Тёмные стороны магии

      — Гарри, постой! — раздался позади голос Гермионы. Девушка с решительным видом спешила ко мне. — Нам нужно поговорить, — Гермиона вплотную приблизилась, быстро огляделась по сторонам и, не обнаружив никого поблизости, решительно взяла меня под руку и потащила в одном ей известном направлении.       — У меня мало времени, Гермиона, — устало произнес я. Выяснять отношения с Грейнджер сейчас совсем не хотелось — куда большие проблемы требовали разрешения, и я не собирался откладывать их даже ради старой дружбы.       — А какие у тебя тогда… — начала Гермиона, но быстро прикусила язык, бросила на меня виноватый взгляд, помолчала несколько секунд, покусывая губу и пребывая в задумчивости, но не забывая следить за маршрутом, и сказала: — Я не займу много времени. Гарри, мне бы хотелось восстановить наши отношения, — Гермиона наконец остановилась и выпустила мою руку. — Полагаю, мне стоит меньше поучать и больше уважать мнение других, — выпалила она, постукивая ногой по полу. Было видно, что слова дались ей с трудом, и слегка раскрасневшаяся Гермиона поспешно добавила: — Конечно, и тебе стоит прислушиваться к мнению друзей!       Я с искренним любопытством оторвал взгляд от стены и посмотрел в глаза подруги. Она тут же опустила их, и я уже собрался заподозрить ее в неискренности, но девушка быстро исправилася, взяла себя в руки и с решительностью и даже неким вызовом встретила мой взгляд. Несколько секунд мы так и стояли и играли в гляделки, пока я первым не прервал зрительный контакт.       — Не разрушай нашу дружбу из-за одной небольшой ссоры, Гарри! — промолвила Гермиона.       — Я не ссорился с тобой, Гермиона, — с расстановкой произнес я, — поэтому наши отношения, более свободные и уважительные, меня устроят.       Гермиона удивленно моргнула, видимо, из-за того, что не услышала ожидаемых обвинений и не увидела моей обиды. Но девчонка она была достаточно сообразительная, чтобы не лезть с расспросами, а потому неуверенно улыбнулась.       — Я… рада, — заключила она, теребя рукав мантии. Несколько секунд ее взгляд блуждал где-то на стыке потолка и стен, а саму девчонку терзали какие-то сомнения, и в конце концов она посмотрела на меня и сказала: — Симус и Дин плохо влияют на Рона. Завтра они готовят тебя засаду. Будь осторожен! — сказав это, Гермиона попрощалась и спешно куда-то умчалась. Проводив девушку взглядом, я озадаченно почесал затылок, но быстро опомнился и выбросил мысли о Гермионе из головы: подумать о мотивах ее поведения еще представится возможность.       Решив, что незапланированных встреч на сегодня достаточно, я натянул на себя Мантию-невидимку и, не забывая поглядывать в карту Мародеров, направился на астрономическую башню. Дорога прошла без происшествий, карта Мародеров не отображала никого поблизости, поэтому я без опаски извлек из кармана метлу и вернул ей нормальный размер, после чего незамедлительно взобрался на свою Молнию и, скрытый Мантией-невидимкой, полетел в сторону Визжащей хижины.       Лететь пришлось против ветра, но чувство полета казалось позабытым и давним, словно прошла целая вечность с тех пор, как я последний раз садился на метлу. Я задавался вопросом, было ли это нормальным состоянием или эти ощущения вызваны воздействием крестража. Ответа не было, но я с удовлетворением отмечал, что полет по-прежнему доставлял удовольствие — без каких-либо сомнений или чуждых опасений, возникших не по моей воле.       В Визжащей хижине было пусто. Я прибыл заранее, как и планировал, и теперь имел время здесь осмотреться, пока не прибудет Сириус. Местечко оказалось довольно убогим, темным и пыльным. В воздухе царило зловоние с примесью чеснока, что настораживало и пробуждало воспоминания о Квирелле и вампирах, поэтому я не преминул использовать заклинание освежения воздуха. Следующим заклинанием я уничтожил пыль на небольшом металлическом столе и приставленных к нему ветхих деревянных стульях. В дальнем углу от стола располагался диван, вероятно, являющийся небольшим мирком для всякой живности. Заклинаний по очистке диванов я не знал, а простенькие бытовые здесь явно не сработали бы. Я поколебался между желанием уничтожить диван и оставить его и его обитателей в покое и остановился на втором, а затем, бросив на несчастный диван еще один подозрительный взгляд, проверяя, не выскочит ли оттуда какая-нибудь гигантская блоха, начал накладывать на помещение сильнейшие из знакомых мне заклинаний приватности.       Когда с установлением защиты было покончено, а опасения о нападении блохи уже позабылись, в нескольких метрах от меня раздался хлопок, заставивший встрепенуться и достать палочку.       — Сдаюсь, — шутливо подняв руки, произнес Сириус Блэк, тепло мне улыбаясь. Он выглядел гораздо лучше, чем при нашей последней встрече: по-прежнему худой, но без признаков недоедания, со здоровым цветом кожи, чисто выбритый, с аккуратной прической, как у американских военных, и очками-велосипедами, прямо как у меня, но с более утонченной оправой. Сириус обмолвливался, что поработал над внешностью, чтобы иметь возможность выходить в свет, но чтобы настолько…       Я выдавил легкую улыбку и предложил ему стул. Мне было не до шуток, иначе бы я непременно сказал, что суровые мужики из Бирмингема делают с такими денди.       — Что случилось, Гарри? — с тревогой спросил Сириус. — Ты какой-то неприветливый.       — Сириус, что ты знаешь о крестражах? — бросился я с метлы на бладжер.       Лицо Сириуса, в первые мгновения выражавшее смесь удивления и задумчивости, вдруг вытянулось, а глаза расширились.       — Только то, что они собой представляют. Это предметы, содержащие кусочек души волшебника. Очень неразумное колдовство, — подытожил он, с тревогой постукивая костяшками пальцев по столу.       — Можно ли в качестве вместилища крестража использовать живого человека?       Сириус замер, в изумлении глядя на меня.       — Гарри, если ты решил… — начал Блэк и остановился, встретив мой взгляд. Вполне обычный взгляд, но Сириус, видимо, увидел в нем что-то, сбившее его с мысли, и Блэк растерянно почесал голову. — Я не думаю, что это возможно, — выдавил из себя он и не удержавшись добавил: — Тебе не стоит влезать в такие дебри магии, Гарри! Это уже не шутки! Такого рода магия искалечит твою личность и оставит лишь жалкое подобие человека!       Я лишь горько рассмеялся. Лицо Сириуса побледнело, и я поспешил сказать, пока Блэк не пришел к самым невероятным мыслям:       — Я не создавал и не собираюсь создавать крестражи, — Сириус облегченно выдохнул и, закинув руки за голову, откинулся на спинку стула, позволив легкой улыбке появиться на лице.       — А я уже такого успел понадумывать! — вскричал он.       — Сириус, я был у колдомедика, и он сказал, что я являюсь носителем чьего-то крестража.       К чести Сириуса, он не свалился со стула, не позволил себе вскрика ужаса и вообще среагировал довольно спокойно для такого порывистого человека.       — Как… Как такое возможно? — выдавил он из себя, потрясенно глядя на меня.       — Не знаю. Я позвал тебя для того, чтобы ты помог мне выяснить.       — Может, ошибка?       — Может. А может и не ошибка. Но это не важно: если во мне нет крестража, значит, есть другой инородный элемент. И я бы не стал заявлять, что он безобиден. Он просыпается, Сириус, набирает силы с каждым днем, — я внимательно следил за реакцией крестного. У меня были подозрения, что он может совершить что-то опрометчивое либо же просто взорвется и начнет все громить. Но вышло куда как хуже: в глазах Сириуса появился затаенный страх. Блэк, прошедший магическую войну, Азкабан, живущий под постоянным преследованием Министерства, взирал на меня со страхом — его пугала сама ситуация… или я? Последняя мысль холодом разлилась по телу, и это дало понять, что вплоть до текущего момента я не проявлял никаких эмоций, абсолютно равнодушно рассказывая Сириусу о проблеме. Может, это его напугало? Сириус нервно сглотнул и попытался отдышаться. Его ошеломленный взгляд блуждал по полу, словно пытаясь там отыскать ключ к разрешению сложившейся проблемы.       — Сириус, ты можешь извлечь эту дрянь из меня? Твоя семья ведь традиционно сильна в темных искусствах.       — Гм… — хрипло начал Сириус, прокашлялся, перевел на меня взгляд, уже свободный от затаенного страха, и продолжил: — Гарри, боюсь, нет. — Сириус помолчал. Я видел, что ему сложно сообщать мне то, что он бессилен, но мысли о решении проблемы куда лучше сказывались на нем, чем мысли о самой проблеме. — Видишь ли, я пренебрегал в свое время домашним образованием. Сейчас о крестражах я знаю лишь то, что они существуют, — Сириус мученически уставился на меня. — Я не представляю, что с этим делать. Черт, Гарри, я даже не знаю, с чего начать!       Сириус вскочил с места и начал метаться по комнате, вцепившись руками в волосы.       — Наверняка Беллатриса справилась бы, но… — Сириус остановился, махнул рукой, списывая Беллатрису со счетов, и вновь принялся расхаживать туда-сюда. — Да, я уверен, что Блэки владеют такими знаниями. Определенно, в библиотеке что-то есть.       — Тогда нужно начинать поиски? — с сомнением спросил я. Это казалось мне блестящей идеей, но всепоглощающая безрадостность и беспомощное выражение лица Сириуса наводили на мысли, что все не так просто.       — Гарри… — Сириус страдальчески покачал головой. — Даже если нужные книги попадут к нам в руки, что мы можем сделать?! Для того чтобы только понять описание ритуала, зелья, заклинания или как там эти крестражи извлекаются, нам требуется огромная, просто безумно огромная теоретическая база. Это высочайший уровень магии, Гарри! — расхаживая по комнате длинными шагами, бормотал Сириус. — Чтобы справиться с таким, могут понадобиться годы обучения и практики!       — Значит, нужно искать того, кто сможет извлечь из меня эту штуку в кратчайшие сроки, — задумчиво произнес я, сознавая, что в моем случае счет идет не на годы и даже не на месяцы, возможно, даже не на недели. — И все равно я полагаю, что необходимо найти нужные книги. Я как минимум хочу понимать, что представляет собой ритуал, зелье или иной способ извлечения этой дряни из моей головы.       Сириус кивнул, не переставая расхаживать, и стал вслух размышлять, кто может помочь. Дамблдора он сразу откинул и приказным тоном потребовал от меня не выдавать этой информации директору.       — Дамблдор, если заподозрит в тебе что-то темное, может поступить очень… радикально, — заключил Сириус, серьезно глядя на меня. — Он до сих пор не простил себе ошибку с Темным Лордом, поэтому решительно настроен хотя бы не повторить ее.       Я со всей серьезностью отнесся к полученным сведениям, мысленно пробегаясь по последним неделям учебы и проверяя, не дал ли я где-то Дамблдору повода засомневаться во мне — таких случаев не было. Я иногда подбирался к грани, но это было на тренировках в заброшенном классе, который я защищал сильнейшими чарами. Они ведь достаточно надежны, верно?       — Колдомедик подсказал мне фамилию Фарлоу, — произнес я.       — Фарлоу? — Блэк остановился и нахмурился. — Ох, не нравятся они мне, Гарри, — покачав головой, сказал он. — Всегда сами себе на уме, полагают себя аристократами среди аристократов. Даже перед Темным Лордом не склонились, видимо, посчитав выше своего достоинства служить и падать на колени. Но я точно знаю, что они поддерживали его, хотя это и не доказано!       — Время уже не то, — попытался оправдать их я. К Грейс, которая хоть и относилась ко мне свысока, я испытывал симпатию.       — Но люди те же, — сказал Сириус. — Они опасны, Гарри, очень опасны. Пойми, ты не знаешь, что творилось во время войны с Волдемортом. Там были ужасные вещи, но одно было неоспоримым: сторонники Темного Лорда были его слугами и никак иначе! Малфои, Лестрейнджи, Паркинсоны, Блэки, — скривился на последней фамилии Сириус, — все были слугами, пресмыкались, ползали перед Темным Лордом на коленях и терпели его круциатусы. И никто и слова не мог ему сказать. Никто и помыслить не мог, что можно быть на стороне Темного Лорда и не являться его слугой. Но Фарлоу были именно сторонниками, — Блэк поморщился. — Понятия не имею, как им удалось, но это говорит лишь об одном — они настолько влиятельны, что Лорд был вынужден принять их помощь на условиях сотрудничества, а не рабства. — Я по-другому взглянул на Грейс. Выходит, что ее самоуверенность, свойственная любому слизеринцу, отнюдь не маска, а естественное состояние? Привычка? — После падения Лорда их даже не судили. Не знаю, связи это, деньги или тот факт, что у них нет меток. Но теперь ты понимаешь, что это за люди.       На несколько минут повисло молчание. Где-то снаружи какая-то женщина громко выговаривала мужу за то, что явился пьяным, а тот заплетающимся языком оправдывался. Послышалось далекое уханье сов, несильные порывы ветра со свистом пробивались сквозь щели, но не добирались до нас из-за моих щитов — в остальном же снаружи было довольно спокойно.       — Стоит рискнуть и связаться с Фарлоу, — произнес я, выйдя из задумчивости. — Других способов извлечь крестраж я не вижу.       Сириус с грустью взирал на меня, но все же печально кивнул — других вариантов не было.       — Да, пожалуй. Попробуй связаться с Фарлоу, а я попытаюсь выйти на нужных людей через Сару, — произнес Блэк. — Я поселился у нее, — отмахнулся он и спешно добавил: — Временно. Но сейчас не об этом. Прежде всего, держи, — покопавшись в кармане, Сириус извлек небольшое круглое зеркальце. — Сквозное зеркало. Будем общаться с помощью него. Главное, прими все меры предосторожности, прежде чем связываться со мной.       Я кивнул, поворочал зеркальце в руках — вполне обычное зеркальце без излишеств — и спрятал его в карман. Сириус тем временем в задумчивости мерил хижину шагами, то закладывая руки за спину, то в задумчивости взъерошивая волосы и потирая подбородок.       — Теперь о способе передачи литературы о крестражах. Пожалуй, ты прав, и нам действительно стоит изучить эту тему. Книги, которые я буду передавать, могут обеспечить тебе большие проблемы с законом и с Дамблдором. Чтобы этого не произошло, совиной почтой пользоваться не будем — книги тебе будет передавать Кричер, — Сириус в очередной раз запустил руки в волосы — от аккуратной прически уже давно ничего не осталось. — Да, так и сделаем. Кричер будет передавать тебе книги здесь, — Блэк взмахнул рукой, тем самым указывая на хижину. — Ты тайно будешь пробираться сюда и забирать их.       — Почему нельзя передавать книги сразу в замок?       — Насколько мне известно, после случая с тем бешеным эльфом, который пробрался в замок и чуть тебя не убил…       — Добби, — подсказал я.       — Добби, — кивнул Сириус. — Так вот, после того случая Дамблдор наплел какую-то систему сигнальных чар, которая оповестит его об аппарировании любого эльфа, не работающего на Хогвартс. Об этом еще в газете писали. Не в Пророке — в другой, менее известной газетенке.       — Хм… Я этого не знал. Довольно разумная защита, — искренне признал я. — Нам ее не обойти?       — Может, и обойти, но я бы не рисковал. Дамблдор силен, он мог наплести в систему защитных чар еще чего-то, о чем мы не знаем, — ответил Сириус. — Гарри, это не тот случай, когда стоит рисковать. Я хочу, чтобы ты понимал, что это очень серьезное дело, а Дамблдор не школьник и не обычный маг — не вздумай дергать его за бороду. — Я согласно кивнул — дергать Дамблдора за бороду я бы не решился даже за галлеон и два кната. Близнецы Уизли, кажется, предлагали кому-то такой спор в прошлом году, но желающих не нашлось. — И еще: если найдешь способ связаться с Фарлоу и получишь ответ, не отвечай до тех пор, пока не посоветуешься со мной. В общении с такими людьми нужно быть крайне осмотрительным и тщательно выбирать формулировки.       На этом обсуждение подошло к концу. Минут пять мы еще поговорили о бытовых вещах, но разговор не клеился после не самых приятных новостей, и мы распрощались. Сириус крепко обнял меня и, сказав, чтобы я ни о чем не волновался, исчез в портальной вспышке.       Возвращался в школу я тем же способом: на метле и под Мантией-невидимкой. Я был настолько взволнован недавним разговором, что забыл сверяться с картой мародеров, но, к счастью, без происшествий пробрался в гостиную, а затем и в комнату. Невилл не спал и с любопытством уставился на меня, когда я внезапно вынырнул посреди комнаты, сбросив Мантию-невидимку.       — Просто бродил по окрестностям, — тихо сказал я. — Настроения не было.       Невилл кивнул, секунду еще не сводил с меня недоверчивый взгляд и слегка опустил книгу, словно собираясь задать какой-то вопрос, но так ничего и не спросил и вернулся к чтению. Устало опустившись в кровать, я вдруг ощутил, как на меня навалилась чудовищная усталость. Мой еще минуту назад взбудораженный разум вдруг утонул в пелене сонливости, эмоции от разговора с Сириусом тут же потухли. Вскоре я незаметно для себя забылся крепким спокойным сном.