Еще один миньон

      В одном из домов, окруженных такими же высотками, мирно спала девушка. Ей снилось что-то радостное и приятное, об этом говорила ее безмятежная улыбка на спящем лице. Но этот благоприятный и глубокий сон нарушил негромкий звонок будильника. Это был даже не звонок, а скорее приятная мелодия, которая успокаивала и давала возможность хорошенько проснуться, а не вскакивать, словно от взрыва. И все же девушка вздрогнула. Дисплей телефона твердил шесть утра. Выключив будильник, она поднялась с кровати, сладко потянулась и застелила постель. Дверь ручки дернулась, ее открыла женщина и, прежде чем войти, пропустила вперед себя ретривера, который с каждым звуком будильника мчался, чтобы окончательно разбудить хозяйку.       — Дюк, стой, — воскликнула хозяйка, но пес уже забрался на ее только что застеленную кровать.       Дюк был породы золотистого ретривера и представлял собой волосатого и молчаливого пса, ростом до колен обычного человека. Из-за цвета его шерсти хозяйки ласково называли его золотком или лохматиком, а из-за его размеров «Биг Бой», но в основном Дюк, когда хотели его отчитать за проделки, либо когда хотели его позвать. Он был дружелюбным, ласковым и активным псом еще в щенячьем возрасте.       — Алекс, надо его выгулять, но недолго, ведь тебе еще нужно успеть в аэропорт, — произнесла женщина, обратившись к девушке, которая чесала за ушком Дюка, чей хвост плясал чечетку от удовольствия. Услышав слово "прогулка", пес спрыгнул с кровати и жалобным взглядом посмотрел на Алекс.       — Хорошо, мам, — ответила она, поднявшись с кровати, и подошла к любимому песику, — кто хочет гулять?       Пес радостно завилял хвостом и заскулил. Алекс погладила его по спине и направилась в ванную. Завязав волосы, она искупалась в душе. Закутавшись в полотенце, девушка умылась, почистила зубы и вышла из ванной, затем подошла к своему комоду и, взяв косметичку, начала наносить ежедневный макияж, состоящий из еле заметных теней, туши и гигиенической помады, которая защищала ее не очень пухлые губы от безжалостного бриза на побережье.       Жила Алекс со своей мамой и псом Дюком в квартире города Брайтон, находящегося в Великобритании. Он располагался всего в пятидесяти милях в пути от самого Лондона, заняв место на берегу известного пролива Ла-Манш и по праву считался крупнейшим морским курортом во всей Англии. Многие неформально называют Брайтон «Лондоном на море», ведь это был настоящий город-курорт, куда приезжали туристы со всего света.       Надев оставшиеся вещи, которые Алекс не собиралась брать с собой в долгое путешествие, она напоследок посмотрелась в зеркало. На нее смотрела худощавая девушка с длинными темными волосами. Взгляд зеленых глаз подчеркивали слегка нанесенные темные тени и черная тушь, на которой было написано 3д, отчего девушка успокоилась, что ее не обманули. Надела она старую черную футболку, которую купила сама в тайне от мамы с огромным черепом и гитарой, старые джинсовые шорты и потрепанные временем непрекращаемого изнашивания желтые кеды. Слегка растянутую резинку для волос она надела на руку как браслет и вышла из комнаты. Пройдя по узкому коридору, Алекс зашла на кухню, где Дюк уже клянчил приготовленный завтрак. Ее мама, сжалившись, достала из холодильника кусок мяса и положила его в миску золотца. Для пса она отдельно покупала еду, но иногда давала ему объедки со стола. Дюк жадно набросился на завтрак.       Она была строгой, но понимающей матерью. Ее звали Карен. Ее полупрозрачные голубые глаза проницательно смотрели сквозь каждого. Карен обладала исключительной интуицией чувствовать человека, даже не зная, говорит он правду или нет, почти всегда могла его раскусить. А возможно, это касалось только ее дочери Алекс. Ее белокурые слегка волнистые волосы, постриженные под каре, придавали ей некую строгость. Однако, отношения у нее с дочерью были теплыми и понимающими. Еще она была приверженицей здорового образа жизни, благодаря чему ее дочь думала, что именно по этой причине ее мать так молодо выглядит.       Алекс подошла к вешалке, где висел ошейник пса, Карен заботливо протянула ей свежеприготовленный тост, заправленный огурцом и творожным сыром. Алекс поцеловала маму в щеку в знак благодарности, вспомнив ее слова насчет такого завтрака: «заряд клетчатки, железа и растительного белка».       Карен помогла дочери надеть ошейник на Дюка, после чего Алекс вышла на улицу. Через дорогу виднелось море, ведь они с матерью жили рядом с побережьем. Сняв желтые потрепанные кеды, она зашагала по еще холодному песку. Дюк резвился рядом, радуясь и виляя хвостом при виде матерей с детьми в колясках, которые весело прикрикивали и здоровались с дружелюбным псом. Жуя питательный тост, Алекс в последний раз любовалась восходящим солнцем, что отражалось яркими красками на небе и воде. Звуки спокойных маленьких волн вызывали у девушки слезы. Она хотела отправиться в Америку и увидеть ее своими глазами, но в тоже время боялась покидать родной город, семью, друзей и верного друга-песика лохматика. Доев свой завтрак, Алекс вместе с псом направилась домой, по пути зайдя в кофейню и купив чай на вынос. Уже около дома Алекс отпустила пса и убрала ошейник на место.       — Ты собрала вещи? — спросила ее мама.       — Почти. Осталась мелочь, — ответила Алекс.       — Тогда поторопись. Самолет через полтора часа, до него еще доехать надо, — пробормотала Карен с сожалением в сердце.       Она не хотела, чтобы ее дочь уезжала в незнакомую страну совсем одна. Скажем, была даже категорически против. Какая мать отпустит своего ребенка невесть куда? Но видимо, Карен. Тем временем Алекс сложила в свой черный тряпичный рюкзак электрическую зубную щетку и косметичку. Она в последний раз оглядела свою комнату, в которой выросла, и вышла из квартиры, пропустив Дюка вперед и заперев дверь ключом. Внизу ее уже ждала мама около машины, с заведенным двигателем.       — Чемодан уже в багажнике, — произнесла Карен с грустью и открыла дверь, в которую Дюк тут же запрыгнул. Алекс заметила тревожное состояние матери.       — Мам, все в порядке? — спросила она.       — Зачем я только согласилась на это? Неизвестно, что там тебя ждет, будешь там одна и…       — Мам, мы уже говорили об этом. Студентов по обмену много по всему миру. И к тому же, мой кузен присмотрит за мной.       — Да, кузен, которого ты не видела с детства, — заключила мама. Алекс понимала, что ее аргумент был весомым, но решила доказать свою точку зрения.       — Но мы же родня. И мы с ним созванивались, он меня встретит. Все будет хорошо.       Они сели в машину. Дюк, чувствуя неладное, тихо поскуливал. Карен, волнуясь и переживая, включила первую передачу и тронулась. Глаза Алекс запоминали каждую улицу Брайтона. Начиная с Лондон Роад и до Лэйнс, она замечала любимые места и с трепетом смотрела на них: кафе «Брайтон Рок», в котором Алекс часто проводила время со своими друзьями и приходила с мамой выпить молочного коктейля; огромное колесо обозрения, находящееся вдали на пляже — главная достопримечательность «Лондона на воде» и Черчиль сквайр центр — торговый центр, в который она ходила за одеждой, продуктами и лакомством для Дюка. Проезжая мимо местного Брайтонского университета, Алекс вспомнила, как мечтала туда поступить, когда вырастет. Добравшись до аэропорта, Карен припарковала машину, на глаза навернулись непрошенные слезы, Алекс обняла ее и прошептала слова утешения и поддержки, но разве это могло помочь матери, чья единственная дочь улетает в другую страну на целый год, оставляя ее в одиночестве. Открыв багажник, она достала чемодан и, закрыв Дюка в машине, направилась с Алекс внутрь аэропорта, где ее дочь ждал самолет в Лос-Анджелес.       Попрощавшись с матерью и взяв с нее обещание не плакать, Алекс села в самолет. Она впервые сейчас полетит на самолете. Ей было интересно и боязно. Прочитав накануне вечером в интернете советы новичкам о полете на самолетах, она знала, чего ждать и уже так не боялась. Выслушав инструктаж бортпроводницы, девушка пристегнулась и достала наушники из рюкзака. При взлете у девушки возникло сравнение самолета с качелями, но при наступлении турбулентности эта мысль исчезла, сменившись на тревожность до момента ее преодоления. Наконец, Алекс успокоилась и стала с интересом рассматривать виднеющееся крыло самолета, и пейзажи неба, и облаков в окне иллюминатора.       Англия уже давно была позади и девушку потянуло в сон, она достала свой теплый и мягкий плед и, укрывшись, уснула. Прошло около 9 часов, самолет направился на посадку, в иллюминаторе показались массивные небоскребы Америки. Алекс воодушевленно выпорхнула из самолета, разглядывая все вокруг. Пройдя к месту ожидания, она стала заглядываться на каждое лицо в поисках своего кузена. Людей в аэропорту было слишком много, девушка, не привыкшая к такому потоку людей, растерялась. Как узнать ее брата, ведь в последний раз они виделись, когда ей было 4 года? В голове Алекс при мысли о брате возникало лишь одно воспоминание, как в далеком детстве их семья приехала на праздник в гости к бабушке. Карен всегда рассказывала дочке, какой она была активной и неугомонной в детстве, таким же был и ее кузен Джон. В тот день никто не мог успокоить и уследить за ними, словно два урагана, они чуть не разгромили весь дом. Прошло 13 лет с того дня и за все это время Алекс ни разу не видела Джона. Девушка стала не на шутку беспокоиться. Она одна в незнакомом городе, ее мама была права.       — Алекс? Это ты, сестренка? — произнес звонкий мелодичный голос.       Девушка обернулась. Перед ней стоял ее кузен. Она почти сразу его узнала. С детства некоторые черты лица еще сохранились: добрый искренний взгляд и веселая игривая улыбка милого мальчишки. Но все же он кардинально изменился. Стал высоким, накаченным, на запястье была татуировка и из-под майки на шее виднелась часть еще одной, в ушах виднелись тоннели, длинные волосы были собраны в пучок. Алекс была высокой девушкой, но, по сравнению с кузеном, она была мелкой девчонкой.       — Джон! Ты изменился, — произнесла Алекс с удивлением и добавила, — в лучшую сторону.       — Спасибо. Ты тоже. Стала настоящей красоткой, — улыбнулся Джон, заключив сестру в крепкие объятия, — пойдем.       С этими словами, взяв ее чемодан, Джон с Алекс пошли к припаркованной черной машине. Открыв дверь как настоящий джельтельмен, он посадил свою сестру на переднее сидение. По-крутому запрыгнув в тачку, Джон завел машину. Он водил машину уверенно, держа руль одной рукой, а локоть другой положил на открытое окно. Алекс прильнула к окну и стала с восхищением и интересом рассматривать город. Джон включил магнитолу, из которой заиграла одна из песен знаменитой рок-группы.       — AC/DC? — восхитилась Алекс.       — Подпевай раз знаешь, — Джон довольно улыбнулся, сделав громче музыку, и стал петь, повторяя слова из песни.       Алекс рассмеялась, увидев с какой харизмой пел ее кузен, и преодолев стеснение, невольно стала подпевать. Прохожие неловко оглядывались, смотря вслед автомобилю, из которого доносились песни знаменитой рок-группы. Проезжая множество улиц, Джон говорил название каждой, хотя Алекс также пыталась запомнить и дорогу, но так как она была в этой стране и городе впервые, она не смогла все запомнить. Внезапно, заехав на одну из улиц, которая заканчивалась недалеко, машина остановилась около одного из домов.       — Мы на Роксбери Драйв. Приехали, — сказал Джон, выйдя из машины. Алекс закрыла дверь авто, завораживающе глядя на дом, и последовала за своим кузеном.       — Вот и мои скромные холостяцкие хоромы. Заходи, — сказал Джон, пропуская ее вперед.       В прихожей стоял запах приятного мужского одеколона, который Алекс вдохнула с удовольствием. На одном из крючков висели огромные кожаная и джинсовая куртки, на полочке для обуви стояли несколько пар кед, берцовых ботинок и шлепок. Рядом был небольшой комод, на котором стоял тот самый одеколон. Коридор плавно переходил в гостиную, где было все простенько. Посередине комнаты диван, над ним находилось большое окно с полупрозрачными белыми занавесками, напротив телевизор стоял на подставке, на полочке которой была новейшая плейстейшн, по бокам телевизора висели колонки, а на журнальном столике, расположившимся около дивана, лежал пульт, рядом была тарелочка с ароматными сухарями, по бокам от дивана находились такого же вида кресла, в углу комнаты стояла ярко-красная электрогитара.       — Ты еще и играешь на электрогитаре? — с восторгом спросила Алекс.       — Больше скажу, я в рок-группе играю, — в ответ усмехнулся он, — могу научить, если хочешь.       — Круто! — восхитилась она, представив, как она как настоящий металлист «рвет» гитару.       — Пойдем, покажу тебе спальню.       Алекс направилась прямо за кузеном по лестнице наверх. Поднявшись на второй этаж, он остановился, объяснив, что впереди его спальня, вперед и направо ванная, а справа от лестницы ее спальня.       — Располагайся, разбери вещи, а я пока поеду и возьму нам что пообедать. Ты наверняка проголодалась, — улыбнулся Джон и, увидев одобрительный кивок сестры, спустился вниз.       Алекс, достав телефон, первым делом позвонила матери и рассказала обо всем случившимся. Поговорив, она стала рассматривать комнату. Справа в углу стояла большая двуспальная кровать, впереди находилось распахнутое окно, из которого дул приятный теплый ветерок, слева находился рабочий столик с задвинутым внутрь стулом, справа от кровати был огромный плательный шкаф до потолка. Алекс открыла его и удивилась количеству полок и пространству внутри. Улыбнувшись, девушка почувствовала себя счастливой и стала распаковывать вещи.       Чуть позже вернулся Джон с большим пакетом. Алекс спустилась вниз. Пройдя на кухню, брат с сестрой сели за стол. Он стал доставать из пакета содержимое. Выложив еду в коробочках белые в красную полоску с логотипом kfc, Алекс удивилась:       — Налетай, — произнес Джон, открыв коробок с бургером.       Алекс неуверенно подтянула к себе такую же коробочку, открыла ее. Глянув на картонное ведерко, она потянулась за кусочком картошки фри и, закинув ее в рот, запила из стакана колой.       — Видела бы меня мама, сделала промывание желудка, — рассмеялась Алекс, наслаждаясь вредным фаст фудом, — она ведь за здоровую пищу.       — Это тяжело. Я бы не протянул на здоровой пище. Ты еще привыкнешь к американской еде, — усмехнулся Джон.       — Уже привыкла, — улыбнулась Алекс, доедая бургер.       — На сколько ты тут? — спросил Джон после выпущенного смешка.       — На год.       — Как-то маловато.       — Я еще успею тебе надоесть, — сказала Алекс и, кинув один из кусочков картошки в брата, рассмеялась.       — Ах вот как? — сказал он и достал свою порцию картошки, — Это война!       Они начали бросаться едой, пока ничего не осталось. Еда была в волосах, на лице, даже под рубашкой. Замечательно пообедав, Алекс пошла отмываться от остатков еды, Джон остался на кухне убираться. Затем он предложил показать Алекс вечером школу, где она будет проходить обучение, и устроить экскурсию по городу.       Школа Андерсон находилась на улице проезд Ройс, совсем недалеко от места жительства Джона. Всего в десяти минутах езды. Кузен пообещал каждый день подвозить сестру к школе. Поблагодарив брата, Алекс не стала заморачиваться, подумав, что на школу ей еще на целый год смотреть, и включила магнитолу. Вечером Лос-Анджелес был также красив, как и днем. Фонари освещали город даже ночью, прохладный ветерок раскачивал деревья, вывески разных заведений сверкали яркими огнями, завлекая посетителей. На этот раз в машине играла группа Black Sabbath, но Джон уже не подпевал, а просто слегка мотал головой. В голове Алекс возникла мысль о том, что у нее лучший кузен, какой только мог бы быть на свете.