Я - только чуть больше

На следующий день ничто не омрачало Ваниного прекрасного настроения. Элиза почувствовала себя лучше, на улице наконец-то начало теплеть, Мирон вышел из депрессии…стоп, а где Мирон?! Быстро оглядев глазами собравшихся людей, Ваня не нашёл в толпе Федорова. Чёрт, он походу опять решил поиграть в прятки! Издевается?! — Хэй, Порчи, а где Мирон? — Ваня подошёл к Дарио, пожимая тому руку. — Так у него сегодня это…ну, школа, друзья, привет… — Встреча выпускников, что ли? — за то время что ребята проводили вместе, Ваня научился мастерски понимать Порчи, когда тот переходил на, казалось, бессвязную речь. — Ну да. — Вау. И он решился пойти? — Да. Туда хотела ещё подъехать его бывшая жена, кажется… — Ясно… — словно пропустив последнюю фразу мимо ушей, Ваня устроился на скамейке рядом с Порчи. День теперь был окончательно испорчен. Во всех смыслах. *** И Ваня не прогадал выбрав именно это выражение: день был именно испорчен, т.к. его Евстигнеев целиком и полностью провёл с Порчи. И это не сказать что было плохо. Ваня также хорошо общался с ним, как и с Мироном, но тоскливое чувство скуки по Фёдорову щемило его сердце. Парню действительно не хватало Яновича. Порчи прекрасный друг с отличным чувством юмора, и Ваня любил его очень сильной, крепкой, дружеской любовью, но он чувствовал, что с Мироном их связывает что-то другое, что-то, скорее где-то на интуитивном уровне. И вот сейчас, фотографу чертовски сильно его не хватало. Просто чувства того, что он рядом. Ведь когда собиралась огромная компания, Ваня не всегда был именно с Мироном. Точнее, наоборот — Мирон не всегда был с Ваней. Но это никогда не было столь печально для Евстигнеева, как в этот момент. Потому что он знал, что Мирон сейчас не с ним, и даже не где-то поблизости — он с другими друзьями. Как Порчи сказал? А, да, со своей бывшей женой. Ваня сидел задумавшись. Порчи несколько раз тормошил его за плечо, тот натянуто улыбался, а потом снова погружался в задумчивое молчание. Бывшая жена… А Ваня раньше всегда думал, что они познакомились в институте, а не в школе. Но быть может она перешла к ним в последних классах. Было бы интересно посмотреть на неё. Действительно интересно. И Ваня начал рисовать в голове её образ. Получалось плохо, он совсем не мог представить её. Тогда он представил перед собой Федорова, пытаясь ориентироваться на его образ и мыслить в направлении его внешности. Какую потенциальную партнёршу можно представить рядом с Мироном? Чёрт, опять ничего не выходило. Расплывчатый женский силуэт таки удалось уловить разыгравшейся фантазии, но всё остальное ускользало. А хотелось увидеть её в мельчайших подробностях. После нескольких безуспешных попыток, Ваня забросил это дело. Он выкинул из головы абсолютно все женские образы, которые только успели нарисоваться за это время, а образ Мирона остался. Ваня до сих пор различал его. Такие привлекательные своей необычностью черты лица: длинные густые ресницы, слегка округлые губы, большой орлиный нос, над которым Мирон всегда угарал, и его добрые голубые глаза, которые зачастую выказывали больше эмоций или, быть может даже слов, чем их по природе склонный к хитростям и редкой лжи хозяин. Ваня очень чётко видел всё это. Внешность Мирона ему действительно нравилась. Непонятно чем, ведь мужчина никогда не мог похвастаться статусом сногсшибательного красавца. Как раз таки нешаблонность его лица и привлекала внимание. Наверное потому, что Ваня сам никогда не считал себя красивым, хотя девушки обычно вешались на него гроздьями. Как-то раз, во время их очередного с Мироном ночного разговора, парни плавно перешли к беседе о Элизе. Ваня выразил искреннее непонимание того, чем он так мог зацепить девушку, на что Мирон сказал, что находит Ваню милым, в своей степени харизматичным и чертовски обаятельным. Евстигнеев помнит, как польстили ему эти слова. Но вспомнив это, парню стало ещё хуже, ведь в тот раз он не сказал Мирону ничего в ответ. Ему с новой силой захотелось оказаться рядом с Мироном и сказать ему абсолютно всё хорошее и положительное. То, как Ваня привязался к нему за всё это время, как он ему дорог, как… — Ванюша, привет! — Евстигнеев вздрогнул, когда его руки мягко коснулась Элиза. — Привет, — коротко улыбнувшись, ответил фотограф. Чёрт, Элиза пробудила внутри Вани новые воспоминания о Мироне. Господи, он больше этого не вынесет! — Ребят, а вы не хотите прогуляться? — обернувшись на болтающих о чём-то Элизу и Порчи, предложил Рудбой. *** -Чёт мне как-то ссыкотно… — слегка поёжившись от вечернего ветра, произнёс Порчи. Ваня уверенной походкой шагал впереди. Он абсолютно точно знал, куда идёт. — А мне нравится, — улыбнулась Элиза, — Звёздное небо это так красиво! — нежно пропела девушка, ближе подходя к Ване, и вкладывая свои тоненькие холодные пальцы ему в ладонь. Порчи мысленно представил перед собой разъярённое лицо Мирона. Ваня словно прочёл его мысли, и он коротко переглянувшись с португальцем, улыбнулся. Да блять, мысли о Мироне оставят его сегодня или нет?! Внезапно Евстигнеев остановился на полпути. Сердце забилось чаще, а внутри он почувствовал нарастающую ярость. Остановить её было невозможно. Ваня чуть опустил голову, начиная чаще дышать. — Вань, мне больно…- тихо пролепетала Элиза, чьи пальцы парень сжимал в железной хватке. — Ваня…ай! — девушка коротко вскрикнула и вырвала пальцы из Ваниных сжатий. Поглаживая пострадавшую область, она оглядела его взглядом полным страха. Порчи тоже напрягся. — Вань, братка, ты… — Стойте здесь, я быстро! — Ваня словно слетев с катушек, бросился бежать туда, куда его так нещадно несли ноги. Он всем своим нутром чувствовал дорогу, направление, маршрут по которому нужно было двигаться. В боку начало неприятно колоть, но он не остановился. Ему сейчас было просто необходимо найти Мирона. Сменив ещё пару направлений и миновав несколько поворотов, фотограф узрел. И лучше бы он умер на месте. Мирон с девушкой стояли с нежностью заглядывая друг другу в глаза, переплетя вместе пальцы рук. Их освещал только тусклый свет фонаря какого-то придорожного кафе. Ваня два раза отрешённо моргнул. Как-бы ему хотелось сейчас не видеть этого! Рука девушки аккуратно легла Мирону на спину, и её губы накрыли губы Мирона. Она нежно-нежно приминала его губы своими. У Вани сердце упало с жутким стуком, когда он увидел как Мирон тут же ответил, обхватывая ладонями её пылающие румянцем щёки. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, и Ваня заметил, как руки Мирона повторили этот жест, собирая между ладоней каштановые волосы девушки. В глазах защипало, на уровне желудка расцвело ужасающее, пылающее страшным синем огнём чувство ярости. А Ваня ещё думал о том, как Мирон для него важен! О том, что он должен ему сказать об этом! Какой же долбаёб! Ваня совсем не понимал что делает. Его огромной волной захватила злость и непередаваемая ненависть к Мирону. В одну секунду миновав расстояние их резделявшее, Ваня с размаха врезал Мирону по лицу, чудом не задев перепугавшуюся девушку. Она закричала, попятилась назад. Мирон опустил голову, лицезрея как кровь ритмично капала на асфальт. Да, он задел его по губам. По этим ублюдским губам, которые целовали эту шкуру! -Как же я, блять, ненавижу тебя! — дико выкрикнул Ваня. Мирон поднял на него взгляд полный непонимания. -Псих! — тоже выкрикнула девушка приближаясь к Мирону, с нежностью обнимая того за плечи, и аккуратно кладя руку Мирону на щёку, в попытке приподнять его лицо и увидеть что с её любимым сделал этот «псих». Но Мирон мягко отстранил от себя девушку, со словами: -Не трогай меня, пожалуйста…- и снова взгляд на Ваню. Ваня часто дышал, он был абсолютно поглощён своей яростью, обидой, разочарованием. -Ты можешь оставить нас? — скорее попросил Мирон, не глядя на девушку. -Но Мирон, он ведь… -Марта…- он произнёс это имя таким вкрадчивым тоном, что перечить ему было просто невозможно. Девушка кивнула. -Ты только позвони, ладно? — получив одобрительный кивок, эта Марта удалилась, не скупившись на взгляды полные ненависти и презрения в сторону Вани. Как только стучащие по асфальту каблуки затихли, Мирон выпрямился смотря прямым и вызывающим взглядом на Ваню. Внутри Вани сейчас творилась буря, ураган, шторм. Ему было обидно. Ему было чертовски жалко самого себя. Ведь он так светло думал о Мироне. Наверное, зло одновременно с обидой — это самые ужасные, самые душащие душу эмоции. Каждый испытывал такое в своей жизни. Но плюс к этому, Ваня чувствовал ещё и разочарование. В чём? Ване тоже было интересно. Ведь они с Мироном ничем не обязаны друг другу. Но Ване было очень тяжело. Просто невыразимо. Мирон медленно двинулся Ване навстречу. Ваня сжал губы в тонкую линию шмыгая носом, и пытаясь успокоить свои уже подошедшие к глазам слёзы, чтобы не зареветь как малолетка. Мирон подошёл к Ване. Взяв того за локоть, Мирон начал медленно притягивать Ваню к себе. Ваня начал сопротивляться, отталкивая Мироновы руки от себя. Отмахиваясь как от назойливых мух, от тщетных Ваниных попыток противостоять Мирону, Янович схватил крепкой хваткой Ваню за запястье и притянул к себе, крепко обнимая. Ваня тут же уткнулся носом Мирону в плечо, обхватывая тонкими худыми руками его шею. Легче не стало. Стало ещё тяжелей, ведь обида не прошла, а человека который вызвал такие сильные страдания, ты просто не можешь от себя оттолкнуть. Гордость страдала невыразимо. Но дать Мирону отпор было выше Ваниных сил. -Ты бесишь меня, блять. Ублюдок. — В ответ на эти вызывающие слова, Мирон только крепче прижал к себе Ваню, размазывая всё ещё стекавшую с его губы кровь по Ваниной футболке. Что ж, они в расчёте. -Как ты нашёл меня? — Мирон наконец решил подать свой охрипший голос. -От тебя дерьмом за три километра воняет, ты ещё спрашиваешь? — Ваня прервался на короткий смешок. Мирон тоже. Злость потихоньку начала угасать, и Ваня увидел её последствия во всей своей красе — у Мирона действительно сильно была разбита губа. Руки и ноги у Вани дрожали, потому что давление резко упало. Такой сильной эмоцианальной встряски у него давно не было, организм просто не выдерживал. -Господи, пиздец какой. Я не знаю что на меня нашло, Мирон, правда! — Ваня закрыл руками лицо. Было стыдно. И зачем он вообще поддался своим слепым эмоциям?! -Зато я знаю. -Мирон мягко накрыл своими ладонями Ванины руки. Евстигнеев медленно убрал руки от своего лица. Сказанная Мироном фраза никак не переваривалась в Ваниной голове. Он стоял и хлопал на него глазами. Мирон колебался, в его животе с огромной скоростью нарастало чувство полёта. Да уж, когда он просил Марту — свою хорошую школьную подругу оказать ему некую помощь, он даже и не думал, что всё так обернётся! Мирон дотронулся до Ваниной щеки, слегка поглаживая. Горячее дыхание обдало Ванины губы, вызвав тучу мурашек. Поняв наконец намерение Мирона, Ваня с решимостью схватил Мирона за шею, уже было дотронулся своими губами до губ Фёдорова, но тот быстро отстранился. -Вань, я не могу…- сдавленно произнёс Мирон, слегка отстраняясь. Ваня словно не услышав его слов, томно выдохнул ему прямо в губы, обжигая горячим дыханием. Мирон тяжело дышал, справиться с собой было очень тяжело — его тоже непреодолимо манили Ванины губы. Но ведь Мирон никогда такого не испытывал. По крайней мере, к парням точно. -Вань, я же сказал — в ответ на Ванины действия произнёс Мирон, скорее желая воодушевить себя, перед своими же эмоциями. Но Ваня по-прежнему был волнующе близко. Фёдоров зажмурился, потому что теперь каждая его клеточка тянулась к Ване и желала с ним максимальной близости. Чёрт, но ведь это неправильно! Отстранившись чересчур резко чем ожидалось, Мирон встретил на себе совершенно потерянный Ванин взгляд. Он смотрел на него не моргая, взглядом полным непонимания и обиды. -Вань, ты совершенно не виноват, я просто… -Не подходи ко мне. — холодно ответил Ваня. — Я прошу тебя. — выдохнул он опуская голову и медленно развернувшись, Ваня двинулся прочь. Мирон остался стоять на месте, чувствуя себя последней мразью на этой планете.