Спасаясь бегством

Я останавливаю машину на стоянке. Глушу мотор, выключаю питание и со всей силы сжимаю пальцы на кожаной обивке руля. Слышится хруст моих суставов, и я до боли кусаю губы, смотря куда-то перед собой. Что это, Розалин? Что это за поедающее чувство внутри тебя? Боль? Она самая. Я ощущаю это адское чувство внутри, настолько яростное и сильное, что мне хочется взывать на всю округу от внезапного отчаяния. Закричать о сущей несправедливости и иметь хоть какую-то возможность всё исправить. Письмо Джозефа я прочитала ровно десять минут назад. Как я и ожидала, в нём были все объяснения, все причины и в целом всё то, что он не захотел рассказать мне лично. Как оказалось, у Джозефа появились опасные враги — это его бывшие конкуренты, затаившие на него былую обиду и организовавшие против него большой заговор. Оставаться в этом городе было слишком опасно, и поэтому Джозеф был вынужден скрыться, как когда-то скрылась я, благодаря его помощи. Компанию он оставил своему племяннику, так как хотел, чтобы ею руководил именно его кровный родственник, способный к ведению такого бизнеса. Джозеф объяснил свой выбор и пообещал в своём письме, что Дэниэл себя непременно успешно проявит. А потом… Потом пошли те слова, которые я надеялась никогда не слышать. Мой муж находится в Денвере, а значит там, где сейчас нахожусь я. Эту информацию Джозеф проверил лично и удостоверился в её правдивости на всё сто процентов. Невозможно узнать, где именно проживает сейчас мой муж и на какой срок он приехал в этот город, но он здесь, а этот факт уже всё решает. Я опять судорожно вздрагиваю. Сдерживаю слёзы от невероятной злости и досады, а потом со всей яростью стучу по рулю. Всё не может быть так плохо! Этот подонок… Этот ублюдок никогда меня не найдёт! Ни меня, ни моего ребёнка. Никогда. Я пытаюсь думать об этом. Обещаю себе, что разберусь с этой проблемой и всё улажу. С помощью Джозефа или без него. Денвер — большой город. Без сомнения, что я успею избежать встречи с мужем до того, как найду способ его уничтожить. А тогда всё и закончится. Всё обязательно будет хорошо, и я в который раз заставляю себя в это поверить. С более-менее выровненным дыханием, я поправляю свою распустившуюся причёску в зеркале, подкрашиваю губы любимым красным цветом и улыбаюсь себе в отражении. Сейчас будет весёлый денёк. Новый шеф, новые испытания. Переключение на такое насыщенное проведение дня позволяет мне зарядиться необходимым энтузиазмом, так что я сразу забываю о своём муже и об исчезнувшем Джозефе. Обо всём, что может меня волновать. Мой внешний вид улажен, и я спокойно выхожу из своего автомобиля. Закрываю дверь, ставлю машину на сигнализацию и, подхватывая нужную сумку с документами, направляюсь в сторону здания компании «Sanders». — Мисс Давентри? — вижу удивлённый взгляд секретарши, когда я оказываюсь возле зала конференций. — Простите, но собрание уже началось и… Я её не слушаю. Подаю знак рукой, чтобы она больше не старалась мне что-либо объяснять. Мне просто нужно вовнутрь. Конечно, собрание уже началось, но не будет же оно без меня продолжаться? — Простите, я… — стучу пару раз, прежде чем зайти. Прохожу в кабинет и сразу замираю, когда мои глаза оглядывают собравшуюся толпу людей. Чёрт. Хочется сразу выйти обратно. Но такой возможности у меня уже нет. В зале собралось много народу. Все уже заняли свои места за большим т-образным столом, и я замираю, как полная дура, не в силах больше сделать лишнего шага. По центру стоит какой-то мужчина. Прежде чем я оказалась в этом помещении, он находился в полуобороте от меня, отчего мне не были видны его очертания внешности, но теперь, когда он обернулся, я удосуживаюсь встретиться с его взглядом. «Розалин, просто дыши», — эти мысли проносятся в моей голове мгновенно, когда я вижу этого мужчину в зале. Он молодой, явно около тридцати лет. Заметно его хмурое выражение лица — сжатые полные губы, сморщенные брови. И эти карие глаза. Мамочки, я просто затаиваю дыхание, когда эти самые карие глаза встречаются с моим взглядом. Его лицо отдаёт некой безумной энергетикой, а каждая черта внешности передаёт мощную внутреннюю силу, так и подавая знаки о могуществе своего владельца. Фигура крепкая, хорошо-сложенная. Широкие плечи, на которых идеально сидит брендовый пиджак. Идеально подобранный галстук, однотонная белоснежная рубашка. Вот же он какой, ещё и со вкусом. — «Прямо альфа самец» — проносится в моих мыслях, и я злюсь на себя за такое проявление слабости. Ну же, Розалин! Тебе ещё не хватало потечь от какого-то там мужчины. Ну подумаешь, привлекательный… Ну подумаешь, стоит так, будто весь мир лежит у его ног. Это ничего не значит. — Мисс Давентри, я полагаю? — тишину нарушает его ровный, спокойный голос. Вот же ублюдок. У него ещё и голос красивый. Такой мужской, уверенный. Мои ноги опять подкашиваются, и мне приходится сильнее сжать в своих пальцах принесённые сюда документы. Но прийти в себя всё же получается. Я отшвыриваю из головы всё это мужское очарование и осматриваю весь зал целиком. — Да, — отвечаю бесстрастным тоном. — Простите за опоздание, пришлось отлучиться по делам. Выдавливаю скромную улыбку и с уверенностью делаю шаг вперёд, уже глазами найдя свободное место. Но новый главенствующий мужчина не спешит мне позволить присоединиться к собранию. Он специально прочистив горло на всю аудиторию, вновь пускает в мою сторону тот самый взгляд, от которого я готова была провалиться сквозь землю. — Не спешите так, мисс Давентри, — говорит он, складывая руки у себя на груди. Ткань пиджака на его плечах тут же натягивается, отчего подчёркнутый рельеф мышц невольно мелькает перед моими глазами. — Я бы очень хотел послушать об этих самых важных делах. Вот же сволочь. Решил отчитать меня, как школьницу. Но я останавливаюсь. Не обращаю внимания на все любопытные взгляды со стороны, обладатели которых наверняка наслаждаются происходящим. Всё-таки отчитать меня здесь хотели многие, а сейчас предоставляется шикарный шанс это увидеть. Я замираю по центру зала и уже с вызовом смотрю на этого самодовольного мистера Сандерса. Что, ублюдок, хочешь моего унижения? А не получишь ты его, дорогой мой. — Ваш дядя, Джозеф Сандерс, — делаю акцент на имени своего бывшего начальника, — настоятельно просил, чтобы я сегодня же заехала к нему домой и лично забрала кое-какие вещи. Надеюсь, больше вопросов не возникает? Мужские карие глаза наполняются жгучим огнём. Такая вспышка ярости на миг даже пугает, но я стараюсь не реагировать, когда вспоминаю о своей собственной злости. Он хотел моего отчёта, вот и получил. А сейчас нечего мне сказать, не правда ли? — Ну конечно, — мужчина злорадно ухмыляется, дотрагиваясь пальцами до своего подбородка. — В вашей близкой связи с моим дядей ни у кого не возникнет сомнений. Так что хорошо, можете садиться. Зал сразу охватывает несдержанный смех и мне хочется покраснеть до самых кончиков пальцев, но я с огромнейшим усердием скрываю своей неловкости. Просто выдавливаю благодарную улыбку и с облегчением прохожу дальше. Пусть этот мерзавец подавится своим самодовольством! Думает, что так легко посадить меня? Ох, он даже не знает, с кем связался. Наконец-то я спокойно сажусь с правой стороны стола и позволяю себе на пару минут расслабиться. Мне хочется тут же позабыть обо всём неприятном инциденте и вникнуть уже в проведение самого собрания, но волнение до конца не отпускает. Нервозность чувствуется в кончиках пальца и я с большой неловкостью достаю из папки все нужные файлы. Больше мой начальник не проявляет никакого интереса ко мне. Он поспешно оборачивается ко всему залу и решается вернуться к прошлому обсуждению важных вопросов. Я воспринимаю эту идею с энтузиазмом. И достав из папки свой блокнот, с показательным видом начинаю делать кое-какие пометки. — Как я уже говорил, менять систему своего дяди я не намерен, — он отходит чуть дальше и уже складывает свои руки за спиной, проявляя сосредоточение на этом разговоре. — Будем работать в том же режиме и с той же стратегией, что была до моего появления. С устройством компании дела обстоят превосходно и, на самом-то деле, меня это безумно радует, так как не хотелось бы проводить кучу реформ. В рабочем коллективе, — он на секунду умолкает, и я вновь ощущаю его жёсткий взгляд на своём лице, — я бы внёс кое-какие изменения, но спешить с этим не стану — Джозеф на всех сотрудников компании оставил исключительно положительные рекомендации. А своему дяде я доверяю, хотя искренне удивляюсь, почему в нашей фирме работают люди со стажем меньше трёх лет. Для меня это возмутительно. Его глаза уже принципиально смотрят в мою сторону. Это замечают и все остальные, слегка косясь на меня, и я такой наглости не выдерживаю. Поднимаю свой взгляд в ответ и смотрю на этого выпиндрёжника со всей яростью, на которую только способна. — Поэтому, — продолжает мистер Сандерс уже более требовательным тоном, — каждый работник этой компании, который проработал здесь меньше трёх лет, предъявит мне весь отчёт о проделанной на этом месте работе. Все проекты, все достижения. Я на всё хочу посмотреть лично, чтобы иметь настоящую возможность убедиться в вашей высокой квалификации. От наглости данного заявления мне хочется разорвать всю бумагу, находившуюся в моих руках. Откладывая листы в сторону, я с нервным вздохом выпрямляю спину и пытаюсь расслабить руки. Кого он из себя возомнил вообще? — Сэр! — выкрикиваю в голос, слегка приподнимая руку. — А вы уверены, что в этом есть необходимость? Вы думаете, работникам в этой фирме больше заняться нечем? Да у нас куча проектов на носу, дайте людям заняться своей… — Не вам решать, кому и чем заниматься, мисс Давентри, — злобно перебивает меня мужской голос мистера Сандерса. Теперь злость так и хлещет из его тела нескрываемой жгучей волной. — И вас, между прочим, я бы попросил сделать отчёт ещё более подробным для ещё более точной уверенности в вашем профессионализме. Это понятно? Мне удаётся только прикрыть рот. Да как он смеет?! Ещё и при всех так… — Мистер Сандерс, Розалин прекрасный специалист, — спешит кто-то за меня заступиться, и я с удивлением замечаю Мильтона, заведующего отделом кадров. — Она действительно ценный сотрудник в отделе маркетинга. Вы в этом убедитесь сами, дайте только девушке время. Сандерс, как мне кажется, к этим словам не прислушивается. Он выдавливает саркастическую усмешку на своих губах, но, явно не желая возвращаться к этому разговору, он меняет тему обсуждения. Уже переходит к самому распорядку работы, а здесь, собственно, для меня ничего нового не появляются. Вся та же известная мне информация. График работы, её цель и форма выполнения остаётся такой же, как у Джозефа, что меня, безусловно, радует, но и не удивляет. Всё-таки секрет успеха был именно в такой структуре рабочей системы. И если бы её поменяли, то сломали бы весь козырь компании. Я усердно что-то записываю в своём блокноте, пытаясь вслушиваться в слова своего начальника, но многие его мысли просто проходят мимо моей головы. Он говорит в такой необычной манере, что глаза сами невольно фокусируются на его передвижениях и мозг с удовольствием наблюдает за его телом, а не за рассказанной им информацией. Ну что я могу поделать, если что-то в этом мужчине так притягивает к себе? Да, он мерзкий тип. Я бы даже сказала отвратительный. Но эти черты — движения, походка. От него отдаёт настоящей мужественностью, а это безумно притягивает женский взгляд. Так и хочется оказаться ближе, лишь бы на себе ощутить всю силу такой мощной мужской энергетики. Но от таких желаний я только быстрее отделываюсь. Нечего думать об этом. Дэниэл Сандерс — мой враг. И я этого не исправлю. Если человек уже так презрительно ко мне настроен, то с этим мне нечего сделать, поэтому остаётся один выход — поставить его на место, как можно быстрее. — На этом всё, — заявляет мистер Сандерс, в который раз окидывая весь зал внимательным взглядом. — Вопросы есть? На моё удивление, вопросов оказывается много. В основном все пожелали лишь уточнить уже сказанную информацию, но были и те, кто интересовался совершенно необсуждаемыми вопросами. Но я всё равно оказываюсь в стороне от дискуссии. Уже что-то с интересом рисую в своём блокноте, изображая глубокую концентрацию, но сразу отвлекаюсь, когда слышу писклявый голос знакомой мне девушки. Саманта Льюис. Она была также из отдела маркетинга, как и я. Просто по званию чуть ниже, а значит с ещё более ненавистным отношением ко мне. Мы с Самантой готовы были загрызть друг друга за всё что угодно. Но я прежде всего за то, что она была настоящей стервой-блондинкой, умеющей только и делать, как пакостить и подставлять хороших людей. — Сэр, прошу прощения, но я очень хотела уточнить, — нежным голосом интересуется девушка, пытаясь выдавить из себя максимальную вежливость. — Просто так вышло, что Джозеф уехал раньше, чем решил этот вопрос и не могли бы вы разобраться с этим делом… Тут на счёт встречи с клиентами из Китая, которые интересовались частью нашей продукции. Очень важно разобраться, кто именно пойдёт с ними на презентацию. Я замечаю, что Сандэрс всё это время слушает её очень внимательно. И меня безумно шокирует, когда я замечаю на его губах искреннюю улыбку, после выраженной Самантой просьбы. — Конечно, — говорит Дэниэл. — Я этим обязательно займусь. Мы поговорим об этом лично мисс… — Мисс Льюис, — подсказывает ему блондинка, ещё более робким и тонким голосом. А директор этой фирмы тут же исправляется и благодарит девушку за подсказку. Ничего себе, какое милашество. Меня сразу начинает тошнить, но я просто закатываю глаза и с радостью начинаю собирать все свои вещи после долгожданного заявления, что на этом всё. Мистер Сандерс заканчивает конференцию, приказывая сразу приступать к роботе. Это вызывает у меня сильнейшее облегчение, поэтому я и не сразу верю своему счастью, замечая, как все с полной готовностью покидают этот большой кабинет. — Мисс Давентри, — вдруг останавливает меня мужской голос, когда я почти выхожу из помещения. — Вас я попрошу остаться. Что? Мне хочется взвыть. На всю страну. На весь мир. Но я лишь со скрежетом на зубах оборачиваюсь и вижу уже знакомое мне выражение лица. Мой новый начальник, Дэниэл Сандерс, удобно расположившийся у себя в кресле и смотрящий на меня всё с той же ехидной насмешкой. Мы с ним несколько минут не двигаемся. Я держу в руках несколько документов и жду, пока все оставшиеся участники конференции отсюда исчезнут, а этот сукин сын с большим вниманием рассматривает всю меня с ног до головы. Что, ублюдок, так интересно? Я не двигаюсь. Жду с нетерпением и молюсь Богу, как бы убежать отсюда поскорее. И вот, когда дверь за последним вышедшим работником закрывается, я ощущаю ещё более дикий страх, чем раньше. Господи, становится по-настоящему страшно. — Подойдите ближе, мисс Давентри, не буду же я кричать на весь зал. Моё сердцебиение усиливается, и я нервно подхожу к столу, прижимая к себе со всей силы папку с документами. Она будто была моим спасением от этого демона. От этого жуткого мужчины, который резко решается встать со своего кресла и обойти стол, чтобы оказаться напротив меня. — Я же могу быть откровенным с вами, не так ли, Розалин? — он произносит моё имя чётко, выговариваю каждую букву с особой интонацией. Я пытаюсь заставить себя не реагировать на его голос. Слабость проявлять совсем не хочется, особенно, когда я нахожусь здесь, в опасном одиночестве с непредсказуемым хищником. Да вот только добычей я быть не собираюсь. И ни в коем случае ему такой возможности не дам. — Вы можете быть каким захотите, мистер Сандерс, — говорю, как можно более беспристрастно и холодно. — Это вам решать, насколько и с кем быть честным. Он издаёт глухой смешок. Опять складывает руки на груди. Опирается бедром на стол и посылает в мою сторону такой взгляд, что мне приходится отвести свой. Вот же ублюдок. Не выдерживаю и откладываю папку в сторону, чувствуя, что с ней я выгляжу как провинившийся ребёнок. Хочет попялиться на моё тело? Ну пусть. Пусть пялится, сколько его душе угодно. — Я знаю о вашей близости с моим дядей, — наконец, заявляет он. Да и таким тоном, словно я самый противный собеседник на этой планете. — И хочу вам сказать, что у меня нет сомнений, каким именно образом вы получили свою работу. Злость охватывает меня до кончиков пальцев. Я резко опускаю одну руку на стол, до боли сжимая её в кулак. Так и хочется дать по морде этому тщеславному выскочке, но я заставляю себя сдержаться. — Хотите сказать, что я шлюха, мистер Сандерс? — говорю с едким сарказмом, слегка нахмурив брови. — Заметьте, — в ответ он обворожительно улыбается. — Это сказал не я. Ещё одно чёткое попадание. Мои суставы уже хрустят от готовности дать ему прямо в морду, но я знаю, что нужно терпеть. Такое оскорбление нужно просто прослушать. Терпи, Роза. Терпи, ты слышала это уже миллион раз. — Чего вы вообще хотите? — не выдерживаю и говорю самым презрительным тоном из всех возможных. — Указать мне, где моё место? Унизить? Ну, так это у вас не выйдет, можете и не стараться. Сандерс даже бровью не ведёт. Он смотрит на меня всё также пронзительно, изучая мельчайшие частицы моего лица. А затем, спустя пару минут, когда я уже усмирила бешеный ритм своего дыхания, он приподнимается. Отходит от стола. Всего на шаг. А потом уверено подходит ко мне. Рискованно. Слишком близко, а оттого и слишком опасно. — Я хочу, чтобы вы поняли, что теперь вам придётся много работать в этом месте, Давентри, — его голос звучит так жёстко, что я ощущаю рой мурашек по коже. Мужские глаза так впитывают мои, что я не могу заставить себя пошевелиться. — Я буду внимательно проверять вашу работу. И знайте, Розалин, любая ошибка, любой промах — и вы вылетите отсюда со скоростью света. На моего дядю даже не рассчитывайте — его здесь нет. Но есть я. А я тот, кто терпеть не может таких жалких девиц, как вы. Мне приходится застыть. В голове даже потемнело от такого смелого заявления, но я быстро успеваю взять себя в руки. Злость. Это чувство не отпускает. Наверное, именно оно и позволяет мне обратиться к наглости, когда я смело облизываю губы и сама делаю шаг навстречу мистеру Сандерсу. Тот не осмеливается двинуться с места. Всего лишь смотрит на меня с непониманием, а я улыбаюсь ещё шире. Дотрагиваюсь до его лица и от этого прикосновения чуть не сгораю заживо. Господи, его кожа отдаёт невероятной мужской энергией. — Жалкая? — переспрашиваю совсем тихо, поднося свои губы к его уху. — О, Сандерс, вы не знаете, кто тут ещё жалок. Хотите начать войну? Поздравляю, вы её начали. Вот только не с жалкой шлюхой, а с той, с кем, поверьте мне, ни один мужчина не захотел бы иметь дела. И я аккуратно, спокойно пытаюсь отойти назад. Мой соперник не двигается. Даже не отводит своих тёмных глаз, продолжая смотреть всё туда же. Значит, неужели дошло? Это вызывает удовлетворительную ухмылку. И поэтому, не тратя ни одной лишней секунды, я подбираю нужные бумаги и радостно разворачиваюсь. — Ах да, — вдруг опять говорит он, заставляя меня остановиться всё в тех же пару шагах от выхода. — Мисс Давентри, настоятельно приказываю одеваться более скромно. А то ваша юбка с блузкой не останавливает ни каплю места для воображения. А для ваших усердий не казаться шлюхой, это не очень выгодно, правда? Теперь я пару раз моргаю и только потом разворачиваюсь обратно к нему. Подонок. Тварь. Его слова задевают, хотя я и не могу понять, что именно в его комментарии было так неприятно. — На этом всё, — говорит он, окончательно отворачиваясь от моего лица. — Вы свободны. Моё лицо ещё несколько секунд остаётся шокированным, но я больше не позволяю себе оставаться в этом ненавистном помещении. Я мгновенно вылетаю из кабинета. Не обращаю больше ни на что внимания. Ни на собственную ярость, ни на любопытные взгляды вокруг. Просто бегу вперёд. К лифту. Ох уж этот Дэниэл Сандерс. Знал бы, во что ввязывается. Я же уничтожу его. Я же… Он хочет поиграть в войну? Ну да, мальчики всегда любили такие игры. Вот только это будет не просто война. Это будет битва, в которой никто не будет жалеть проигравшего.