Pain

Почему ? Почему опять я ? Мне не хочется снова умирать. Я не помню, как умерла, но почему-то знаю, что это больно. Невыносимо больно. Я уже выбрала смерть однажды, больше я на это не пойду. Проблем только прибавилось. Я не знаю где я, кто я. Точнее, в ком я… Звучит странно, но поверьте, мне сейчас не лучше. Если быть честной, мне страшно, очень страшно. Я никогда не была трусихой, но в тот момент, когда чудище чуть не схватило меня, я была готова выстрелить себе в голову, ещё раз выбирая смерть. Глупо, но мне казалось, что это смерть во спасение. И ничего, что у меня не было ни ружья, ни пистолета. Я бы перегрызла себе руки, чтобы добраться до вен, главное не попасть в руки этой огромной твари. Я не знала, что бы этот гигант со мной сделал, если бы в один момент не упал замертво. Клубы пара до сих пор стоят перед глазами, как и лицо моего спасителя. Немного жаль паренька. Он сильно обжег руки и лицо, но, видимо, это не мешает ему управлять лошадью и периодически спрашивать про моё самочувствие. Настоящий мужчина. В отличие от меня, истерички, он уверенно держится среди этих великанов. Они пугают его, но, кажется, не так сильно как меня. Мне немного стыдно спрашивать его о чём-то после моего представления. Знаю, нормальные люди обычно, — по крайней мере в кино, — уговаривают своего напарника бросить их на поле боя, давая тем самым другу шанс на спасение. Но я, видимо, ненормальная. Кто бы ещё с криками «Не бросай меня здесь! Я не хочу ещё раз умереть!..» впал в истерику посреди улицы? О, я даже знать об этом не хочу. Хорошо, что парень оказался таким радушным и поделился местом на коне. Глупо сейчас говорить ему, что ноги затекли и мне хотелось бы немного пройтись… Нужно потерпеть до ближайшего поселения, а вот там уж нахожусь. — У тебя нет нашивок, — неожиданно сказал светловолосый, даже не поворачивая голову ко мне. Мы ехали медленно, ведь, как мне сказали, конь устал. Но мне было не по себе даже при такой скорости, поэтому я вжималась в спину моему спасителю, крепко обхватывая его. — Это плохо? — о каких нашивках идёт речь я смогла понять не сразу. Так вот что это за дырки на плечах куртки… — Это значит, что тебя уже мысленно похоронили. — я вздохнула и поёжилась, как меня встретят те, кто считает меня мертвой? — Как тебе удалось выжить? Этот вопрос застал меня врасплох. Что ему ответь? Сказать правду или же придумать длинную непонятную историю, чтобы он отвязался? Нет. Ложь всегда влечет за собой пагубные последствия, нельзя рисковать. — Меня выкинули, — горько начала я, — выкинули вместе с остальными трупами. Кроме синяков и ран у меня ничего не было при себе, — я легонько кивнула на херовину, что висела у него на бедрах. Не знаю как, но с помощью неё он убил того самого уродца. — Как ты выжила? — повторил он свой вопрос, почему-то начиная злиться. — Я нашла деревню… Старую деревню. В ней не было водопровода и электричества, но я переночевала там и перевязала рану. — светловолосый обернулся и смерил меня недовольным взглядом, будто я несу чистый бред. Но ведь это же правда? — На голове, я смотрю, ты ранение не обработала. — я машинально дотронулась до виска. Ау, больно. Посмотрев, как я поморщилась, парень хмыкнул и повернулся к дороге. После, тяжело вздохнув, он спросил, — Как зовут хоть? — Ан…я не помню… —  враньё. Мне нельзя называть своё имя. Вдруг это тело зовётся по другому? Лучше всего списать всё на амнезию. — Сильно приложилась? — Угу. Дальше мы ехали молча. Изредка прибавляли темп, чтобы убежать от очередных великанов. Светловолосый представился мне как Матей, что меня очень насмешило. Мысленно я представила, что в этом имени не хватает одной буквы. В. Оригинальное имя — Матвей. Хотя первый вариант мне больше нравится. Решив не заморачиваться, я всё-таки начала разглядывать скудный пейзаж. Хм, ничего особенного. Одна голимая степь. Почему-то моему больному мозгу вспомнилась песня из мультика. Поле. Русское пооле. Солнечный свеет и давно был рассвет. — Что это ты поёшь? — придя в себя, я с ужасом поняла, что эти строки вырвались непроизвольно и мало того, последнюю фразу я изменила до неузнаваемости! — Да так… Неважно, — немного подумав, я продолжила, — А когда мы приедем? — и самое главное: куда? — Ты часом не ослепла? — я возмущённо покачала головой, — Тогда почему родные стены не признаёшь? — Матей хмыкнул. Я же вытащила голову из-за его спины и в прямом смысле ахнула. Огромные каменные стены располагались перед нами во всей красе. (Точнее, это была одна стена). Тень от неё загородила всё пространство вокруг, делая её тем самым мрачнее, но ещё более величественнее. — Нихе…расе… — от удивления я открыла рот, — Она же огромная… — Остатки мозга у тебя случайно не вытекли? Почему ты на всё так реагируешь? — я промолчала. Наверное, это лучшее сейчас — хранить молчание. — Я… ничего не помню… — на очередной его удивленный взгляд я помрачнела, — совсем. — У, мать, думаю врачи смогут вставить память на место, иначе нечего и делать тебе в разведке. В какой ещё разведке? *** Наше прибытие во «Владение Великих Стен» я помню плохо. Голова раскалывалась и меня постоянно клонило в сон. Но я пыталась перебороть его и не заснуть, ибо не очень хотелось, чтобы меня трогали без моего ведома. Это мне не удалось. Помню лишь как тяжёлая громада ворот медленно поползла вверх, открывая нам с Матеем дорогу, и как кто-то подбежал ко мне, тут же снимая с лошади и беря на руки. Дальше не знаю. *** — Она очнулась! — стоило мне разлепить уставшие глаза, как комнату пронзил мерзкий голос. Фу, зачем так орать? — Петра, как себя чувствуешь? — я приподняла голову и сощурилась. Солнце светило прямо в глаза. Как только видимость улучшилась, я смогла различить людей в комнате. Мужчин. Не то чтобы я страдаю андрофобией, нет. Просто… после того случая мужские компании я стараюсь обходить стороной. Прошло уже две недели с того момента, а я всё не могу понять, за что ? За что он так со мной? Чем я ему приглянулась? Высокая плоскодонка с русыми волосами, которые я зачем-то красила в чёрный. Почему он… захотел меня. Я не знаю. Не было во мне никаких отличий от других девушек, только, как говорил один мой друг, я была… слабая снаружи и сильная внутри. Ключевое слово здесь «была». Теперь, так называемой меня больше нет. Да и друга моего больше нет, его избили в подворотне до смерти. Что он им сделал? Я не знаю. Опять я ничего не знаю… Однако, именно к нему я ходила плакаться после случившегося со мной, и именно его смерть стала последней каплей. Она послужила ещё одним толчком к самоубийству. — Петра? — я вытерла неосознанно побежавшие по щекам слезы и мокрыми глазами посмотрела на светловолосого. Если я правильно понимаю, то он обратился ко мне. — Что случилось? Почему ты плачешь? — присоединился к нему высокий брюнет. Их вид заставил меня биться в истерике. Крупные, высокие парни/мужчины, я не знаю. Но всё равно не хочется, чтобы они меня трогали. — Сильно больно? — и снова этот заботливый тон. Я лишь покачала головой. Пожалуйста, уйдите. Первый, блондин с хвостиком, протянул ко мне руку, наверное, чтобы успокоить. Но почему-то я восприняла этот жест по-другому. — Не подходи! — я забилась в угол кровати, вжимаясь в стену, и притянула ноги к себе. — Что с тобой? — все трое удивленно посмотрели на меня. Парень с хвостиком медленно вышел вперёд. — Ты… боишься нас?.. — предположил он, медленно наступая. Я трусливо кивнула и натянула одеяло по самый подбородок. — Почему?.. Время для правды. — Я… Я вас не… знаю… — стыдливо призналась я, еле сдерживая слёзы. Почему… мне так страшно? — Не волнуйся, Петра, всё будет хорошо. Это просто твоё ранение, — я дотронулась до головы. Бинт. Задрав белую широкую водолазку, я обнаружила повязку на животе. — Врач сказал, что возможна амнезия, — продолжил парень, кажется, он здесь самый нормальный, — Оуро, сходи за капралом, скажи, что Петра очнулась. Гюнтер, можешь тоже выйти? — а потом совсем тихо добавил, — Чтобы не пугать её. О, нет-нет, парень, так ты меня ещё больше пугать будешь. — А разве так не будет спокойнее? — спросил… Гюнтер? — Всё-таки когда парень и девушка наедине… Сам понимаешь. — умные вещи парень толкает. — Не подумал. — говорили они шепотом, чем разозлили третьего. Ещё один блондин, недовольно цокнув, жалостливо посмотрел на меня и вышел за дверь. Истерика начала потихоньку отступать, видимо, что-то заставило меня привыкнуть к ним, посчитать их неопасными. Странное чувство противоречия. — Есть хочешь? — спросили меня. Неудачная попытка разрядить обстановку. — Нет. — Помнишь хоть что-нибудь? - послышался тяжёлый вздох. — Нет. Снова они зашептались. Не знаю сколько прошло времени с тех пор как я полностью расслабилась и легла на кровати, как в комнату снова вошёл тот блондин с высокомерной рожей, а за ним ещё один мужчина. Не свойственно низкий. Но с таким мрачным взглядом, что я даже поежилась. — Капрал Ривай, Петра ничего не помнит. Так называемый капрал изогнул бровь и, подойдя ближе, сел на кровать, стоявшую рядом. — Рассказывай.