Pain

— Что рассказывать?.. Я поежилась. Пространство давило на меня, вжимало в стену. Хотелось вырваться и прыгнуть в окно. Опять. Я вздохнула полной грудью, но тут же получила резкий укол. Больно и как-то тесно. Ощущение маленького пиджака не пропало, хотя я сидела в свободной кофте. Что же происходит? — Всё. От начала и до конца, — на мой удивленный взгляд брюнет вздохнул и продолжил, — Как выжила, как добралась. Что помнишь. — Я… Я не умерла… То есть, умерла, но не до конца… Я не знаю… — что за бред я несу? Сделав недовольное лицо, я перевела тему, — До… стен мне помог добраться парень… Матей, кажется… Я глубоко и нервно вздохнула, непроизвольно показывая всем своё напряжение. Тело била мелкая дрожь, а все мысли смешались в непонятный ком, из которого ничего нельзя было разобрать. Я поняла лишь одно — лучше притвориться тем, за кого они меня принимают. Мне кажется, это самое верное решение. Так безопаснее. — Что ты помнишь? — Ривай, кажется так, пристально на меня посмотрел, одним жестом затыкая высокомерного блондина. — Ничего. Глаза всех присутствующих округлились, так и спрашивая «совсем?». Капрал отнесся к моему заявлению подозрительно спокойно, меня почему-то это напрягло. — Год падения Марии? — резко сказал блондин в платке. Кажется, он как-то странно на меня смотрит. То ли с недоверием, то ли с заботой. Ни один вариант меня не радует. О какой такой Марии он говорил, я так и не поняла. Ну упала женщина, ну и что? Такая значимая дата что ли? Все её знать должны, вы посмотрите на него! Умник чёртов. — Какой Марии? — спросила я, поняв, что пауза затянулась. — Петра, не тупи, твоя травма не настолько серьёзная, чтобы забыть даже это. — Ривай, обладатель единственного имени, которое я запомнила, провёл по своим чёрным волосам и уселся на кровати поудобнее. Он издевается. Мало того, что он считает меня тупой, так он ещё и ведёт себя как Царь и Бог Сия Руси. Знаешь что, да я даже и не знаю об этой Марии! Как я могу про неё забыть?! — Настолько несерьёзная, что вы выкинули меня с другими трупами?! — сорвалась. Наступило недолгое молчание. Блондин с хвостиком, стоящий позади Ривая, за кроватью, печально на меня посмотрел, будто извиняясь. Извиняясь за то, что приняли меня мёртвой. Сам Ривай смотрел во окно, думая над ответом. Или… неважно. Он потянул ко мне руку ладонью вниз, видимо, чтобы положить мне на голову. Но я резко дернулась от неё, натягивая одеяло. Ривай резко остановился и, убрав руку на место, посмотрел на меня так, будто я отказалась от чего-то, что очень люблю. Мне стало дико неловко. Сминав в руках несчастное одеяло, я потупила взгляд. — Простите… — Не стоит. Ты не виновата. — капрал поднялся со скрипящей кровати и направился к выходу. — Петре нужно отдохнуть, — сухо произнёс он, — и придти в себя, — продолжил брюнет и взглядом заставил всех выйти, а после удалился сам. Буквально через 10 минут в комнату ворвалась медсестра и стала менять повязки. Я, думая, что это облегчит ощущение маленькой одежды, немного обрадовалась. Но мне всё равно было тесно, не комфортно и вообще ужасно здесь находится. *** Вечером того же дня мне принесли покушать. Признаться, мне приносили и днем, часа через 2 после моего пробуждения, но я наотрез отказалась есть. Не то чтобы аппетита не было, просто… Не хотелось брать из их рук. Мне казалось, что они делают мне одолжение. К тому же, непонятная жижа на тарелке не особо привлекала меня, даже после двух дней голодовки. С горем пополам съев пресную кашу, которую принесли мне на ужин, я решила пройтись по зданию. Устроить, так сказать, себе экскурсию. Я поднялась с кровати и, обмотавшись одеялом, подошла к зеркалу, висевшему на шкафу. Растрепанная, но чистая девушка печально смотрела мне прямо в глаза. Здесь, в этой комнате, была более мрачная обстановка. Даже в том доме мне было спокойнее. Наверное, это из-за туч, гуляющих по небу. Никогда не любила пасмурную погоду. Солнышко мне как-то роднее. Я посильнее обмоталась одеялом и, толкнув деревянную дверь, вышла в коридор. За пределами комнаты было холодно. Я осмотрелась, отмечая про себя, что вокруг не души. Тем лучше. Я глубоко вздохнула и захлопнула дверь. Так, надо двигаться дальше. Недалеко я заметила лестницу, вот и решила направиться к ней. Я тихонько повернула налево и пошла прямо по коридору, продолжая обнимать себя одеялом. На каменных стенах через каждые два метра висели факелы, говорящие об отсутствии в этом здании электричества. Или же о скупердяйстве хозяина/владельца. Не знаю, как это тут называется. — Петра? — чёрт, мои надежды на то, что это безлюдное место разрушены. Нельзя чтобы меня увидели. Я прибавила шаг. — Петра, — снова прозвучало, когда я уже шагнула на первую ступеньку, ведущую вниз. Бесят эти люди, вот надо же ходить там, где хожу я, — Почему ты вышла из палаты? — я резко остановилась на полу шаге. Петра. Так теперь меня зовут. Чёрт. Как я могла это забыть? Медленно развернувшись, я поставила вторую ногу на ступеньку и посмотрела на человека, произносившего моё новое имя. — Я… — в голову ничего не приходило, поэтому я решила сказать правду, — решила прогуляться. Светловолосый быстрым шагом направился ко мне с другого конца коридора. Его собранные назад волосы и вытянутое лицо я узнала сразу. Он подошёл ко мне и, встав рядом, осмотрел. — Почему ты босая? — я посмотрела на свои ноги. — Мои сапоги остались в том доме. — я поправила спадающее с меня одеяло, — за стеной. — Я же снимал тебя с лошади, я знаю, — мало того, что я была ниже парня, так я ещё и стояла на три ступеньки ниже, поэтому мне пришлось поднять подбородок, чтобы увидеть глаза своего собеседника, — Нельзя тебе в таком виде ходить. — и не дожидаясь моего ответа на беззвучный вопрос, он поднял меня на руки. — Эй! — только и смогла выдавить я, — поставь меня на землю! — Пол холодный. Тебе ещё и заболеть надо? — я съежилась. Пробурчала что-то и уткнулась носом ему в грудь. Он, кажется, смягчился и погладил меня по голове. — Прости, Петра. Просто… Я уже испытал то ужасное чувство, когда подумал, что ты мертва. Больше я не стану этого делать. Тебя надо беречь, — окончив непонятную мне речь, блондин опомнился и начал спускаться по лестнице. — Куда ты хотела пойти? — мягко спросил он. — Я хотела… Бездумно походить по зданию. — я поморщилась от непонятно откуда взявшегося холода, — Понимаешь, я ничего не помню. Думала, что знакомые места мне помогут вернуть память… — конечно, вернут они мне её. Память умершей души не восстанавливается. Хотя кто его знает. — Разумно, — заключил он,  — Может тебе провести экскурсию? — я улыбнулась и кивнула. — Тогда начнём с первого этажа. Тебе не холодно? — Нет. — Ну и отли… — Послушай, — я перебила его как-то не особо вежливо. Перебивать вообще не вежливо. Сминая край одеяла, я смотрела на пуговицы его куртки. Не знаю, говорить мне или плавно увести тему, раз я уже начала, но это будет не особо красиво. Они же были друзьями, наверное. А друзья такого не забывают, тем более, его уже произносили, это у меня память плохая. Да и можно же подождать, пока его кто-то по зовёт, чтобы мне его не огорчать зря. Хотя… Как он может огорчиться и вообще из-за чего? Ничего плохого в этом нет. Я нервно вздохнула и посмотрела в его глаза. — Я не помню твоё имя.