Снова пятнадцать

      Никогда не чувствовал себя так неловко в магазине одежды. Но Сэм сказал, что мне не мешало бы приобрести что-нибудь, что соответствовало бы хотя бы моему росту. Для меня это звучало так, будто он смирился с моим положением, а теперь собирается окружить меня лаской и заботой, как чёртов старший брат. Радует то, что он больше не игнорирует и не отгораживается от меня. Даже стал принимать моё внимание и желания. Перестал отодвигаться, когда я садился рядом, а теперь и вовсе, наоборот, стал приобнимать. Имя моё стал произносить без укора, порой даже слишком заботливо, а по ночам, просясь в мою постель, и вовсе моё имя звучало нежно. Так, словно иначе он бы не смог. Так, словно иначе бы я не позволил ему быть рядом с собой.       Только менее осторожен он не стал. Слишком многого ни себе, ни мне не позволяет. Хотя себе как раз вполне позволяет, когда ночами, лёжа позади меня, как бы невзначай проводит пальцами вдоль по моему позвоночнику. Чувствует, как выгибаюсь, останавливает ладони на ягодицах и притягивает к себе, чтобы я чувствовал, как у него стоит. А я подаюсь назад, будто стараясь впечататься в него. Несколько раз повторяем это, и я начинаю теряться, кто из нас кого дразнит, до тех пор, пока не слышу возле уха шёпот: "Дин, ты такая сучка". Заливаюсь румянцем, благо темно и он не видит. Но чувствует, сволочь, улыбается, кусает за шею, обжигает дыханием, ловкими пальцами отодвигает резинку шорт и прикасается ко мне. Так, что сносит крышу и меня как током прошибает. Почти всегда кончаю с его именем на губах, а Сэм, крайне этим довольный, потом ещё долго вспоминает мне это в те моменты, когда я огрызаюсь на него. Мол, но ночам я зову его не так грубо.       И теперь понимаю, что очень зря вспомнил об этом в чёртовой примерочной кабинке. В магазинах я ещё не дрочил, а со стоящим колом членом нужно что-то делать. Я понял, что это, блять, ирония судьбы, когда занавеска открылась, а брат уставился на мои руки, крепко сжимающие пальцами футболку, прижатую к паху. Сука, ухмыляется так, что я готов отдаться ему прямо здесь, но он же не берёт то, что у него под носом. Хочется ударить. Хочется стереть это самодовольное выражение лица. Хочется. Сука.       Сэм кладёт руку на моё плечо и нажимает слегка. Но объяснять не нужно. Я всё понимаю. Становлюсь на колени, нетерпеливо хватаясь за бляшку его ремня, расстёгивая и потянув пальцы к пуговицам. Но он отстраняется и заставляет меня посмотреть ему в глаза, ожидая приказа. - Без рук, Дин, как ты умеешь, - спокойно, но от того не менее командно, говорит брат, устраивая руку на моём затылке.       И я как с цепи срываюсь, тут же показывая всего себя, показывая, что вот да, действительно умею. Столкновение зубов с металлическими пуговицами совершенно неприятно, но я уже чувствую запах Сэма, который будоражит неслабо, заставляет добираться быстрее. Пока я проделываю всё это дело, становится только сложнее, потому как член его стремительно набухает, а я начинаю психовать от того, что так долго добираюсь до него. Сэм помогает. Спускает их с себя, высвобождая возбуждённый орган. Видит мой взгляд, полный похоти и желания, и тут же с тихим смешком выдаёт: - Дин, ты такая сучка.       Киваю, соглашаюсь абсолютно. Пусть как хочет называет, когда выглядит он просто потрясающе. Уверенно. Властно. Тянет руку ко мне, проводит по щеке, которую я тут же подставляю. Один из пальцев оказывается у меня во рту, а я знаю, что нужно делать. Вылизываю, показывая, что хочу большего и что он достал со своими издевательствами. Отмечаю про себя, что потом точно ему врежу, даже несмотря на то, что сейчас получаю нехилое такое удовольствие. Второй рукой он уже сам держит свой член. Проводит головкой по моим губам. Дразнит, блять. Я тянусь, чтобы взять его уже наконец в себя, но нет, резко вцепляется в волосы на затылке, оттягивая назад. - Не смей торопиться, - улыбается, ублюдок, смотрит так жадно то в глаза, то на приоткрытый рот, так желающий его принять. - Будешь делать так, как хочу я.       И я делаю. Послушно. Покорно. До тех пор, пока он не кивает и не закрывает глаза. А тут уж в ход идут и руки, и всё мастерство, полученное с годами жизни с братом, обожающим, когда ему отсасывают. Стоило ему только кончить, что он делал уже глядя точно на меня - никогда не пропускал того момента, когда спускает мне в рот - как я потянулся к своему члену, жаждущему внимания уже столько времени. - Даже не думай. У меня на это другие планы. Убирай руку, - также спокойно, как и до этого, но одним лишь взглядом даёт понять, что я не смею ослушаться, иначе получу по первое число.       И мне нравится. Я с нетерпением жду того, чтобы узнать, что приготовил для меня Сэмми.