Between Two Fires

      Я опустилась на корточки, собирая выпавшие из рук вещи, Се поспешил и сделал то же самое. Мы оба приложись лбами друг об друга.       — Эй! Ослеп что ли? — влепив ему звонко ладонью в лоб, возмутилась я.       — Руки вот только распускать не надо! — он поднялся и сунул мне поднятые шмотки. — Ащщщ, бешеная сука…       — За языком следи. Распускать руки твоя прерогатива, — вешая обратно вещи, прошипела в ответ.       — Не с такого я наш разговор планировал, — произнёс он, потирая ушибленный дважды лоб.       — Какой разговор? Нам разговаривать совершенно не о чем, Хун. — Я поджала губы, заставляя себя замолчать, чтобы не задавать лишних вопросов. Особенно тех, что не давали мне покоя. Ох, чёртово любопытство, оно прожирало меня насквозь.       — Мы можем поговорить в другом месте?       — Если хочешь поговорить, то говори здесь и сейчас. — Я направилась дальше разглядывать привлекающие меня наряды, шастая мимо стеллажей и полок.       — Юна, ты издеваешься? — следуя за мной, произнёс Се. — Давай хотя бы на улице поговорим, за чашкой кофе, мне столько надо тебе сказать… но наедине. А тут твоя мама.       Я кинула взгляд на мать в другом конце зала, внимательно разглядывающую сумочку. Увидев нас вместе, она бы точно не дала спокойно поговорить.       — Хорошо. Давай поговорим. Встретимся через часа полтора. Я тебе позвоню. Ты же не сменил номер? — спросила я.       — Ты до сих пор помнишь мой номер? — на его лице расцвела довольная ухмылка.       — Ага, — саркастично ляпнула, — кошмары забываются плохо.       — Жду твоего звонка.       На этом мы разошлись. Ещё часок мы с мамой потратили на походы по магазинам. Написала Бэку о том, чтобы он заказал билеты с вылетом на утро послезавтрашнего дня. Мне хотелось быстрей бежать отсюда, даже не оборачиваясь.       Для себя уже всё решила, но было бы с моей стороны проявлением трусости не поговорить с Се тет-а-тет. Проводив маму до дома, я извинилась и сказала, что у меня есть неулаженные дела. Затем написала Хуну, что освободилась и спросила о месте встречи. В это время он направлялся в старый дом, где мы жили вместе. Меня это смутило, однако, я попросила его оставаться там и решила подъехать сама.       — Думал, что ты не приедешь сюда, — сказал Хун, когда я прошла в дом. На моё удивление дом был пуст, в нём не было ни души.       — А где прислуга? — поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам.       — Я давно живу один, не люблю, когда по дому кто-то ходит. Это раздражает.       Мы прошли с ним на кухню.       — Чай? Кофе? Минеральная вода? Сок? Что будешь? — спросил он, когда я уселась на стул.       — Сок. Апельсиновый. — Сложив руки на груди, ответила ему.       — Окей, — бывший закатал рукава рубашки, и я машинально уставилась на его руки.       Пока отвернулся к холодильнику, в поисках указанного напитка, мой взгляд впился в его сногсшибательный зад. Что греха таить? Я пообещала не врать самой себе, свои обещания нужно держать… Фигура Хуна была великолепна, высокий, широкие плечи, сильные руки и офигенные ягодицы. Он один из того типа людей, который не пыхтели в спортзале, а всё досталось от природы. Закусив губу, я неохотно отвела взгляд, ругая за то, что не должна этого делать. Парень наполнил стакан соком и протянул его мне.       — О чем разговор пойти должен? — спросила парня, пригубив из стакана.       — Хм… — он облокотился на стол и сложил пальцы в замочек. — Когда ты уезжаешь?       — Послезавтра утром, а что?       — Может быть чуть-чуть задержишься? — он отвёл взгляд в сторону. На щеках Се появился лёгкий, едва заметный румянец. Он засмущался… Засмущался?! Я чуть не подавилась соком от увиденного.       — Зачем мне здесь оставаться? — прочищая горло, спросила бывшего.       — Возможно, у тебя остались ещё причины…       — У меня нет причин оставаться. Так, о чём ты хотел поговорить? Не тяни время, у меня есть ещё дела, — я вежливо улыбнулась, чтобы мой тон выглядел менее грубо.       — Прости меня, Юна… Я вёл себя, как последний ублюдок. Сотню раз мне хотелось связаться с тобой и искренне извиниться, но Юн Хо не давал мне твоего нового номера. Как я понял, от старого ты сразу избавилась, как ушла.       — Только зачем ты сейчас мне об этом говоришь? Я не вижу смысла поднимать эту тему, Хун. Всё давно забыто, не тормоши старое.       — Юна, я осознаю свою неправоту. Тогда я не хотел жениться на тебе, потому что любил другую. Да и вообще встречаться-то с тобой стал, чтобы её позлить, но отец потом сказал жениться на тебе и ту, что я любил, отослал заграницу, подальше от меня. Я притворялся столько, сколько мог, был зол на отца, а отыгрывался на тебе… Прости меня… — парень потянулся к моей руке, но я её спрятала тут же под стол, положив к себе на колени.       Обида во мне вновь начала разгораться. Он использовал меня с самого начала, кормил игрушечной любовью и вся моя жизнь была ложью. Се Хун превратил меня в козла отпущения. Может, стоило сказать ему всё с самого начала? Я бы закапризничала и отказалась выходить замуж, если бы отец не отступился от этой затеи, то мать и брат на это повлияли и жизнь бы не была такой… наполненной слезами и копаниями самой в себе, поисками своих ошибок и промашек.       — Я понял, что привык к тебе, когда дом опустел. Настолько привык, что ты меня прощала и каждый раз хотел остановиться, и попробовать быть с тобой искренним, принимать, и отдавать. Мне не могло в голову прийти, что ты когда-нибудь соберёшь вещи и уйдёшь от меня. Я хотел остановиться, но не мог, но когда сумел, то было уже поздно, — продолжал он, пока комок обиды в моей груди разрастался всё больше и больше.       — Прекрати, — пытаясь сохранить спокойствие, сжимая в руках ткань юбки, произнесла я, — ни слова больше. Я не хочу это слышать…       — Юна, — парень обошёл стол и присел передо мной, положив руки по бокам бёдер, — знаю, я последний козел. Миллион раз хотел приехать в Америку и вымаливать у тебя прощение, но Чан меня отговаривал, уверяя, что ты начала жить по-новому. Однако, ты появилась снова тут и я не могу просто сидеть сложа руки. Меня разрывает от мысли, что у тебя есть кто-то другой. Я готов меняться ради тебя, стану жить как ты того хочешь. Дай мне шанс. Всего один. Хотя бы крошечный.       — Хун! Замолчи! Я уже сказала, чтобы ты не лез в прошлое, — я взглянула в его глаза. Се был вполне серьёзен и искренен, — хватит с меня. Не начинай мне рушить жизнь заново. Ты так истерзал моё сердце, по твоей вине оно все в шрамах. Я не могла даже в Америке жить спокойно и подпустить к себе мужчину, который меня любил. Просто забудь.       — Юна… Прошу тебя…       — Мне нужно в уборную.       Я встала и направилась в ванную. Слёзы подступали к глазам. Не стоило было мне сюда приходить и слушать весь этот бред. Люди не меняются так быстро. Он по-прежнему думает, что я настолько глупа и наивна?       Окатив лицо холодной водой, я упёрлась руками в умывальник и уставилась в зеркало. В этот момент ко мне пришло осознание того, что это отличный шанс отомстить…       Выйдя из гостевой ванны моё внимание привлекла комната, в которой я жила когда-то. Ноги сами меня туда понесли. Когда я вошла туда, то все было как и прежде, казалось, что я и не уезжала никуда. Должно быть и вещи остались ещё здесь. В голове словно щёлкнул переключатель и мне захотелось отыскать ту самую вещь, которая была символом моего унижения. План мести начинал выстраиваться сам собой. Как я и думала, некоторые шмотки всё так же лежали на своих местах, вызвав у меня усмешку.       — Этот идиот и правда ждал, что я вернусь… — бубнила, переворачивая шкафчики вверх дном.       Несколько минут и нужное было найдено. Осталось дело за основным… С довольной улыбкой на лице, я вернулась на кухню.       — Хун, почему бы нам не выпить чего-нибудь? — предложила, когда переступила порог кухни.       — Что? — парень выглядел растерянным от смены моего настроения.       — Выпить хочу. Заодно подумать, стоит ли тебе дать шанс.