Спектр

Мунаката знает, что сейчас произойдет что-то странное. Он знает, что это что-то ему совсем не понравится, однако поделать с этим ничего не может. Он тихо, чтобы никто из родных не заметил, встает с постели, меланхолично одевается, совсем не предавая сему действу значение, и так же тихо выскальзывает за дверь. Что-то должно случится и он это понимает, но необъяснимая тревога никуда не уходит. Брюнет вздрагивает от пронизывающего насквозь потока ледяного ветра и обхватывает себя руками, пытаясь согреться и одновременно поплотнее запахивая полы кофты. Парень тяжело вздыхает и, делая еще несколько шагов, замирает, привалившись к стене какого-то дома. Переждав вспышку неожиданной боли, от которой все в глазах помутнилось, он на негнущихся ногах продолжает брести в сторону, как можно дальше от собственного дома. Каждый шаг дается брюнету с трудом, казалось, что-то внутри него вот-вот должно лопнуть от напряжения, однако не идти он просто не может. Мунаката и сам не понимает, почему ноги принесли его именно к этому дому, но на лицо сама собой наползает злая усмешка. Нет уж. После того инцидента с «мамочкой» Микото прошло уже больше полугода, а он все так же не желает находится в стенах этой квартиры. Противно и горько одновременно, в стенах суовской обители всегда витала недосказанность. Рейши понимает, что сам виноват, что нужно было надавить. Странный озноб, где-то на задворках сознания зазвенел колокольчик предупреждения, стоило ему только столкнуться взглядом с сожительницей Суо Микото. Возможно, это одна из причин его поспешного ухода и разрыва отношений. Хотя, брюнет не обманывает себя, понимая, что никаких отношений на самом деле и не было. Просто переспали пару раз, поигрались и хватит. Порыв боли снова скручивает все тело и Мунаката, оступившись, не удерживает равновесие, кубарем валясь на холодную землю. С силой стискивает зубы, чтобы не закричать во тьму ноябрьской ночи и силится подняться на ноги, что, конечно же, не получается. Конечности разъезжаются в стороны, совсем не слушаясь своего хозяина. Он дышит прерывисто и часто, все так же не оставляя попыток подняться и уйти как можно дальше от жилой части говора. Что-то будто гнало его в спину. Дальше, дальше, уйти как можно дальше. Скорее, пока что-то страшное внутри его тела еще натянуто, как струна, готовая лопнуть, пока только звенящая, растягивающаяся, но еще целая. Мунаката и сам не понимает, как скрученному болью телу становится легче, как кто-то ловит его подмышки и помогает сесть, привалив к стене в каком-то переулке, в который он каким-то неведомым образом забрел. — Вот же ж… — доносится смутно знакомый голос до ушей, только затуманенный болью мозг не может определить личность говорившего. Брюнет поднимает голову вверх, вглядываясь в знакомые мягкие черты лица напротив, подслеповато щурясь. Хочет потянуться рукой к переносице, как вспоминает, что очки он потерял еще несколько кварталов назад, когда новый приступ снова его скрутил. — Не сопротивляйся этому, — говорит на периферии сознания женский голос и Рейши чувствует, как на горящий огнем лоб ложится что-то холодное. Он прикрывает уставшие глаза, пытаясь расслабиться, но только сильнее стискивает зубы. Что-то внутри явно не хочет оставить его в покое. — Не сопротивляйся. Мунаката подскакивает, когда ледяной голос раздается у него чуть ли не в голове и едва не сталкивается с женщиной лбами. Однако, она держит его крепко, с силой стискивая плечи и вжимая спиной в холодный кирпич стены, стоило ему только пошевелиться. И откуда столько силы?.. Красноволосая женщина, та самая, которую Рейши на дух не переносил, сейчас сидит напротив него на корточках и вокруг нее происходит что-то очень странное. Парень прерывисто выдыхает, когда объятое синим светом хрупкое тело женщины не придвигается к нему вплотную, упираясь грудью ему куда-то в живот. Мунаката хочет пошевелится, но все тело сковал какой-то инородный страх. Та самая, что сидела у Суо на кухне; та самая, что так его раздражала и та самая, которую Мунаката винил со всех микотовских бедах, сейчас была так близко, что только подвинься чуть-чуть и можно столкнуться носами. Она смотрит на него пронзительным серебряным взглядом и у Рейши душа ухает куда-то в район пяток. Женщина подтягивается повыше, с силой припечатывая его к стене, из-за чего парень вскрикивает, больно ударившись головой, чтобы в следующую секунду красноволосая не схватила его лицо в свои ледяные ладони, заставляя смотреть на себя. — Не сопротивляйся, — снова повторяет мягким, обволакивающим сознание голосом, — Чем сильнее сопротивляешься, тем больнее тебе будет. Отпусти себя. Мунаката хочет если не сказать что-то едкое, так оттолкнуть столь ненавистного человека в сторону, прочь от себя, как можно дальше. Только женщина держит крепко и тело снова обмякает, продолжая все так же цепляться пальцами за тонкие женские запястья, удерживающие его голову в одном положении. — Ты не понимаешь? — она наклоняет голову к плечу, из-за чего длинные алые ее волосы еще сильнее растрепываются. Поднимает голову вверх, куда после переводит взгляд Мунаката и что-то внутри него цепенеет, наливается льдом. Всего в десятках метрах над ними висел огромный, просто гигантский меч. Рейши поперхнулся воздухом, когда с новым приступом боли в мече загорелся ярким синим светом еще один камень. — Что… это?.. — он едва может шевелить языком, но не спросить просто невозможно. Женщина резко наклоняет голову, глядя на него пристально, изучающе. — Дамоклов меч. — Говорит это так просто, как само собой разумеющееся и стоит только Рейши закрыть уставшие глаза, проваливаясь в темноту с новой волной боли, как четко в голове он слышит ее последние слова: — Приветствую, Синий король.

***

Рейши вздрагивает, когда женщина с силой упирается ему руками в грудь, поднимаясь на ноги. Не глядя в его сторону, подает руку, за которую мужчина не переменул схватиться. Выравниваясь в полный рост, сталкивается взглядом с разноцветным, уставшим, совсем как у утомленного жизнью старика взглядом и невольно отшатывается в сторону. Тихо выдыхает сквозь зубы, стоит только ей пройти мимо и потирает переносицу. Так не должно быть. Не должно, но рядом с ним всегда происходила какая-то хрень. Синий король усмехается сам себе, следуя за ушедшей красновласой женщиной вглубь квартиры, сверля взглядом опущенные плечи. Они снова оказались в той комнате, которую когда-то он делил с Микото. Что-то в груди екает и сжимается, в следующее мгновенье отпуская. Это прошлое. Все в прошлом. Кари садится на мягкую кровать, откидываясь спиной на стену и закрывает глаза, будто ограждаясь от всего мира. Мунаката несколько мгновений топчется на пороге, после со вздохом опускаясь рядом, повторяя ее позу. Несколько минут они сидят в тишине и брюнет уже думает, что женщина заснула, утомленная последними событиями, как неожиданно она подает голос: — Так должно было случиться. Мужчина смотрит на нее пристально, ожидая продолжения, но Кари совсем с ним не спешит. Достает пачку сигарет и снова закуривает. Дым наполняет комнату, как и тогда, несколько лет назад и вылетает в распахнутую настежь форточку. Мунаката хмурится, но после снова расслабляется, амебой распластавшись на старом мягком диване. — Раз он теперь король, то мне нет смысла больше здесь находится, — вопреки своим же словам, Рейши не двигается с места, думая, что еще немного, еще чуть-чуть, только запомнит детали такой родной комнаты и он уйдет. Просто развернется и уйдет, чтобы не попадаться новоявленному королю на глаза, будет сидеть и прятаться в Скипетре. И снова усмехается, понимая, как же все это глупо. Ведь вечно уходить от себя не получится, верно? — Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, — выбрасывая недокуренную сигарету в окно, проговаривает женщина, однако брюнет на нее совсем не обращает внимание, задумавшись о своем. — Рейши… От звука собственного имени, произнесенного ею, названный дергается, как от удара, глядя на Кари мутными фиолетовыми глазами. Она никогда не звала его по имени. — Рейши, так не должно быть. Мунаката усмехается, а черты его лица враз как-то заострились. — Не тебе это решать, — буквально выплевывает слова, ощущая во рту какую-то необъяснимую горечь. Вот ведь черт. Синий отводит взгляд в сторону и поднимается на ноги, от чего позвонки после неудобной позы громко хрустнули. Хватается за ручку двери и не успевает и шагу ступить в сторону выхода, как его хватают за рукав. Переводит взгляд вниз, глядя в безжизненные разноцветные глаза, из которых враз кто-то будто выкачал эмоции. Кариэль смотрит на него не так, как обычно, а с какой-то печалью, крупными буквами написанную на молодом лице. Рейши думает, что ее можно было бы назвать красивой, если бы не какая-то неряшливость в образе. Будто на себя ей стало давно плевать. — Позаботься о нем. Она снова улыбается, как тогда, мягко и как-то по-матерински, как улыбалась только Микото и что-то внутри Мунакаты застывает. Так не должно быть.