роланду старинный стилет, Стиву досталась целая коробка фотографий с мест преступления, аккуратно подшитых к справкам о делах. Юноша щелкнул клыками, приложился ладонью ко лбу, но поблагодарил — полезный подарок, что уж там, пусть будет. Знания никогда не помешают. — Это все с рождественских преступлений, — пояснил Марк. — За последние сто лет. — Ты точно тараканов не боишься, нет? — с надеждой спросил Стив, поспешно закрывая папку, стараясь не смотреть на фото. — Нет, я ничего не боюсь. А шипящие тараканы милые… Я понял, — просиял Марк. — Это ты так намекаешь, что мне надо было дарить тараканов? — Нет, я пытаюсь найти точку приложения силы, чтобы свалить колосса, — буркнул Стив. — Тебе не нравится разбираться с фотографиями с мест преступлений? — Мне не нравится удобрять кусты после твоих экскурсов в прошлое. Ничего, я привыкну. Марк хохотнул и пошел здороваться с Ровеной и Ясоном. Роланд порадовался тому, что хотя бы между викингом и греком вражды не было, и на его сестру Марк не заглядывался никогда. Ричард, на свою беду, решил показать, какой он взрослый и ничего не боится. И затребовал у Марка историю с работы. — Так, срочно нужен тазик. Линор, будьте так сказочно добры?.. — шепотом попросил Стив. — Очень срочно! Экономка быстро принесла затребованное, как раз вовремя. Желудок Ричарда не пережил живописаний Марка. Завтрак благополучно упокоился в тазу, Ричарда увели отпаивать чаем и успокоительным. Стив, уже научившийся сдерживать души прекрасные порывы, бледнел, но терпел. — А что именно тебя так высаживает? — поинтересовался Марк. — Запахи? Виды? — Ты знаешь, нет, ни то, ни другое. Во всем виновато мое живое воображение и твой дар рассказчика. — Надо будет взять тебя на боевой выезд. Побудешь уткой… — хмыкнул Марк. — Ты смеешься? — Стив попятился от него, вгляделся в лицо вампира и обреченно покачал головой: — Нет, не смеешься… — Я абсолютно серьезен. Тебе полезно будет приобрести новый опыт. — В качестве кого? Жертвы? — Тебе ничего не будет угрожать. Упыри заторможены, к тому же, на тебе будет спецустройство. — Ага, называется «пояс шахида», — мрачно пошутил Стив. — Чтоб если уж помирать — так с музыкой. — Именно. А что, зато феерично разлетишься. — Да-да, громко пораскину мозгами. По всем доступным поверхностям. И не только мозгами. Ну, все, хватит, я вообще-то пытался мыслить позитивно на тему вампирских войн и прочего, что нам грозит, но пришел Граф Марк и все опошлил! — Малыш, тебе-то точно ничего не грозит… птенцов в такое не вовлекают. — Война есть война, Марк, если начистоту, — Стив смотрел как-то очень серьезно. — И на войне — как на войне, все средства, и так далее. Я хочу быть готовым ко всему. Марк кивнул, соглашаясь. И тут явился Гермес, сходу зажегшийся пылкой страстью к Ровене. Дальше Стиву оставалось только ретироваться на галерку и наблюдать спектакль: о нем его Роланд успел предупредить. Марк тоже не встревал в разборки между двумя «греческими героями», спокойно потягивал принесенный Линор джин с тоником и комментировал бойцов: — Да, были люди в наше время, не то что нынешнее племя, богатыри, не мы… Слова прозвучали знакомо, что-то подобное Стив где-то читал. Ясона снова надолго не хватило. Два вампира покатились по полу, сцепившись. Ровена наблюдала, лишь посмеиваясь. — Котенок, ты же обещала! — сквозь прилипшую к лицу ладонь взвыл Роланд. — Хорошо. Так, мальчики, а ну расцепились! Драться, когда между здоровыми мужиками вклинивается изящная девушка, было невозможно, вампиры раскатились, как коты, на которых плеснули ведро ледяной воды. Марк поаплодировал: у Ясона стремительно заплывал глаз и опухала разбитая губа, у Гермеса пострадал нос и быстро наливался синяк на челюсти. — Красавцы, оба! — И главное, из-за чего? — вознегодовала Ровена. Как и всякой девушке, ей, несмотря на солидный возраст, было приятно, что из-за нее дерутся. Но надо же было показать, что она это НЕ ПООЩРЯЕТ. — Но милая… — начал Ясон. Ровена наградила его сердитым взглядом, так что ему пришлось замолкнуть. — Мастер Роланд, приехала Графиня Алисия, — сообщила Линор. — Отлично, все в сборе. Алисия тоже привезла подарки. Полезные и практичные — всем мужчинам по галстуку, Ровене — брошь. Роланд приподнял бровь: галстуки были страстью Алисии и ее традиционным подарком. У него уже собралась внушительная коллекция от всех ведущих домов моды мира. — Что? — не поняла та. — Тебе не нравится цвет? — Девяносто второй, — с трудом сдерживая усмешку, пробормотал вампир. — Что девяносто второй? — Алисия улыбнулась, показывая клыки. — Галстук. У меня нет столько костюмов, чтобы их носить. Скоро я освою макраме и стану знаменит тем, что плету из галстуков. — Так бы и сказал, что не нравится… — Почему же — не нравится? Конкретно этот очень подходит к моим глазам, — улыбнулся Роланд. — Спасибо, Алисия. Спасла ситуацию Линор, пригласившая всех к обеду. На обеде Алисия отвлеклась на Стива, восторгалась его клыками, потом удивилась травмам Ясона и Гермеса. — Это вы удерживали птенца от нападения на мастера после глотка крови? Великовозрастных ревнивцев сдала Ровена, кому, как не другой женщине ее было понять? — Грецию снова сотрясают войны из-за женщин. Дорогая, заведи бульдога, назови Гектор… — Хоро-о-ошая идея, — протянула Ровена, окидывая многозначительным взглядом мужчин. Вампиры уже регенерировали, разве что синяки исчезали медленнее, чем открытые ссадины, и еще радовали глаз переливами желтизны и зелени. Больше никто репликами не обменивался, все уделяли внимание вкуснейшему обеду. После оного дамы уединились в комнате Ровены — делиться сокровенным, что было есть и будет неизменно во все века, особенно, если дамы — подруги, и одна старше второй, а значит, может дать совет. Мужчины ушли в кабинет Роланда, отправив юношей развлекаться в город. Спорить Стив не стал — Мастеру виднее. Обидно, что его не пускают во взрослую беседу, тоже не было, ведь Ричарда так же непререкаемо завернули от порога. — Куда у вас тут вообще можно поехать? — поинтересовался Ричард. — Смотря чего тебе хочется. Кино, парк, есть ипподром, игровые автоматы, просто побродить по историческому центру города? Можем махнуть подальше Келли, в Блэкстоун, он побольше и поживее. — А давай на твой выбор. Ты ж чем-то развлекаться любил… — Ты удивишься, но я вообще книжный ребенок. Любимое развлечение — книги. Но иногда, очень редко, я бегал на ипподром. Умеешь ездить верхом? — Умею. Прокатимся? — Ричард развлечению обрадовался. — Я не самый умелый наездник, — предупредил Стив, указывая, куда ехать. — Главное, чтобы тебя лошадь не скинула. — Не, они меня любят, даже самые норовистые, — рассмеялся Стив. — Вот и славно. Значит, мы удачно покатаемся. День с обеда до ужина мальчишки провели весьма весело, забыв обо всем, в том числе о назревающей войне, ритуале, взрослых и всем таком прочем. Опомниться их заставил звонок встревоженного Роланда. — Что случилось? — сразу же спросил Стив. — Да это я у вас хотел спросить! Время к ужину — а вас и след простыл. Где вы? — А мы на ипподроме. Катаемся. В трубке послышался облегченный выдох. — Возвращайтесь, всадники Апокалипсиса. Ждем вас. — А что это сразу Апокалипсиса? Нас же некомплект, — буркнул Стив. — Ладно, возвращаемся уже. — Классно отдохнули, — решил Ричард. Стив и не спорил: развлеклись они просто замечательно, отдохнули и мозгами, и психикой. Зато теперь предстоял ритуал, и юношу нещадно терзало любопытство: как это все будет? В книгах упоминалось все достаточно расплывчато: что-то там сделать с петухом, непременно черным. Посмеявшись над страхами Стива, Роланд сунул ему монографию какого-то профессора на тему женских божеств греческого пантеона. Геката была трехликой богиней: дневной ее лик покровительствовал охоте, пастушеству, юношеству, общественным занятиям, таким как собрания, состязания, судебные прения и военные достижения, и символизировал борьбу ради борьбы; ночной — владычица мрака, ночи, кошмаров, мести, разврата и колдовства, прекрасна и устрашающа обликом, со змеями в волосах, охотница, но ее охота мрачная, ночная, и свора ее гончих псов бежит среди могил и призраков. Был и третий — небесная любовь, отстраненная от плотского желания. Трехликие статуи Гекаты древние греки ставили на перекрестках и приносили в жертву куриные сердца, мед, лепешки и ягнятину. — На самом деле Геката является хтоническим воплощением Тьмы, которая не добрая и не злая, — говорил Роланд. — Ну, а для нас она — покровительница охоты на тварей, что скрываются в ночи. — И что именно надо сделать на этом ритуале? — любознательность Стива не ведала границ. — Увидишь. Роланд насмешливо щурил глаза и не торопился ублажать его любопытство. Черный петух в клетке зловеще смотрел на всех и готовился дорого продать свою жизнь, пролив кровь всем, кто к нему сунется. В качестве перекрестка были избраны две широкие пересекающиеся аллеи в парке. В полночь там собрались все, кто был в Альберт-холле, включая слуг. Роланд не собирался оставлять без защиты никого. Стив слегка разочаровался: ритуал оказался скучноват, вернее, прост и обыденно легок. Изловить петуха, прикончить, прочитать заклинание и закопать умерщвленную с невыразимым удовольствием птицу. Заклинание звучало на греческом, что, вероятно, было данью все тем же традициям и самой богине. Сначала Роланд, потом и Марк, обмакнув в еще горячую кровь пальцы, оставили на лбу и на губах каждого отметину, потом кровь была вылита на землю, горевшие факелы потушили, и все вернулись в дом. — У меня спина чешется, — практически в один голос пожаловались Ричард и Ясон. Гермес тоже передергивал лопатками. У Стива после их слов тоже по спине прошел зуд, Алисия чуть вздрогнула, Линор осталась невозмутимо-серьезной, разнося чай. — Это что, еще и крылья режутся? — удивился Стив. — Ричард, покажешь? Юный вампир пожал плечами и аккуратно расстегнул рубашку. На лопатках проступили контуры алой на белой коже татуировки — нетопыриные крылья, у основания покрытые перьями. Рисунок был небольшим, размером с две ладони. — Татуировка какая-то, — растерянно сказал Стив. — Типа может превращаться в натуральные крылья? — Нет, не может. Это знак, что носящий его — под покровительством Клинка и Смотрящего. Если бы в ритуале участвовал только я, крылья были бы пернатые. Если бы только Марк — нетопыриные, — пояснил Роланд. — Ага, в случае чего поворачиваться спиной и раздеваться… Круто, — оценил Стив. — Вот наверное потом будет неловко, когда кого-нибудь прирежут, и выяснится, что на спине была татуировка, да? — Вот кусучий паршивец, — хмыкнул Марк. Гермес же спокойно пояснил: — Нет, Стивен, ты просто пока не можешь почувствовать, как изменились… хм… ауры присутствующих. Любой вампир старше сотни почувствует метку и без визуального ее наблюдения. — А если младше, то не почувствует… ладно, на всякий случай буду спрашивать у всех встречных возраст. Младшее поколение было отправлено в постель, дамы тоже ушли, оставляя мужчин наедине. — И какие у нас новости? — Марк обвел взглядом всех присутствующих. — Адмет начал подготовку к реставрации титула Короля около тридцати лет назад, — помолчав, сказал Гермес. — Информация, как вы понимаете, закрытая, у меня было очень мало времени, чтобы что-то узнать. — Расскажи то, что удалось узнать. — Хорошо, — Гермес кивком поблагодарил Роланда, налившего ему бокал красного вина, — Жнецы будут на стороне Адмета. Не все, но большинство. Этот визит далеко не первый, как я узнал, и бизнесом Адмет только прикрывает вербовку и психологическую обработку. — Каковы прогнозы? — поинтересовался Марк. — Эшер не идиот, конечно, и если свое победное шествие Адмет начнет не с Америки, а с Азии, как ты предполагал, — Гермес посмотрел на Роланда, — то он сдастся. Но что-то мне подсказывает, что так легко мы не отделаемся. — Мы можем ему чем-то помочь? — Ясон кашлянул. — Я понимаю, что Роланд и Марк вне игры… Гермес развел руками: — Могу только посоветовать спросить об этом у самого Адмета. Или его приближенных. — Видимо, этим и придется заняться. — Да, еще одно. Роланд, Эшер был очень недоволен тем, что на твоего протеже обратил внимание Адмет. Он-то хотел, чтобы это была одна из его помощниц. Готовься к более пристальному вниманию со стороны Герцога. — Уже готовлюсь, — кивнул Роланд. — Надеюсь, Герцог не полезет слишком близко… — Я бы не надеялся, — тихо пробормотал Гермес, но вампиры все равно услышали. — Ты же не думаешь, что он станет нарушать закон? — Марк прищурился, внимательно разглядывая друга. — В крайнем случае всегда можно успеть укусить. Чисто для морального удовольствия скорпиона. Мужчины помрачнели. Мстительность и некоторая нехарактерная вампирам мелочность Герцога Эшера были им известны. — Остается надеяться на Коутрика, он может и отвлечь внимание Герцога. Все-таки ты не единственный, кто насолил Эшеру в этом сезоне. — А что сделал старый Змей? — удивился Роланд. — Я ничего такого не слышал. — Умудрился в своей неповторимой манере начать подлизываться к любовнице Герцога, тому это не понравилось, а Коутрик вместо того, чтобы заползти под камень и прикинуться старой шкуркой, внезапно укусил сам себя за хвост, вспылил, наговорил много неприятного… — Коутрик? Это невероятно! С какого вдруг перепугу он так сделал? — Роланд изумился настолько, что едва не выронил бокал. Если что-то и было в его понимании постоянным, то это поведение Старого Змея Коутрика. На самом деле он вовсе не был старым, но примерно ровесником Алисии. А имидж пожилого человека создавал кропотливо и с помощью грима. Шутил, что быть подиумным манекеном без возраста надоело. — Ты ведь знаешь Коутрика, он сам с собой интригует, сам себя подозревает и сам против себя устраивает заговоры. Может быть, ему в жизни острых ощущений не хватает. — Или же… Хм, мне надо подумать, — сказал Гермес. — Подумать и посмотреть на Змея. — Милорды, комнаты для вас готовы, — сообщила заглянувшая в кабинет Линор. — Что ж, пора расходиться отдыхать, — Марк поднялся, повел плечами. — Сладких всем снов. Они все разошлись по комнатам, Роланд тихо прошел к себе, надеясь, что Стивен уже спит. Но мальчишка явно не спал, приподнялся на локте, тревожно заглядывая в глаза: — Мастер? Почему именно так? Да кто ж его знает. Пришлось раздеваться, ложиться и обнимать, успокаивая, поглаживая по спине. Под рукой отдавала теплом татуировка полусовиных-полунетопыриных крыльев. — Спи, волчонок, все хорошо. — Правда? — Роланда сразу же обняли, прижались. — А зубы больше не болят. — Ну, я же говорил, — тихо фыркнул ему в шею Граф. — И не будут больше болеть никогда. Спи. Приказ, помноженный на усталость, словно выключил Стива. Утром он, сонный и теплый, полез ласкаться, пока Роланд никуда не умчался на охоту. В ведущей роли ему не слишком понравилось — тяжело, да и отсутствие опыта… Но начать прелюдию самому было волнующе и приятно. Потом проснувшийся вампир взял все в свои руки, так что Стиву оставалось только лежать и получать удовольствие. И еще пытаться не укусить Роланда клыками за язык. Поцелуи с Мастером были даже не изюминкой — мешком изюма, Стив был готов целоваться с ним часами напролет. Жаль, но нельзя было валяться так слишком долго. Время завтрака… Ровена с семьей уехали через два дня, тепло простившись с братом и «волчонком» Стивеном, приглашали летом в Англию, с ответным визитом, хотя Ровена и понимала, что выберутся Смотрящий с учеником вряд ли, не та работа, которую можно оставить даже на неделю, твари непредсказуемы, и затишье может обернуться завалом. — Я буду тебе писать, — пообещал Ричард Стиву. — Ты классный. — Ты тоже. Мальчишки торжественно пожали друг другу руки и обнялись. Ровена была рада тому, что хоть один друг Ричарда окажется серьезнее остальных шалопаев его возраста. — А теперь у нас усиленные тренировки, да, мастер? — Именно, о, мой единственный ученик, — хищно сощурился Роланд. И, как написала бы леди Жюстин, разверзся Ад кромешный. До самого дня рождения — шестнадцатого мая — Стивена гоняли, как мелкую нечисть, вдвоем с Марком. Завершенный ритуал принятия ученичества дал ему силу и выносливость вампира, но по вечерам он все равно валился в постель, как подрубленное деревце, и ни на что большее, кроме как немного ласк и поцелуев, не был способен. — Я никогда не смогу пройти этот проклятый полигон… — язык едва шевелился. — Никогда. — Сможешь, волчонок, все сможешь, — посмеивался Граф. Его слова возвращали уверенность в себе. До следующей попытки — до следующего десятка попыток. Да, это уже не была разминка, как в первый раз на полигоне. Это уже были тренировки в полную силу. Роланд включал сначала муляжи мелких тварей, проходил с ним полигон, показывая, как и куда поражать цель. И запускал его в одиночку. Всегда контролируя, чтобы успеть отключить до того, как Стивен получит тяжелые травмы. Царапины, а то и глубокие раны были неизбежны, но затягивались быстро. Постепенно — Стив сам не понял, как, — он стал проходить полигон уверенно. И рассказы Марка уже не так коробили… Подумаешь, тела. Но шестнадцатого мая он проснулся сам, по пробивающимся через плотные гардины лучам света понял, что проспал дольше, чем обычно. И Мастер его не разбудил? Странно. О собственном дне рождения Стив напрочь забыл. Но не забыл Роланд. Не забыли работающие в Альберт-холле слуги, Алисия, Гермес и Марк, Ровена с мужем, Ричард. Стив умылся, оделся и поспешил в столовую, ведь подходило время завтрака. И там на него буквально обрушился шквал поздравлений, налетел и стиснул в объятиях Ричард, за ним следом подошла Ровена, поцеловала в щеку: — Мой бог, волчонок, да ты стал выше меня! — А что… День рождения? Стив был растерян. Он и не думал, что праздник придется отмечать. А ведь еще и подарки принесли. И они приготовили все в тайне! И огромный шоколадный торт, который так нравился ему, и угощение, и пикник в парке… Стив растрогался до слез — это, как и Рождество, был первый день рождения, который он помнил — и действительно праздновал со своей новой семьей. В этот раз даже Гермес вел себя очень тихо и скромно. И не подмигивал Ровене. Обошлось без драки, хотя Ясон и поглядывал на «соперника» подозрительно, чем смешил жену. — Не буду портить волчонку праздник, — усмехнулся Гермес. Примерно к обеду Стивен поймал себя на том, что ему чего-то не хватает. Потом понял: не хватало тренировки, и очень этому удивился. Но тело привыкло, и день без нагрузки казался слишком непривычным. Роланд, понимающе улыбаясь, предложил мальчишкам развлечься в спорткомплексе, запретив только включать полигон. — Ричарду наверняка интересно, где ты занимаешься. Юноша истово закивал: его снедало любопытство. До сих пор на полигон его не пускали ни под каким соусом. Это место ему очень понравилось, даже в выключенном своем состоянии оно производило таинственное и немного пугающее впечатление. — И вот тут тебя гоняет дядя Роланд? — Угу, — согласился Стив. — Попробуешь? Пойдем вместе, только тебе надо переодеться. — Давай. А это не очень сложно? — Когда полигон выключен — это просто, — сказал Стив и рассмеялся, поймав себя на том, что какие-то семь месяцев назад для него эти слова были бы жестокой шуткой. Он помнил, как проходил его в первый раз, как хотелось рухнуть с бревна в теплую грязь и замереть, отдыхая. А сейчас он удивлялся, глядя на Ричарда — как можно не пройти это? Тот пыхтел, как паровоз девятнадцатого века, поскальзывался на ровном месте, умудрился, проходя через кусты шиповника, исцарапаться и порвать одежду, наткнулся на муляж фавнара и перепугался. Пришлось успокаивать и вести коротким и самым безопасным путем к выходу с полигона. — Как я рад, что я не Смотрящий, — признался юноша. — Больше не буду говорить, что переводы скучные. — Эй, они вовсе не скучные! Мальчишки переглянулись и рассмеялись, отпуская усталость. — Ну, как вы там? — через перила балконного ограждения перегнулся Граф, рассматривая их и улыбаясь. — Устали. Пойдем в сад. Там тепло и муляжей нет. — Искупаться не забудьте, воители, — рассмеялся Роланд. Вот в душе Стив и испытал самое, пожалуй, сильное офигение в своей жизни. Ричард, кажется, пытался с ним… флиртовать? Смотрел, по крайней мере, странно. — Ты тако-о-ой классный, — протянул он, потом провел ладонью по груди Стива, вопросительно заглядывая в глаза, остановив руку в районе солнечного сплетения. — Ага, спасибо. Я сам от себя в восторге, — руку Ричарда мягко убрали. — И Роланд от меня в восторге. Ричард вздохнул, кивнул — и больше к этой теме они не возвращались. И слава Богу, а то Стив не мог ручаться, что не врежет другу в нос за такие реверансы.