Смотрящий

История Коутрика не закончилась одним маленьким скандалом. И виноваты в этом были и сам Коутрик, и мстительность Герцога. А еще старый змей уперся и сам вовсю скандалил. Поговаривали, что Герцог взял в любовницы то ли внучку Коутрика, то ли какую-то родственницу. Убрать скандалиста Эшер не мог, безобидный в принципе вампир не сделал ровным счетом ничего такого, за что на него можно было бы натравить Жнецов. Коутрик еще и первым начал жаловаться Клинкам и Смотрящим на Герцога. Те отбрыкивались и убегали под благовидными предлогами. Алисия и Гермес переглядывались с понимающим видом: Коутрик был далеко не прост. То, что он делал, было простой и явной дискредитацией авторитета Герцога. Поднять руку на старичка, постепенно выживающего из ума, не решился бы даже Эшер. А Коутрик продолжал болтать и всем жаловаться. И вот что с ним делать? Имидж, тщательно, несколько веков создаваемый этим вампиром, играл свою роль. Коутрика жалели, над ним беззлобно посмеивались. Завязнувшему морально в этом смехотворном противостоянии Герцогу было не до посмевшего ослушаться его приказа Смотрящего. Роланд оценил принесенную жертву. Хотя и понимал, что Коутрик действует, скорее всего, по приказу Адмета и с его полного благословения. — Надо будет потом поблагодарить его, — отметил Стив. — О, думаю, его и без нас поблагодарят. И весьма серьезно, куда ценнее, чем могут позволить себе скромные Стражи, — хмыкнул Роланд. — А пока никто никого не благодарит, — заметила Алисия. — Все сидят и учат кодексы. Стиву ничего не оставалось иного, как согласиться с ней и углубиться в дебри формулировок. Потом пошли старинные кодексы, запутанные и многостраничные. — Это тоже надо знать, — кивнула Алисия. — Осталось немного, крепись. Оставалось шесть с половиной лет до дня «Пи», как его поименовал Марк. На вопрос «почему так?» только посмеялся и пояснил, что это от одного русского идиоматического выражения, которое отказался назвать и даже перевести. Адмет выполнил свое обещание: в поместье Альберт-холл однажды утром появились трое вампиров, смуглые, чернокудрые, с глазами, похожими на спелые маслины. Деловые костюмы не скрывали ни грации, ни силы тренированных тел. И Стивена взяли в крутой оборот, гоняя нещадно, пожалуй, еще более жестко и жестоко, чем Роланд. Его натаскивали, как натаскивают чистопородного щенка бойцового бульдога, не зная жалости. Все, что потом он мог — это доползти из душа до постели и отключиться. Впрочем, это было и к лучшему — исподволь копящееся напряжение, не только в вампирской среде, но и в людском сообществе активизировало тварей, и Роланд буквально рвался на части, появляясь дома зачастую только для того, чтобы вымыться, отоспаться и поесть. Год пролетел практически незаметно для обитателей Альберт-холла, его окончание ознаменовалось очередным, двадцатым днем рождения Стива. И короткими, в неделю, каникулами в его обучении, только по чистой случайности совпавшими с затишьем в работе Роланда. — А? Что? — Стив никак не мог понять, что можно поспать подольше, порывался вскочить и помчаться на тренировку. Роланду пришлось силой удерживать его в постели, прижав заведенные над головой руки. И только после долгого поцелуя парень пришел в себя и начал отвечать. Тело вдруг вспомнило, что принадлежит очень молодому человеку и давно недополучало ласки и внимания. На глаза словно опустилась жаркая алая пелена, вампиры, сцепившись в крепком объятии, пару раз перекатились по кровати, пока Роланд не распластался под прижимающим его к постели Стивом, напористо и почти яростно целующим его шею, оставляя царапины от клыков. Кожу на плече Стив уже целенаправленно прокусил, слизнул выступившую кровь. Он очень скучал по Роланду, целых три минуты в день, когда был в душе и к концу омовения припоминал, что где-то там есть любимый наставник. Потом шел, падал и забывался мертвым сном, переставая думать вообще. Но сейчас он намеревался получить все и разом за этот год. Колено вклинилось между ног Роланда, заставляя его раздвинуть их, и еще сильнее, и старший вампир изогнулся, обхватил его поясницу, захлестывая, дразня тем, как вжимал Стива в себя. Стив уже перестал смущаться, приучился ценить время, которого ему не хватало ни на что. Да и молодой организм свои гормоны пока что не успел перевести на уровень спокойствия и смирения. Потом, лет через пять, можно будет лениво и расслабленно ласкаться, а пока стоит просто трахаться, больше, чаще и разнообразнее. Вот этого красавца под собой, например, просто необходимо отыметь. Тем более что тот сам этого хочет. Стереть насмешливую улыбку с губ жесткими поцелуями, кусая их, слизывая рубиновые капли, от которых голову ведет, как от вина. Втиснуться в жаркое и тесное тело, не давая передышки ни себе, ни ему, двигаться, быстрее и быстрее, вбивая в жесткий матрас, слушая пошлые шлепки плоти о плоть, перемешанные с рычанием и стонами, и непонятно, что — чье. После того, как Стив кончил, он разлегся на Роланде и вставать отказался, было слишком уж уютно. До мозгов дошло, что, если его не пришли выволакивать из постели на тренировку, значит, сегодня выходной. Он уже и забыл, что это такое. — Тебе ведь сегодня никуда не надо, правда? — спросил он у Роланда. — Нет. Я весь твой, — усмехнулся вампир. — В душ, пока мы не склеились. — Ду-у-уш? Хор-р-рошая идея, — мурлыкать с предвкушением Стив научился у Роланда, сам не понимая, что перенимает его жесты, интонации, улыбки. В душе он снова полез ластиться, без сексуального подтекста, просто обниматься, прижиматься и радоваться тому, что они наконец-то, вдвоем. Вроде бы, и взрослел, но вот такие мгновения показывали, что в душе Стив все еще не потерял частички себя-ребенка. И это Роланда радовало безмерно. Он не хотел бы, чтобы тот лишился тех крох детства, которые у него были, слишком скоро. — Давай в кино съездим? Или верхом покататься? Или просто по городу погуляем? — Стиву хотелось покинуть особняк и отправиться на прогулку вместе с Роландом. — Все по очереди? — вынес встречное предложение Граф. — Я только «за», волчонок. — Давай. В кинотеатре Стив с наслаждением вдохнул воздух, пропитанный запахом поп-корна, послушал неумолчный гул голосов и смех. Репертуар был невелик: три комедии, мультфильм и очередные ужасы. Ужасов хватало на полевых тренировках и выездах с Марком, причем, куда более качественных. Книги и общество вампирских аристократов приучили к изысканному и тонкому юмору, и типичные голливудские комедии не вдохновляли, так что выбора, в принципе-то, и не оставалось. — Мультфильм? Отлично, — кивнул Роланд. Мультфильм, какая-то очередная фэнтези про приключения крылатых эльфов, на удивление оказался отличным, в меру юморным и музыкальным. День определенно грозил стать великолепным, раз уж задался с самого утра. Следующий пункт программы — прогулка по городу — ознаменовался купленным мороженым, неспешным разговором обо всем и ни о чем конкретно. Сейчас Стив как никогда остро понимал, почему вампиры не любят говорить о работе. Ее было слишком много. А мороженое было холодным и сладким. И очень стимулировало разговор про всякие смешные истории из детства. Стиву практически нечего было вспомнить, но он постарался. Хотя в основном его смешил и развлекал своими воспоминаниями Роланд. -…И вот миз Чарль говорит мне: Роланд, у вас в кармане уж! А голос такой звонкий-звонкий, как у девочки, еще чуть-чуть, и заверещит. А я ей: что вы, миз Чарль, это не уж. И достаю черепашонка. — И что? — Как она орала… хотя черепашонок был очень милый, такой маленький, любопытный. Стив рассмеялся: наверняка гувернантка ожидала увидеть гадюку, по меньшей мере. После поедания мороженого они отправились кататься верхом. — Значит, ты любишь лошадей, — заметил Роланд. — Как-нибудь слетаем в Англию, там вы с Ричардом просто пропадете. — О, я представляю себе. Ричард верхом — образец истинного англичанина, такой юный лорд, — фыркнул Стив. Сам он в седле сидел не слишком ловко, очень уж редко выдавалось время для того, чтобы можно было потратить его на занятия верховой ездой. Вот в седле мотоцикла он сидел, как влитой — понадобилось меньше месяца, чтобы он освоил это средство передвижения. Теперь у него были права — и подаренный Роландом «харлей», мечта и практически секс-символ любого американского мальчишки. Вот только для Стива мотоцикл теперь ассоциировался с полевыми вызовами, а это далеко не удовольствие. — И ты не хуже, — утешил Роланд. Сам он в седле сидел так, словно в нем и родился. Если учесть, что тогда, когда он родился, верховой езде обучать начинали рано, то не так уж и далеко было от истины это сравнение. Стив старался перенимать у Мастера все, и это искусство — тоже. Когда-нибудь может и пригодиться, и не важно, в каком веке они живут. — Когда-нибудь у нас будет нормальный отпуск, — пообещал Роланд. — И можно будет просто вволю кататься. Стив выслал свою гнедую кобылку вперед так, чтобы притереться стременем к стремени, серьезно посмотрел в глаза вампиру: — У тебя был такой хотя бы раз в жизни? — Конечно, — вампир рассмеялся. — Ты же не думаешь, что я занимаюсь этим без продыху? — Боюсь даже предположить. А что, нет? Разве у Смотрящего может быть отпуск? Для этого нужно перебить всех тварей на вверенной территории? — Что-то вроде того. Нечисть же не напирает волнами. — О? Вот это откровение! До сих пор я думал, что именно так оно все и есть — волны цикличны и соответствуют циклам размножения тварей, — Стивен потер лоб. — Не всегда. Наша задача как раз не допускать цикла этого самого размножения. — Ага, я понял. То есть, не только уничтожать взрослых особей, но и максимально зачищать ареал обитания. Яйца, гнезда, норы. И самая трудоемкая часть работы — зачистка водных территорий. — Именно, — Роланд улыбнулся ему. — Хорошо поработаешь — нечисти станет мало, получишь отпуск в награду. — Мастер, а когда я закончу обучение… Роланд прервал его на полуслове, покачав головой: — Никогда, Стивен, никогда. Обучение Стража, любого — хоть Смотрящего, хоть Клинка, хоть Жнеца, — продолжается всю жизнь. Твари, хоть и псевдоразумны, но тоже развиваются. Стив кивнул, принимая это к сведению и соглашаясь с тем, что подобрал неверную формулировку вопроса. — Когда я сдам экзамен, мы будем работать на одной территории? — Конечно, поделим ее пополам, — Роланд взъерошил ему волосы. Стивен просиял, ловя этот маленький знак его расположения, подался под ласкающую руку, позволив себе краткий миг наслаждения, пока никто на них не смотрел. — Главное — чтобы ты хорошо отучился. Но ты делаешь успехи… Сдашь экзамен, станешь полноправным Смотрящим, дальше будет легче, буду учить уже мелочам. — Эти парни меня гоняют так, что мне кажется, я буду готов пройти экзамен гораздо раньше, — пробормотал юноша. — Это не вампиры, это роботы какие-то! — Не будешь, это вряд ли. Больше, чем ты вытянешь, они тебе не дают. — Ага. Это как дыба: меня на ней растягивают до момента, как сухожилия не затрещат. Не больше, но и не меньше. — Вот именно. Но сейчас у тебя каникулы, можешь вволю спать и ничего не делать. И не думать об учителях. — Я думаю о тебе, — усмехнулся Стив. — Каждый раз, когда подыхаю на очередном издевательстве — думаю, что не могу тебя подвести. Помогает. — Вернемся вечером — усядемся в саду, завернемся в плед и будем сидеть. И пить что-нибудь вкусное. — Договорились. А можно развести костерок? Или у нас слишком чопорный парк для таких развлечений? — Можно, если тебе так хочется, — кивнул Роланд. — Найдем место. — Хочу жарить зефир и спертые на кухне колбаски, — развеселился Стив. — Тогда надо позвонить и сказать, чтобы припасли то и другое. Или сами купим. — Давай, купим сами? Роланд кивнул, соглашаясь. Провести спокойный вечер вдвоем — это ведь прекрасно. Только вдвоем, рядом, плечом к плечу, а потом целоваться у костра, смотреть на звезды, снова целоваться. Сказка!