Who is the beast?

Кто зверь? Это был неизменный, вечный вопрос, крутящийся в голове Кори Брайанта, в то время как он и вся стая МакКола бежали по следу существа вниз. Конечно, они знали ответ на этот вопрос — зверем был Мейсон — уже нет — и это был Себастиан Вайлет, человек, который жил, мародёрствовал и умер сотни лет назад. Его руки дрожали, и он просто хотел исчезнуть, боль была сильной. Мейсон был первым человеком, которого он действительно впустил, даже его неофициальный альфа Тео не был так близок. А теперь Тео убил Джоша, одного из их группы, поэтому он не мог больше доверять ему. Казалось, что вся жизнь Кори разваливается на части. Во-первых, он умер, превратившись в разновидность какого-то существа, что он не мог объяснить, как и его окружение, и он мог чувствовать, как его сердце разрывается в груди каждый раз, когда он размышляет об этом. К сожалению, он не допускал оплакивать любовь, которую потерял, так как они должны остановить зверя, неважно каким образом. Скотт не хотел убивать его, обуславливая это тем, что мальчик внутри лучший друг его беты, Лиама; Джерард, бывший враг, а после того, как изменилась ситуация — союзник, заверил его, что Мейсон исчез. Кори посмотрел на Лиама, который выглядел будто бы опустошенным, если не хуже, но в некотором смысле и так, словно шок от чудовищного факта, что он может потерять своего лучшего друга, всё еще сидит в нем. Кори так же жалел и завидовал Лиаму, желая, чтобы терзающее чувство в его животе ушло. Тео прошел мимо него, и Кори был в шоке от своих мыслей, пока его как-бы-не-совсем альфа нюхал воздух, сверкая желтыми глазами в темноте. Он кивнул в сторону Скотта, некогда его врага, и объявил: — Он близко. — Насколько близко? — спросил Скотт. Как по сигналу, огромная фигура зверя ударила Тео об землю, рёв ускользал, и Кори замер, чувствуя, как все, кроме человека Стайлза и банши Лидии, встали в боевые позиции. Двое охотников, Крис Арджент и его отец Джерард, подняли свои оружия, и Кори практически мог ощущать другое оружие, привезённое Джерардом, копьё, которое Жеводанская горничная использовала, чтобы убить зверя. Зверь взревел, и звук провибрировал через лес, сбивая листья с деревьев и посылая дрожь по спине молодой химеры.  — Мейсон, мы не должны делать это, — отчаянно сказал Лиам. — Должен быть другой путь. Пожалуйста. Слёзы навернулись на глаза беты, но зверь просто зарычал, ударяя его, чтобы он приземлился возле бессознательного Тео. Скотт посмотрел на Лиама, на его лице появилось беспокойство, а затем глянул на члена стаи Малию, прежде чем кивнуть, оба собираются напасть на зверя. Кори стоял застывший, пока существо визжало от боли, словно его рвали на части, и он почувствовал желание все бросить. Он сделал шаг назад, когда существо швырнуло Малию и Скотта, легко пережив огонь Арджентов и направляясь к Стайлзу и Лидии. Перед тем как он смог подойти ближе и причинить боль обоим, Лидия открыла рот и закричала; оглушительный звук ударил существо со сверхъестественной силой, заставляя его вернуться к образу Себастиана Вайлета, упавшего на колени. Лидия резко упала на руки Стайлза, истощённая, и он крепко прижал ее к себе, затем они оба пошли в сторону своего раненого альфы. — Какого чёрта ты делаешь? — спросил Джерард, и Кори знал, что это адресовано ему. — Сделай что-нибудь! Кори запнулся:  — Ч-ч-что? — Ну, ты любишь этого мальчика, не так ли? — он насмехался. — Попытайся призвать его к человечности. Мальчика внутри. Кори нахмурился, смутился: — Но я думал, что он ушёл. — Не обязательно, — мягко заверил Крис. — Просто попробуй, Кори. Он кивнул, затем встал на колени перед незнакомым, смущённым, раненым мужчиной, коснулся его щеки и прошептал: — Мейсон. — Это не мое имя, — прошипел француз, его голос грубый. Кори встретился с ним взглядом, ворча: — Я говорил не с вами. Я разговаривал с моим парнем. Мейсон, я знаю, что ты всё еще там, и я знаю, что ты, наверное, напуган, но я хочу, чтобы ты знал, что всё хорошо, я здесь, и ничего не имеет значения, я до сих пор люблю тебя. Я всегда буду любить тебя, — его глаза наполнились слезами, и он понял, что это трудно произносить. — Боже, Мейсон. Я просто… Я нуждаюсь в тебе. Не только я, но и Лиам, твой лучший друг, и Скотт, ты в его стае. Так что, пожалуйста. Он наклонился вперёд, прижав свои губы к губам Себастиана, надеясь, что это будет работать, и когда он отстранился, то пробормотал: — Вернись ко мне. В глазах мужчины появился огонёк узнавания, и черный дым начал собираться вокруг его тела. На секунду сердце Кори ушло в пятки, потому что он думал, что зверь начал возвращаться, но когда туман рассеялся, он увидел растерянно моргающего Мейсона. — Мейсон! — выдохнул он, прижимая его к себе и осыпая его поцелуями. Он поднял глаза, увидев стаю собирающуюся вместе, Тео стонал, сидящий в одиночестве, ведь у него не осталось стаи, кроме Трейси, которой даже не было здесь. Рот Лиама слегка открылся от облегчения, когда он увидел Мейсона, который начал обнимать Кори в ответ, оба мальчика рыдали друг другу в плечо. — Я люблю тебя, — пробормотал Кори, поглаживая Мейсона по спине. Мейсон кивнул: — Я тоже люблю тебя, — послышался хруст костей, и Кори отстранился, смущённый. — Вот почему ты должен бежать, — он посмотрел за Кори. — Все вы. Я чувствую его, раздражающего в моей голове, и я не могу удержать его, так что бегите. — Мейсон, нет, — сказал Лиам, стоя на коленях рядом со своим другом. Мейсон вздохнул: — Лиам, не усложняй это. Я постараюсь уйти настолько далеко, насколько это возможно, потому что я не хочу причинить вам боль, ребята. — Нет! — Кори тряс головой, слёзы текли по его щекам. — Пожалуйста. Мейсон застыл и крикнул: — Идите! Руки Тео сжали руки Кори, и он пытался бороться с ним, крича ему отпустить, и он смотрел, как облик Мейсона еще раз был поглощен дымом, оставляя позади гигантского зверя. Руки Тео сдвинулись, чтобы обернуться вокруг туловища Кори, и он пробормотал: — Мы ничего не можем сделать сейчас, Кори. Давай просто пойдем. Внезапно большой стальной кол прошел через грудь зверя, и Кори вскрикнул: — Мейсон! — дым рассеялся в последний раз, и Мейсон упал на колени, открываясь Джерарду, который держал пику, пронзая подростка. Крис с ужасом посмотрел на отца, в то время как он смотрел, как Лиам и Кори спешат к Мейсону, Кори придерживал его, кашляющего кровью, на руках. — Мейсон, нет … п-пожалуйста… — умолял он, касаясь его щеки. — Останься со мной. Мейсон подарил полуулыбку: — Я люблю тебя, — прошептал он, затем повернул голову, чтобы посмотреть на Лиама. — Спасибо. — Мейсон, т-ты не можешь умереть, — Лиам покачал головой. — Пожалуйста. Он не ответил, его тело слабело, глаза закрывались, его кровь пачкала руки Кори. Химера сломался, рыдая практически истерично и положив голову на грудь Мейсона. Лиам выглядел совершенно шокированным, как если бы он был не в состоянии понять, что происходит, и слёзы катились по его щекам, когда он поднял глаза на своего альфу, прося о помощи. — Вернись … Вернись ко мне … — судорожно умолял Кори, и даже Тео, чье сердце было холодным как камень, сочувствовал ему. Скотт помог Лиаму и держал его близко, в то время как осознание действительности ударило Лиама, и он развалился на груди Скотта. Никто не пытался приблизиться к Кори, они не знали, что делать. Они любили и были любимы, и теряли прежде, но они просто застыли, в то время как Кори плакал.

***

Через несколько часов они принесли тело Мейсона к Дитону, и все разошлись по комнате, Кори дрожал, не в состоянии больше плакать. — Я так сожалею о вашей потере, — Дитон говорил искренне. Кори кивнул, глядя на Скотта: — И-Итак, что ты с-собираешься делать теперь? Я имею в виду, Девкалион всё еще с тобой, Кира ушла, всё здесь скатилось в дерьмо, и все знают, что ты из себя представляешь. — Я не знаю, — ответил он. — Но мы что-нибудь придумаем. Всё, что имеет значение в настоящее время это… Лиам прервал его: — Скотт. Ты слышал это? — Слышал что? — он повернулся, чтобы посмотреть на тело Мейсона и ахнул. — Невозможно. Кори с трудом дышал: — Его сердце … оно бьется! — Мммфф… — Мейсон застонал, садясь и потирая глаза. — Боже, это было сильно. Кори бросился вперед, увлекая его в крепкие объятия, отстраняясь, когда он поморщился: — Дерьмо, извините! — Это хорошо, — он прижался к плечу Кори, касаясь его щеки и стирая слёзы радости, которые катились по его щеке. — Зачем слёзы? Кори прохрипел: — Я счастлив. Ты жив. — Да, я жив, — он посмотрел на Лиама. - Эй, чувак. Лиам улыбнулся своему другу, взяв его за руку: — Слава Богу. Кори кивнул: — Это, безусловно, слова, которые я имею в виду, — а затем нежно поцеловал Мейсона, как будто он сломается в его руках. — Я так сильно люблю тебя, — пробормотал он. — Я тоже люблю тебя, — усмехнулся Мейсон.