Семейные узы

Сын всегда безропотно выполнял все просьбы отца. Антон любил папу. Но сегодня он воспротивился ехать с отцом, как только понял, что попадет он совсем не к любимым дедушкам. — Куда мы, папа? — спросил Антон. — В гости к одному очень хорошему дяде. — Я не хочу! Отвези меня к дедушкам! — заплакал мальчик. Он испугался. Сейчас Павел казался ему очень ненадежным товарищем. Выслушав сына, Паша все же уступил ему. Ночной приезд обеспокоил родителей, но никто не решился и слова сказать Паше. Слишком изнеможденно он выглядел. Сил хватило только искупать сына на ночь и уложить его, уже полу спящего, в кровать. Паша ласково поцеловал уснувшего сына. Знакомство с отцом пришлось отложить. Но Павел все же был намерен сделать это до своей кончины. *** Омега, который всегда прекрасно выглядел, стал угасать на глазах. Михаил организовал ему встречу с хорошим онкологом, но результаты оказались неутешительными. Раковая опухоль занимала обширный участок. Странно, но сначала Павел не испытывал сильный дискомфорт, лишь постоянную усталость. Сильную усталость. Он изводила его. Со временем появилась и головная боль. Ночью его выворачивало. Появились слуховые галлюцинации. Паша стал раздражительный. Поездки на работу утомляли его еще сильнее, чем раньше. В конце концов он ушел в безвременный отпуск за свой счет. Такое положение дел радовало только Антона. Папа был с ним все время. Они много гуляли вместе, но далеко от дома не уходили. Павел боялся. Июнь. Михаил кое-как уговорил Пашу возобновить курс химиотерапии. Зачем альфе нужна была вся эта возня с омегой, одному Богу известно. Пашу он не бросал, но вел себя крайне осторожно. Однажды он все же подвозил омегу домой. Немного обговорив результаты лечения, Паша вышел из машины. Навстречу ему с детской площадки тут же подбежал Антон. Он крепко обнял Павла. Омега смутился. — А это кто тут у нас? — через открытую дверь поинтересовался Михаил. — Это мой младший сын, — произнес Павел слегка дрогнувшим голосом. — Антон. — Здравствуйте, — засмущавшись проговорил маленький омега. Заславский лишь поджал губы. Он заметил волнение Павла, но от лишних вопросов воздержался. Михаил уехал. К Павлу и Антону, который так и не отлип от отца, подошел дед. — А мы тут тебя подождать вышли. Кто это? — Это Михаил. Он мне помогает. Отец только кивнул. Продолжить разговор он решился только поздно вечером, когда Антон уснул. — Я так понимаю, это отец Антоши? — папа подошел к моющему посуду Павлу. — С чего ты взял? — А ты думаешь, я не увидел, как они похожи. — Допустим, — коротко ответил Паша. — Он не знает про Антона? — Нет. И не узнает пока. — А может зря… — Не надо, пап. Я сам могу решить, что нужно мне и моему сыну. Сам! Без вашей помощи. И вообще я очень устал, — Павел заплакал. Он сел на стул у обеденного стола и закрыл лицо рукой. — Мне нужно будет уехать. В Ярославль. На пару дней. Отец обнял сына. Он гладил его по плечу и шептал что-то на ухо. Павел уже не мог разобрать. Да и говорил ли отец что-то. Последнее время омегу преследовали галлюцинации. Они были крайне правдоподобны и касались в основном отдельных звуков. Вместе омеги доделали все дела на кухне. Павел чувствовал духовную близость с папой. По крайней мере он хотел этого. Сейчас он мог получить внимание отца хотя бы из жалости. Ему и этого было достаточно. *** У Паши всегда были длинные, красивые, вьющиеся волосы. Он любил ухаживать за ними. После отсидки он сумел вернуть их, а стараниями Свята полностью восстановить их роскошь. Сейчас же они нещадно выпадали. Это ужасно огорчало омегу. Паша стал прикрывать голову платками. Он никогда не был полным, но и не страдал чрезмерной худобой. Сейчас его стройное тело стало высыхать. Метаморфозы во внешности омегу пугали, но он понимал, что все это неизбежно. Он стареет, а болезнь усугубила и ускорила этот процесс. Павел решился съездить к Антону в Ярославль. На день рождения друга 4 мая он не попал. Хотелось все же навестить омегу до момента их встречи там. Паша никогда не думал о том, куда он попадет после смерти. Он не был сильно верующим, только крещённым. А вот теперь этот вопрос стал ребром. Неизвестность пугала. На кладбище было тихо. Дул легкий ветерок. Ухоженная могила с красивым памятником, а рядом еще одна с простым крестом, зато на второй были живые цветы. Яркие и совсем свежие. Павел положил свой букет рядом. — Привет, Антон. Прости, что так поздно. Почему-то хотелось плакать. Он еще долго рассказывал другу о своей жизни, о том, что произошло. — Я прошу тебя, помоги мне. Не брось меня там одного, — Павел вытер рукой слезы. — Здравствуйте, — сзади прозвенел громкий голос. Паша повернулся в сторону, откуда исходил звук. У ограды стоял омега в джинсовом комбинезоне. Он был уже совсем явно беременным. Парень улыбнулся. — Я вас помню. Вы приезжаете сюда все время в мае. Глеб говорил, что вы друг его отца, — омега протянул Павлу руку. — Я Ярослав, муж Глеба. — Павел, — протянул в ответ руку Паша. — А почему вы сегодня здесь? — Цветы. Я их сдуру посадил, теперь приходится ухаживать. Паша понимающе кивнул. Они еще долго беседовали с Ярославом об Антоне, конечно же без подробностей. Паша даже помог омеге с цветами. Ярослав рассказал, что ждет второго ребенка, что и так было видно. Паша тоже немного поделился информацией о себе. — А не хотите зайти к нам? Я думаю, Глеб будет не против. — Нет, нет. Мне нужно ехать уже. — Совсем не надолго. Я угощу вас чаем. Познакомитесь с Кириллом. Вы же наверно были знакомы с приемным папой Глеба. Он, насколько я знаю, тоже трагически погиб. Глеб назвал сына в честь него. — Да, был… — замялся Павел, а омега уже тащил его по аллее прочь с кладбища. Паша жутко волновался перед встречей с Глебом и уже у самых дверей в знакомую квартиру замешкался и хотел удрать, как последний трус, но Ярослав не позволил. Он умело открыл дверь своим ключом и затянул омегу внутрь. — Дорогой, я дома. В квартире вкусно пахло. Где-то в далека доносились звуки телевизора. Павел прошел. Ярослав достал ему домашние тапочки и пригласил в комнату. В дверях они столкнулись с Глебом, одетым в фартук. Альфа был ошарашен подобной встречей, да еще и прямо в собственном доме. — Смотри, кого я встретил. Я решил пригласить Павла к нам на ужин. И даже ничего не говори. Считай, что это моя прихоть, понял? — отчеканил омега. Глебу ничего не оставалось, как недовольно покоситься на Пашу и уйти. Ярослав познакомил Павла с сыном. Омега и Кирилл сразу же нашли общий язык. Мальчику было уже восемь. Тут Павел рассказал, что у него тоже есть младший сын, которому всего пять, а старший уже скоро женится. Весь диалог пытался внимательно подслушать Глеб. Общаться напрямую он был не готов, а жизнь бывшего любовника его все же волновала. Ярослав угостил Пашу очень вкусным чаем и накормил ужином, а затем невзначай оставил Глеба и омегу наедине. Альфа некоторое время начищал сковородку, не обращая внимания на Павла, но затем любопытство возобладало. Сняв фартук, он присел за стол напротив Паши. — Паш, зачем ты приехал? Хочешь извиниться? Так я не держу на тебя зла. Павел долго молчал, глядя в лицо Глеба, думая, сказать ему или нет о своей болезни. — Я просто… Хотел увидеться. Просто… С Антоном. Омега расплакался. — Паш, у тебя что-то случилось? — У меня рак, Глеб, — выпалил омега. — И я действительно все это время хотел извиниться, — Паша опустился на колени перед альфой. — Я просто боялся, что ты не примешь… Что отвергнешь меня. Глеб провел рукой по волосам Паши. Он поднял его голову и вытер слезы. — Паш, я не злюсь на тебя. Ты же спас меня. Ты же жизнь мне подарил, когда уговорил меня уйти с Заславским. Я же с собой покончить хотел. Глеб крепко обнял Павла. А у самого на глазах тоже появились слезы. — Я люблю тебя. Павел облегчённо выдохнул. Это было одно из самых приятных признаний в его жизни. *** Поездка немного приободрила Павла. Поделиться своим состоянием он решил со Святом. Лучший друг всегда был рад принять Пашу, как у себя дома, так и в салоне. — Какие люди! — Святослав обнял Пашу. — Давно не виделись. Где ты пропадал? — Уезжал. Свят увел Павла в дальний зал. — Рассказывай, почему весь светишься? — Это все химия, — отшутился Паша. — А если серьезно, — Святослав перебирал в руках волосы Паши. — Я ездил в Ярославль… — В таком состоянии? — перебил Павла омега. — У меня нормальное состояние, Свят. Он простил меня! — Твой малолетний любовник? Поздравляю. Святослав приобнял Пашу и, отодвинув прядь волос, поцеловал его в висок. — Состриги их, — вдруг прервал друга Паша. — Зачем? — прошептал Свят, вдыхая запах духов друга. — Пусть это сделаешь ты, а не моя болезнь. Свят с сожалением, как и когда-то в тюрьме, состриг волосы Павла совсем под машинку. Теперь внешний вид омеги казался другу совсем болезненным. Святослав унес инструменты и сам подмел вокруг кресла. Закончив, друг вернулся. Он встал перед Павлом, закрывая ему обзор в зеркале. Паша обхватил руку Свята. На глазах проступили слезы. — Ты изменился, Свят. — Правильно. — Я не нужен тебе такой, — Павел смотрел снизу вверх на друга. — Паш, ты мне нужен любой. Просто у меня начинается новый период в жизни, — улыбнулся Святослав. — У тебя кто-то появился? — омега не скрывал расстройства. Сейчас ему нужна была поддержка Святослава, вот только при появлении в его жизни альфы, отношения с Павлом уходили на задний план. — Я беременный, — совсем тихо произнес Свят. От сердца отлегло. Свят давно хотел ребенка. — А от кого? — все же поинтересовался Павел. — Черт его знает! Да и какая разница! У меня будет сын. Святослав не удержался и поцеловал Павла. Он не мог оторваться от губ омеги. Казалось, что таким образом он хотел поделиться своим счастьем с другом.