Не Уронить Падающую Звёздочку

      Престон Нортвест попал в тюрьму. Ни деньги, ни связи не спасли его от этой участи.       Его жена в истерике. Все его богатства, все компании — всё это теперь принадлежит полностью лишь ей. Не то чтобы ей было жаль расставаться с мужем, но она волнуется о том, что может разориться, если возьмет всё в свои руки и не справится с управлением компаниями.       И Билл должен бы быть спокойным; в очередной раз он доказал, что связываться с ним — наихудшая ошибка. Но этот факт вдруг перестает приносить ему удовольствие. Его собственное превосходство над остальными больше его не радует.       Потому что этого превосходства и нет. Он ничем не лучше других, даже хуже, намного хуже. И Билл гораздо хуже Мэйбл. Похоже, он попросту не достоин быть рядом с ней, он не достоин быть счастливым.       Забавно, что «быть счастливым» для него то же самое, что и «быть рядом с ней».       Сайфер наблюдает за ней. Сталкерство — не худшее, чем он когда-либо занимался, так что парень не видит в этом ничего плохого. Он смотрит на то, как Пайнс разговаривает с другими людьми, которые ей дороги, и она выглядит счастливой в их кругу. Билл нечаянно подслушивает её разговор с каким-то парнем, с которым она, судя по всему, идёт на какую-то школьную вечеринку.       На секунду его снова посещает то чувство злости, после которого он обычно жмёт на спусковой крючок или вонзает нож в чью-то плоть или…       Билл снова понимает, насколько испорчен и грязен для чего-то такого чистого, как Мэйбл.

***

      Диппер подбирается к дому Нортвестов и принимается ходить вокруг здания, чтобы отыскать нужное окно — окно в комнату Пасифики (ну, или хотя бы в комнату, где она сейчас находится). С его-то везением, девушка, скорее всего, сидит где-нибудь на втором этаже, куда Дипперу не добраться. Хотя странно, что он вообще смог подойти к дому — особняк, почему-то, не под охраной. Может, у них что-то случилось?       Ха, а Гидеон вряд ли так сейчас волнуется о ней, как Диппер.       Пайнсу в голову приходят странные мысли, наверное, он просто плохо спал.       Диппер читал невероятно интересную книгу с очень запутанным сюжетом, поэтому принцип «ещё главу и спать» не работал — каждая глава заканчивалась чем-то поражающим и будоражившим воображение. Когда они были на каникулах в Гравити Фолз, парень тоже читал остросюжетные детективы по ночам, выводя сестру из себя.       И там же, в Гравити Фолз, он и встретил Нортвест, правда, то было знакомством на лето. По крайней мере, так ему казалось.       Но эта девушка из летних каникул переместилась в его учебные будни, окончательно оккупировав всю жизнь Диппера. Теперь это уже явно не знакомство на лето, а что-то большее, намного большее. По крайней мере, он на это надеется.       Тьфу, на что он надеется? Диппер точно не выспался. Надеяться на развитие отношений с Пасификой до чего-то большего, чем дружба — безумие. Но он может стать ей хорошим другом, верно?       Ему улыбается удача — окно на углу распахивается, и Диппер видит светлую макушку Пасифики, выглядывающую оттуда.       — Эй, привет! — выкрикивает парень, подбегая к окну.       — Диппер? — удивляется Пасифика. — Что ты здесь..?       — Тебя не было сегодня в школе, — прерывает её Пайнс. — Что-то случилось?       — Да. Что-то. Кстати, об этом, — начинает она, — я вряд ли пойду на бал. Уж извини.       — Что? Но почему?       — Семейные заморочки, — нехотя отвечает Нортвест. — Так что сейчас не до маскарадов.       Дипперу очень любопытно, что у неё там за заморочки, но он решает ничего не расспрашивать и постараться не затрагивать эту тему.       — Так, кхм, — неуверенно продолжает он, — ты точно не пойдешь? Вообще никак?       — Диппер, для меня сохранить лицо и капитал моей семьи важнее этих танцулек.       Пайнсу кажется, что это звучит как «важнее, чем ты». Он снова ругает себя за эти не в тему появляющиеся мысли.       Девушка уже тянется к оконной ручке, как Диппер снова останавливает её своим выкриком:       — Стой!       — Что-то ещё? — ровным и серьёзным голосом (как и подобает Пасифике) интересуется она. И снова она ведёт себя так. Снова надевает перед Диппером свою маску равнодушия, будто никогда раньше ему не раскрывалась. Хотя, она и не раскрывалась. Пасифика всё ещё покрыта для парня тайной, и вряд ли можно просто подойти к ней и снять маску, будто они на бале-маскараде.       — Это действительно то, чего ты хочешь? — более спокойно спрашивает Пайнс.       Нортвест слегка вздрагивает. И почему он такое спрашивает? Пытается вести себя так, будто ему не плевать?       Она вздыхает и переводит взгляд на Диппера, который выжидающе на неё смотрит.       — Меня не спрашивают, хочу ли я чего-то, если ты не заметил.       «Бинго» — мысленно подмечает Диппер. Он попал в самое яблочко, Пасифика находится под давлением из-за своей семьи. Конечно, Диппер и раньше это понимал, но он точно не знал, что её настолько сильно контролируют.       — Так почему бы не решать самой? — старается воодушевить её парень. — В смысле… я, конечно, знаю, что это звучит странно…       — А из твоих уст — так и вовсе уму не постижимо, Диппер-я-никогда-не-нарушаю-правил-Пайнс, — усмехается Пасифика.       — Да, странно. Так вот, — продолжает он, немного расслабившись. — Ты ведь можешь пойти, куда хочешь, и никого не надо спрашивать!       — Хмпф, будто оно того стоит, — фыркает она, и это чем-то напомнило Дипперу Гидеона.       Пайнс немного мешкает, прежде чем произносит:       — А если я докажу тебе, что стоит?       Пасифика снова возвращает на него свой взгляд, уже чуть более заинтересованный.       — И как же?       — Прямо сейчас, — начинает Диппер, — сбеги из дома и прогуляйся со мной по городу. Поверь, это будет интереснее, чем смотреть на город через окно какого-нибудь кабриолета.       Нортвест нервничает. Она должна держать себя под контролем в любой ситуации. Слова Диппера звучат так волшебно, и это предложение так заманчиво, но есть достаточно большое количество веских причин, чтобы остаться.       — Диппер, я не…       — Ты мне веришь? — говорит парень, протягивая Пасифике руку.       — Что?       — Ты мне веришь? — повторяет он.       — …это из Аладдина, не так ли? — слегка усмехнувшись, отвечает девушка.       — Пасифика, не порть атмосферу! — говорит Диппер, тоже еле сдерживая смех.       — А ковёр-самолет у тебя есть? — продолжает она.       — Пасифика!       — Нет, серьезно, если нет, то, считай, всё бессмысленно.       — Па-си-фи-ка!             Они оба смеются (скорее Пайнс — Пасифика смеётся негромко и сдержанно, прикрывая лицо рукой), и смех девушки кажется Дипперу очень непривычным. В хорошем смысле.       — Подыграй мне уже, — говорит парень, протягивая руку ближе к Пасифике.       — Ладно, — соглашается девушка и приподнимается на подоконник.       — Ты веришь мне?       — Да, — наигранно отвечает она, протянув ему ладонь.       Диппер тянет её на себя, они оба падают прямо в идеально постриженные кусты — Пайнс заваливается на спину, Нортвест падает вслед за ним, чуть не ударившись лбом о его грудь.       — Мда, в «Аладдине» всё было романтичнее, — бормочет она, поднимаясь и отряхивая листья с головы.       — Ну уж извини, у меня нет волшебной лампы.

***

      Они гуляли до позднего вечера. Сначала они пошли в продуктовый магазин, и вау, Пасифика самостоятельно выбрала себе газировку, старательно игнорируя мысли о том, что это очень вредный напиток. Она встряхнула её и дала Дипперу — кажется, она видела этот глупый розыгрыш в шоу «Подстава» с Джастином Подставой. Ничего не подозревающий Пайнс чуть не промок, но он вовремя успел бросить бутылку на землю, тем самым намочив себе ботинки и невероятно дорогие балетки Пасифики.       Девушка всё больше и больше расслаблялась, пока не стала открыто смеяться — прямо на ходу, искренне, откидывая голову и её сверкающие волосы назад, наплевав на все свои устои. И Диппер тоже смеялся — громко, как не делал давно, и Пасифика ловила себя на мысли, что эта открытость Пайнса — то, чего бы ей хотелось иметь в себе; быть такой же открытой.       Потом они просто ходили по улицам, иногда забредая в небольшие парки и скверы, где дурачились так сильно, как только могли.

***

      Мэйбл стоит перед своим зеркалом в платье, иногда вращаясь на месте и любуясь нарядом.       — Привет, Мэйбл, — говорит Диппер, влетевший в комнату.       Девушка не отвечает, всё ещё глядя на своё отражение. Брат какое-то время молчит, и затем говорит:       — Знаешь, мне кажется, что тебе стоит пойти на маскарад с Гидеоном.       — Думаешь? Он, похоже, правда хочет со мной пойти — весь день возле меня терся.       — Да, — улыбается он и хлопает девушку по плечу. — Тебе надо развеяться.       Девушка вздыхает, рассматривая сияющую ткань в зеркале, и переводит взгляд на маску, лежащую на тумбочке.       — Может, ты и прав, — наконец говорит она, старательно игнорируя жгучую боль внутри (брату лучше о ней не знать — и так слишком сильно волнуется).       Она берёт маску и, надев её, выдавливает улыбку.       — А что у вас там с Пасификой? — переводит Мэйбл тему. — Тебя весь день не было!       — Во-первых, ничего «у нас там» нет, мы просто прогулялись.       — В течение шести часов? Трудно поверить, — шире улыбается сестра. — А почему её не было в школе?       — У неё какие-то проблемы в семье, и она не захотела об этом говорить. Но я всё равно уговорил её пойти на бал!       Мэйбл передергивает. Она вспоминает, что, рассказывая Дипперу о Билле и обо всём остальном, Мэйбл не упомянула Престона Нортвеста. Может, ему и не стоит это знать, но Пайнс расскажет. Немного позже.