Еще один миньон

      Утром Коллинз проснулся рано. Солнечные лучи уже проскальзывали сквозь щели плотных гардин в комнате, часы на экране телефона твердили 8 утра. Мужчина поднялся с кровати, поправив боксеры и потянулся до хруста в спине. Он осмотрел комнату девушки, напротив кровати был стол с ноутбуком, на стене висели плакаты любимых групп, сбоку от него стояла обыкновенная акустическая гитара. На полках стояли книги и учебники, тетради были аккуратно сложены в стопку. Движения Миша делал осторожные и медленные, чтобы не разбудить сладко спящую Алекс, которую едва прикрывало одеяло. Лежала она в позе эмбриона, одна нога слегка свисала с края кровати. Мужчина заботливо накрыл её одеялом, от чего та, не просыпаясь, в него укуталась. Затем он покинул комнату, осторожно прикрыв за собой дверь.       В ванной комнате Коллинз умыл лицо холодной водой, пытаясь окончательно проснуться. Немного освежившись, он взглянул в зеркало. Уставшие синие глаза мелькали, рассматривая лицо, на лбу которого уже начали просматриваться морщины, а подросшая щетина добавляла возраста. Он поправил растрёпанные после сна волосы, расчесав небольшие пряди. Проведя ладонью по волосам на подбородке, Миша вздохнул, мысленно настраивая себя в ближайшее время побриться.       Выйдя из ванной, он направился на кухню, чтобы подготовить все для завтрака к пробуждению Алекс. Как раз у него появилось время трезво поразмышлять. Засыпая заварку в маленький чайник, Миша был поглощён своими мыслями. Он думал о том, что произошло между ним и Алекс. Действительно ли все шло к этому? Случился ли бы тот поцелуй, будь он трезв? Смог её отпустить, если бы не пришел к ней на следующий день? Такую красивую, скромную, лучезарную, заботливую и юную.       Оставив чайник завариваться, мужчина присел на стул, схватившись за голову. Девушке недавно исполнилось 18 лет, она только начала входить во взрослую жизнь.       Что он наделал?       В голове всплыли образы улыбающихся Мэйсон и Уэста. Мужчина попытался сдержать подступающие слезы, осознавая, что может больше никогда не увидеть своих детей. Виктория забрала их, и вернуть он сможет только через суд. И вместо того, чтобы бороться за своих малышей, он пошёл искать утешения у невинной Алекс. Он вспоминал все моменты, когда девушка краснела перед ним, как улыбалась, смеялась и как он радовался вместе с ней. Коллинз хотел почувствовать хоть что-то, кроме боли, ощутить себя нужным кому-то и поддаться светлым чувствам, ощутив трепетное счастье, давно забытые чувства влюблённости и увлечённости кем-то. Алекс была той, которая заново вдохнула в него жизнь, вытянув из бездны безысходности.       Дверь тихо скрипнула, мужчина обернулся. Алекс, одетая в ночную рубашку, вошла на кухню, мило зевая. Все сомнения и мысли испарились из головы Коллинза, он ощутил юношеский трепет, увидев девушку. Взгляд сияющих зелёных глаз одурманил разум мужчины, он поднялся, чтобы подойти к ней. Алекс улыбнулась уголком губ, пожелав Мише доброго утра. В руках она держала небольшой конверт, который тут же вручила ему. В ответ он нежно поцеловал её в лоб, попутно вдохнув запах яблока и ванили, исходящий от неё. Словно котёнок, девушка обняла его и смущённо отстранилась. Вместе они накрыли стол и позавтракали, доедая курочку тикка масала.       Как и обещал, Коллинз повез Алекс посмотреть Обсерваторию. Стоял солнечный будний день, температура была довольно тёплой, вокруг деревья были уже покрыты зеленью, приближая долгожданное лето. Миша припарковался около бордюра, который ограничивал проезжую часть круговой дороги от тротуара. Днём местность выглядела не так, как ночью, когда обсерватория переливается разными огнями и не видно сияющего города под ночным небом. Алекс с детским восторгом выпрыгнула из машины, Миша вышел следом. Три дорожки, выложенные плитами, вели ко входу, вокруг них был аккуратно пострижен зелёный газон. Между лужайками красовался памятник астрономам и солнечные часы. Само здание состояло из трёх медных куполов. Вместе они добрались до входа, который был бесплатным для всех посетителей. Алекс завороженно рассматривала вместе с Мишей экспозиции фаз Луны, модели телескопов и планет, а также их образы в оформлении главного купола. Далее они прошли по коридору с красивой экспозицией из драгоценных и полудрагоценных камней. Ближе к концу коридора они почитали про зарождение вселенной на плакатах. По итогу посетив огромный планетарий, Коллинз со своей спутницей вышли на улицу. Алекс сияла ярче солнышка, восторгаясь и делясь впечатлениями с мужчиной.       — Не хочешь прогуляться по Граффит-парку? — предложил Миша, почесав щетину на подбородке.       — Давай, — охотно согласилась Алекс, улыбнувшись.       Обойдя здание обсерватории, они вышли на развилку. Дорожка, ведущая вниз, была огорожена, периодически попадались жёлтые знаки, предупреждающие об опасности, ведь горный склон был довольно крутым. Периодически их окутывало холодное дуновение ветра, отчего девушка быстро начинала замерзать. Миша, заметив это, снял с себя кофту и заботливо накинул её на плечи Алекс, которая с нежностью укуталась в тёплую одежду, вдыхая запах мужчины.       Погода была пасмурной, белоснежные облака нависали над горными склонами, сквозь них просматривалось чистое синее небо. Облака располагались на разных уровнях высоты и это можно было заметить только на горных склонах. Девушка протянула руку, словно пытаясь уловить сгусток причудливой формы одного облака.       Они шли умеренным шагом, преодолевая казалось бы бесконечный серпантин вскоре достигнув низинки, где располагалась ещё одна смотровая площадка. Напротив дорожка вела прямо в зелёный лес, около площадки находился уголок, где различный транспорт отдавали в аренду. Это были самокаты, велосипеды и даже открытые небольшие машинки.       Смотровая также открывала вид на город, но не такой, как на площадке около обсерватории. Все же пара подошла к перилам, чтобы насладиться пейзажем. Миша обхватил рукой хрупкую девушку, словно закрывая своим крылом от всех опасностей мира, она в ответ нежно прижалась к его груди, дрогнув. Ей захотелось стоять так вечно, пребывая в тёплых объятиях мужчины и никогда не отрывая головы от его груди, растворяясь в нем полностью. Почувствовав лёгкое прикосновение губ на лбу, Алекс открыла глаза и подняла голову на мужчину, стараясь запомнить каждый миг. Она все ещё не совсем осознавала, что на самом деле происходит и боялась, что на самом деле это сон и она вдруг проснётся одна посреди пустой комнаты. Но этого не случилось и Миша был рядом. На мгновение они разъединились, Алекс поправила непослушную прядь волос, одна из которых из-за дуновения ветра закрывала обзор, и убрала её за ухо.       — Замёрзла? — подметил мужчина, наблюдая, как девушка поправила края кофты, укутавшись в ней словно в одеяле.       — Немного, — кивнула Алекс, шмыгнув носом.       — Не хочешь кофе? — предложил Миша и попутно прикоснулся к холодным рукам девушки, проверяя насколько та действительно замёрзла.       В ответ она кивнула и, проводив Мишу взглядом, отвернулась к панораме города, оперевшись на перила. В то же время мужчина подошёл к киоску и сделал заказ. На площадке было мирно и тихо. Изредка проходили гуляющие по парку люди, некоторые проезжали на велосипедах или самокатах. Солнце выглянуло из-за широких облаков, согревая своим теплом всех, кто попадался под его лучи. Из леса доносилось щебетание местных птиц, перелетающих с одного дерева на другое. Лёгкое дуновение ветра, гуляющего между деревьями, свистом вырвалось наружу на открытое пространство смотровой площадки. Зашелестели листья деревьев, некоторые, не выдержав силы, сорвались вниз, поддавшись воле непредсказуемого ветра.       Вдруг тишину нарушил женский коллективный визг. Алекс развернулась на источник шума и заметила нескольких девушек, обступивших Мишу. Одна восторженно подпрыгнула, другая громко хохотала, последняя размахивала телефоном. Обнявшись, они, наконец, приняли соответственную позу и девушка, державшая телефон, сделала групповое фото. Мужчина искренне улыбался и смеялся вместе с ними. Другая, достав листок, протянула его Мише, который расписался на нем. В это время бариста протянул мужчине два стакана с горячими напитками, девушки ещё раз обняли его и пошли дальше по дороге наверх в сторону обсерватории. Все ещё улыбаясь, Миша медленно подошёл к Алекс и протянул стакан с ароматным кофе.       — Осторожно, горячо, — заботливо произнёс он. Девушка аккуратно забрала напиток из его рук.       — Это были… — начала она, обхватив пальцами обеих рук стаканчик.       — Мои миньоны, — улыбнулся Миша и, выдержав паузу, уточнил, — фанатки.       — Миньоны? — переспросила Алекс, улыбнувшись. — Очень мило. Ты и правда популярный.       — Да. Это приятно, но иногда неудобно, — произнёс Миша, рассуждая, — все, что ты делаешь или говоришь, может вылиться на всеобщее обозрение. Ты всегда на виду. Особенно нужно остерегаться журналистов. Они почти всегда следят за известными людьми.       — Нам нужно быть осторожными, — заключила девушка, подув и отпив немного горячего кофе. Она, закрыв глаза, улыбнулась, наслаждаясь согревающим напитком.       — Да. Но даже если нас увидят, то подумают, что ты моя фанатка. Я очень близок со своими миньонами.       Миша сделал глоток кофе и предложил девушке продолжить прогулку. Покинув смотровую площадку, они направились в лес. По мере спуска и выпитого кофе девушка быстро согрелась, однако кофты не сняла. В уже зелёном лесу было спокойно, щебетали птицы, под ногами хрустели попадающиеся ветки, прохладный ветерок пронизывал, свежий воздух наполнял лёгкие. Они гуляли без счета времени, пока не поднялись обратно и не вернулись на парковку. Алекс отдала кофту Мише и, поблагодарив его, села в машину.       Доехав до дома девушки, Миша остановил машину. К этому времени небо начинало темнеть, и окрасилось в красивые цвета оранжевого оттенка. Выйдя следом за ней, мужчина позвал её. Алекс обернулась и подождала, пока Коллинз подойдёт. Миша изменился в лице, прежняя улыбка и жизнерадостность испарилась. Заметив это, у девушки перехватило дыхание, перебирая в мыслях причины этому.       — Алекс, — начал он и, продрав горло, спросил, — мы можем поговорить?       — Конечно, — ответила спокойным голосом она и застыла, ожидая худшего.       — Нам нужно закончить это, — заявил Коллинз твёрдым голосом.       Мужчина замолчал, не сводя глаз с девушки. Все тело напряглось, скулы болезненно сжались. Он ожидал и боялся реакции Алекс. Он всей душой не хотел причинить ей боль, но другого выхода не было. Перед ним стояла девушка, вызвавшая давно забытый сердечный трепет, для Миши было невыносимым осознание того, что он видит её в последний раз. Он считал, что обязан пожертвовать своими чувствами во благо её будущего.       — Я понимаю, — вдруг произнесла Алекс, нарушив тишину. Её ладонь легла на предплечье другой руки, губы сжались.       Не то, чтобы она не ожидала услышать от него это, но рассчитывала, что Миша сделает намного раньше. Но он решился после всего, что случилось. Слова прозвучали как приговор. Случилось то, чего она боялась — потерять его. Алекс и сама понимала, насколько их отношения были ненормальными и невозможными.       — Я не хочу портить тебе жизнь. Ты ещё молодая, у тебя все будущее впереди. Тебе только исполнилось восемнадцать, а мне скоро будет сорок, — говорил он, голос становился все мягче с нотками сожаления. Миша аргументировал, скорее убеждая себя, чем девушку. После некоторой паузы, он закончил свою мысль: — Я должен думать про своих детей, а не развлекаться со школьницей. Как ты и сказала — эта связь невозможна.       — Значит, что я для тебя всего лишь ещё один миньон, — заключила девушка и, закрыв глаза, вздохнула, сдерживая нахлынувшие эмоции, — уходи.       — Прости меня, Алекс, — произнёс Миша напоследок вслед уходящей от него англичанки.       Вернувшись домой, девушка устало сползла на пол, откинув голову назад на закрытую входную дверь. Закрыв глаза, эмоции вырвались наружу. Тихо всхлипывая, Алекс заплакала. Дыра в груди заныла, словно сердце растоптали, пропустив через пресс и сжали, оставив после него ничего.       В дверь не постучали. Коллинз ушёл навсегда.