Меньшее зло?

За свою недолгую, но насыщенную жизнь, Клинту не раз случалось приходить в сознание в неожиданных местах. Обычно, это сопровождалось головной болью, иногда, ломотой во всем теле. Странно, но сейчас ничего этого не наблюдалось. Было темно. Он лежал на животе, на чем-то мягком, возможно диване. Руки были уложены над головой и закреплены чем-то... словно перемотаны. Ноги были выпрямлены и разведены, крепясь к чему-то каждая по отдельности. Судя по ощущению, на лодыжках были застегнуты наручники. Клинт на пробу дернулся, попытался заерзать, вывернуться из цепко держащих оков, но вышло только неловко изогнуться. Да и рассмотреть толком ничего не удавалось. Он вздохнул пару раз поглубже, уговаривая себя не паниковать. Впрочем, паника его не особенно-то и спрашивала, разворачиваясь во всей красе. Особенно нервировала поза. А впрочем, поводов хватало и без этого. - Эй! - позвал он возмущенно куда-то в темноту. - Есть кто-то? И что вообще происходит?! Конечно, с его-то работой всегда есть возможность нарваться на неприятности, но чтобы так? Он и понять-то толком ничего не успел! Да и дело казалось самым обычным. Войти, забрать, что договорились, и передать заказчику, стараясь не гадать, зачем ему вообще эта фиговина понадобилась. И, что самое обидное, была бы какая-то особо навороченная охрана или сигнализация. Так нет! Стандартно все. Как десятки раз до этого. А впрочем, теперь Клинту казалось, что в тот момент и стоило бы насторожиться. Кто будет нанимать специалиста его уровня для самой обычной работы? И зачем только согласился? Отдохнуть решил? Ну, отдохнул, ничего не скажешь! Только и успел, что вскрыть подозрительно нехитрый замок и приоткрыть нужную дверь. А вот потом... что было потом, Клинт толком не помнил. Вроде бы, ему почудилось в комнате не то движение, не то вообще просто чье-то присутствие. Он отшатнулся назад, собираясь скрыться, пока его не заметили, но тут же вдруг будто бы споткнулся, ноги отказались держать, да и все тело внезапно стало неповоротливым и непослушным. Клинт вяло как-то взмахнул руками, надеясь за что-то уцепиться, но в глазах потемнело, и он попросту не смог разглядеть или нащупать ничего подходящего. Впрочем, падения он уже не помнил. Кажется, потерял сознание. Или, ему все же не почудилось ощущение чьих-то рук, подхватывающих его за плечи? Тут он сказать точно не мог. В окружавшей его темноте раздался еле различимый шорох, и шеи коснулись чьи-то уверенные пальцы, как будто считая пульс. - С пробуждением, - голос явно принадлежал мужчине. Спокойный, даже приятный, без малейшей угрозы или насмешки. Дружелюбный такой голос. Как дежурная улыбка банковского клерка. Клинт шарахнулся от прикосновения, дернулся, насколько смог, а потом замер, почти истерически пытаясь вникнуть в ситуацию. - Ты кто? - вопросил он в темноту, стараясь чтобы голос его звучал воинственно. И не дрожал. - Спокойно, - рука переместилась на заднюю сторону шеи, мягко огладила, - если бы я хотел тебя убить, то уже сделал бы это, логично? - Да что-то, - буркнул Клинт себе под нос, напрягаясь от непонятных, надо сказать, очень старательно не понятых, прикосновений. - Спокойнее не становится от такой логики. Слушай! Да я же еще даже взять ничего не взял! - В этот раз нет, - охотно согласился его собеседник. - Я вообще склонен считать твое задание отвлекающим маневром, чтобы дать возможность твоей напарнице сделать основную работу, - подцепил большим пальцем ворот его футболки. - Что?! - возмутился Бартон, от возмущения даже забыв бояться. - Да при чем тут...?! Эй! Да отвали ты! Он резко повел лопатками, глупо пытаясь отбиться от бесцеремонных прикосновений. А заодно намеков. С ним бы так не поступили! Они же напарники в конце-то концов! - Нетипично для Черной Вдовы, - голос снова приблизился, но теперь звучал так, словно мужчина стоял от него сбоку, а не сидел рядом, как в начале, - посмотрим... какие-нибудь соображения, кто я? - по его бокам споро пробежались ладонями, как при обыске, потом ткань натянулась и треснула. Судя по ощущениям, ее вспороли ножом, по шву. Спине тут же стало холодно, и тут же кожу обожгло чужим дыханием. - Как ты думаешь, кто тебя ищет? - Полиция? - предположил Клинт глупо, и замер, стараясь унять сбившееся дыхание. Происходящее явно не походило на рядовое задержание. И не рядовое тоже. - Всем остальным, чтобы меня найти, достаточно было бы заплатить. - Возможно, - незнакомец побарабанил по его спине кончиками пальцев, - полиция ищет Соколиного Глаза. Но мы ищем мистера Клинтона Френсиса Бартона. Помните такого? Уверен, вы уже давно не слышали это имя. - Его никто не ищет, - Клинт зло дернулся и тут же сдавленно застонал с досады, возвращаясь на место. - И я не собираюсь. - Я так много слышал о тебе в последнее время, что предъявляю довольно высокие требования. - Тон незнакомца остался непринужденным. Он словно не заметил слов Клинта. - Кстати, я надеюсь обнаружить в твоей одежде минимум три тайника, - в тишине отчетливо было слышно, как он распарывает оставшиеся на футболке швы. - Ты же меня не разочаруешь? - А мне-то что с твоего очарования?! - возмутился Клинт такой постановке вопроса. Даже испуг слегка притух, сменившись злостью. - Я что, на собеседовании, чтобы тебя тут впечатлять?! Я даже не знаю, кто ты такой! - Практически, - хмыкнул собеседник. Судя по звуку, извлек что-то из недр одежды пленника и повертел в руках, - неплохо, - он на некоторое время помолчал, разглядывая находку, а потом ответил: - Ты когда-нибудь слышал про Щ.И.Т.? Обычно, "одаренные" знают это название. - Я не... - попытался хоть что-нибудь возразить Клинт, но тут же сбился, слова будто застряли в горле. Конечно, он знал. И старался держаться так далеко, как только мог. - Что еще за Щ.И.Т?! - Мистер Бартон, - Клинт почувствовал, как лезвие прошло совсем рядом с кожей, пугающе легко вспарывая его штаны, - не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть, - официальный тон плохо сочетался с действиями незнакомца, - я знаю, кто вы, и сейчас единственный вопрос в том, как быстро вы перестанете сопротивляться. - Чему сопротивляться? - в горле Клинта пересохло, и он машинально вжался в поверхность, на которой лежал, будто пытаясь укрыться. - Что вам вообще от меня нужно? Раздался легкий стук, словно на стол положили металлический предмет. Ещё одна находка из скрытых в его одежде сюрпризов. - По закону, - неспешно сказал мужчина, - за побег вам полагается ошейник и два года в интернате по перевоспитанию, - снова треск ткани, - учитывая ваши преступления - чип, вживляемый пожизненно и ещё пять лет. Если бы вы совершили хоть одно убийство до нашей встречи - нейрокоррекция. - Тоже мне, новость! - Бартон сцепил зубы, чувствуя, что его начинает колотить крупной дрожью. Он никак не мог сосредоточиться, взять себя в руки и хотя бы что-то придумать. Казалось, контроль полностью в руках незнакомца. - Только что-то это место не похоже на интернат. - Мне кажется, есть и другие варианты, - его задумчиво, почти ласково погладили по голове, - знаешь, тебя уже два года ищет полиция, и несколько месяцев - агенты Щ.И.Т.а. И до сих пор, никто не смог поймать. Ну... до меня. Это интригует. - Да просто скажи уже, - Клинт дернул головой, пытаясь уйти от прикосновения и снова зло скрипнул зубами, - что тебе от меня нужно? К чему все эти разговоры? - Сейчас... а вот и оно, - в голосе мужчины прозвучало глубокое удовлетворение, и на стол лег третий предмет, - Мистер Бартон, - он наклонился совсем близко к уху Клинта и широко провел рукой по его спине, остановив руку на бедре, - за время, что я следил за вашими приключениями, вы успели меня заинтересовать. И я собираюсь отступить от правил, - он чуть сжал руку, и одновременно легко коснулся носом его виска. Губы Клинта сжались и задрожали, и голос сорвался едва ли не на шепот. Он никак не мог понять, что происходит, что пытается донести до него незнакомец. - Я не понимаю, - честно проговори он через силу, кое-как заставив голосовые связки послушаться. - Пожалуйста. Вы можете просто объяснить? Его снова погладили и на этот раз края уха коснулись губы. - Я собираюсь забрать вас себе. Поручиться за вас. И у меня есть все основания думать, - Клинт почувствовал, как теплые пальцы, уверенно скользнули под ткань его белья, - что вы вполне можете исправиться без... экстремальных методов. - Исправиться? - Клинт задрожал еще сильнее, с ужасом ощущая его прикосновения. Если до этого собственное бессилие его больше злило, то сейчас стало по-настоящему страшно. - И какие же методы у вас? Что мне придется сделать? - Просто не сопротивляться, - ему послышалось, что тон незнакомца смягчился, будто разбавился сочувствием. Следующий поцелуй пришелся в основание шеи. Щекочущий и посылающий по всему телу сладкую дрожь. - Не стоит думать, что это плата. Поверь, если бы дело было только в желании, я бы не давал таких обещаний. - Моя задница столько не стоит, - Клинт горько скривился и правда попытался расслабиться. Дрожь не унималась, но он не думал, что незнакомцу это хоть сколько-нибудь помешает. Впрочем, помешать сейчас он не смог бы ничем. Ему послышалось понимающее хмыканье и щелчок открываемого флакона. - Сколько ты работаешь с Черной Вдовой? - вкрадчиво спросил мужчина, и его рука покинула бедро Клинта и вернулась уже на бок, ближе к животу. Она была холоднее и едко пахла искусственной смазкой. - Два года, - честно ответил Клинт и снова закусил губу, пытаясь не думать о приходящем. Ему было мерзко и горько. А еще страшно. Вот только показывать это незнакомцу сейчас было нельзя, и он изо всех сил старался успокоиться. Его поощряюще погладили по животу. - Среди ваших подвигов, несколько похищений... хотя вы наверное считаете их спасениями... Это она помогла тебе бежать? - Вы переоцениваете наше партнерство, - Клинт даже хмыкнул от неожиданности. - Зачем ей напарник, не способный сам о себе позаботиться? О! - сообразил он внезапно, не зная, как реагировать на собственную мысль, надеждой или новым ужасом. - Вам нужна она? Так это не подействует. Она не придет за мной. Такое не стоит усилий Черной Вдовы. - Возможно, другие сочли бы это интересным вариантом, - рука сдвинулась ниже, делая ласку еще более откровенной, - но я пришел только за тобой. И поверь, - следующий поцелуй пришелся между лопаток, - я очень редко вмешиваюсь лично. - Не надо, - ни на что особенно не надеясь, попросил его Клинт, и голос его прозвучал безнадежно. - Пожалуйста. Я... я пойду с вами, я ведь понимаю, что у меня нет выбора. - Боишься? - это прозвучало неожиданно серьезно, и как ни странно, без тени насмешки. - Конечно, боюсь! - Клинт едва ли не прокричал это, не справляясь с голосом и покраснел тяжким, мучительным стыдом. - Кто бы не боялся? Последовало молчание, а потом бережный поцелуй в плечо. - Сожалею, но мне не удастся создать достаточно романтическую атмосферу, - голос прозвучал тише, словно незнакомец подбирал слова. - Я не собираюсь делать тебе больно или плохо. Это может быть приятно. - Я, - Клинту показалось, что от того, что он собирался сказать, окончательно сгорит со стыда. Но этот человек поймал его и сейчас собирался утвердить над ним свою власть. Бартон не мог ему помешать, и от этого осознавал свое будущее положение слишком остро, чтобы тешить себя иллюзиями. - Если вопрос стоит так, то я бы, конечно, выбрал приятно. - Рад, что наши желания совпадают, - еще один поцелуй в плечо и шепот, - постарайся мне довериться. Или хотя бы не сопротивляться. - Не буду, - заверил его Бартон и жалко вздохнул, почти всхлипнул. Страх и смущение не уходили, но больше и не усиливались. Возможно, больше было попросту некуда. - Я не сопротивляюсь. Ответа не было. Более того, незнакомец отстранился и обошел диван. Совсем скоро Клинт почувствовал, что к его спине прижимаются, и на короткий миг ощутил прикосновение чего-то подозрительно твердого к ягодицам. Впрочем, его похититель тут же сдвинулся так, чтобы не давить, оперся коленом о диван, касаясь внутренней стороны бедра Клинта, и снова погладил его по животу. - Знаешь, мы не сразу поняли, где тебя искать. Лук - довольно необычное оружие. - Что же тут необычного? - выдал он, воюя с собственным телом. Не дергаться! Не сопротивляться! Расслабься, Клинт. Ты же сможешь. - Его изобрели века назад. Что вообще может быть обычней лука? - В твоем файле написано, что ты был в цирковой труппе, - рука ненавязчиво огладила живот и сдвинула трусы. - Тебе там нравилось? - рука скользнула внутрь и легко огладила член Клинта. Клинт зажмурился и снова всхлипнул. Прикосновение казалось почти нереальным, будто удивительно яркая галлюцинация. - Да, - ответил Бартон, едва собрав слова. - Нравилось. Рука продолжила свои действия, поглаживая, сжимая плотно, но не причиняя неудобств. Скользила гладко и легко, чуть задерживаясь, как будто незнакомец заранее знал самые чувствительные места. - Наверное, публике нравилось, - в голосе послышались вкрадчивые нотки, и ещё он словно стал ниже. - Я, - Клинт совсем растерялся и почти не понимал, о чем его спрашивают, что он должен ответить. Даже вдохи и выдохи сбивались и путались, а дрожь стала мелкой, но совершенно не контролируемой. - Я старался, да. - Не сомневаюсь, - его легонько куснули за мочку уха, - ты ведь покажешь мне что-нибудь? Потом? Клинт только застонал негромко, сквозь сцепленные зубы, от жаркого, стыдного возбуждения. Он хотел, конечно, хотел, чтобы ему не было больно или противно, но он стыдился этого желания. Никогда не считал себя трусом, а тут такое открытие. Клинт не понимал, как должен реагировать на этот разговор, чего от него ждут? Что он станет незнакомцу лучшим другом? Что сделает вид, что ничего плохого не происходит? Клинт пытался, честно пытался, но у него не получалось. - Как мне тебя называть? - спросил он внезапно, так и не придумав, что ответить на вопрос про цирковое искусство. Да и вряд ли бы правда: "отпусти меня и я попытаюсь сбежать или всажу стрелу тебе в глаз" сейчас как-то помогла делу. Мужчина кажется слегка сбился от его вопроса. Должно быть, не ожидал. - Агент Коулсон. Впрочем, - ещё одно движение и жгучий поцелуй в шею, - технически, ты ещё не мой подопечный. Так что, можно просто Фил. - Зачем вам это, Фил? - спросил Бартон, когда смог снова нормально вздохнуть. Огонь внутри все разгорался, и он честно пытался поддаться ему, подыграть собственному возбуждению, но остатки гордости все никак не позволяли расслабиться окончательно. - Мне этого хочется, - просто ответил Коулсон, - пойми меня правильно, - он перемежал слова поцелуями, короткими и горячими, словно метки оставлял, - есть достаточно рациональных причин сделать это. Чтобы защитить тебя от чужого внимания, чтобы закрепить у тебя в голове, что ты должен меня слушать. Опять-таки, это весьма распространенная практика... Некоторые, считают это... педагогично. Но скажу тебе честно - мне просто хочется. Давно хотелось. - Тогда пожалуйста, - интонации были жалобными, почти умоляющими, но сердце Клинта колотилось так громко, и в ушах так шумело, что собственного стыда он попросту больше не слышал. - Не медлите. Я больше... мне... Пожалуйста, просто сделайте уже, что хотите. - Сейчас, - голос агента прозвучал напряженно, показывая как сложно ему держать себя в руках. Еще один щелчок флакона и стало холодно и беззащитно-неприятно, - придется потерпеть, - ещё несколько поцелуев и тягучих движений рукой, - вот так, осторожно, не зажимайся. Это не столько больно... просто это все в голове, знаешь, сейчас станет лучше. - Да, - Клинт закивал, показывая, что слышит и понимает. - Да-да! Я сейчас, я смогу, правда. Он сам не знал, зачем торопит неизбежное. Но ждать дальше просто не было сил. Эта ласка, неуместная забота казались откровенным издевательством. Раздался звук рвущейся фольги. - Не пугайся, это только пальцы. Не дергайся, - сосредоточенно предупредил Фил, судя по звукам, размазывая смазку. Движения были аккуратными, но приятнее от этого не становилось. Клинт замер послушно, но не испугаться все равно не выходило, как и расслабиться. Все дрожало внутри, мышцы живота сжало судорогой. Он уперся лбом в диван, чтобы не вскрикнуть. - Сейчас тебе страшно не из-за того, что больно, - спокойно и как-то отстраненно заговорил Фил, не делая попыток двигать рукой, - тут больше пугает то, что туда получается что-то протолкнуть. Слишком непривычно. Я обещаю, я тебе не наврежу. Постарайся сосредоточиться на этом, - он одним слитным движением провел по всей длине его члена. Клинт охнул, от удовольствия, от испуга и нервного напряжения. Он не знал, что думать и что чувствовать. В голове была какая-то невнятная каша, да внезапные огненные всполохи. И он совсем ничего не мог во всем этом разобрать. Понял только, ему надо потерпеть, и тогда ничего плохого не случится. Он кивнул, засопел жалобно и снова зажмурил глаза. - Отлично, - похвалил Фил, и больно куснул себя за щеку, чтобы не двинуться слишком резко. Даже пальцами. Он не соврал, говоря, что хотел этого. И давно. Ещё с тех пор как разбирая отчеты агентов, увидел его фотографию. И в сочетании с прочитанным был крайне впечатлен. И надо сказать, агент давно не получал от охоты такого удовольствия. Но сейчас надо было сосредоточиться и ничего не испортить. Он наконец добавил ещё и палец и начал осторожные круговые движения, выискивая нужный угол. Было похоже, что он знает, что делает, и Клинт немного успокоился, доверяясь его движениям. Очень хотелось верить, что ему и в самом деле не хотят причинить вреда. К тому же, собственное возбуждение здорово размывало остальные переживания, и он уцепился за него, надеясь, что это поможет. Почувствовав его настроение, Фил позволил себе действовать настойчивее, уже не так осторожничая. - Вот так... ещё немного... Ты такой послушный, все делаешь правильно, сейчас... - судя по ощущениям, с подготовкой можно было заканчивать, но Фил медлил, хотел действовать наверняка. Мелькнула даже мысль просто сделать ему приятно, только руками, а уже потом, на базе... Но даже у идеального агента Щ.И.Т.а не достало выдержки. Он медленно извлек пальцы и разорвал второй пакетик. Вот теперь Клинт действительно всхлипнул, понимая, что сейчас будет. Внутри все будто замерло, затянуло звенящей тишиной без единой осознанной мысли. Он просто ждал дальнейшего развития событий, радуясь только, что самое страшное вот-вот останется позади. Сзади доносилась какая-то возня - скорее всего связанная с надеванием презерватива одной рукой. Потом его успокаивающе погладили по бедру и Клинт почувствовал, что к нему что-то притирается. - Я бы освободил тебе руку, - извинился Фил, - но думаю, тебе и этого хватит, чтобы сбежать, - он наклонился и поцеловал его между лопаток, - готов? И прежде чем Клинт успел ответить, вдруг резко шлепнул его. И одновременно сделал первое, самое пугающее движение внутрь. Бартон все-таки вскинулся, рванулся вперед, больше от неожиданности, новых, пугающих ощущений, чем от боли, но почти сразу опомнился, вернулся на место, расслабил сведенные спазмом мышцы. Ощущения были не из приятных, конечно, но вполне терпимыми, и он только и позволил себе, что придушенно прохрипеть что-то, да и то очень быстро заткнулся. Фил не стал ждать, пока он достаточно все осознает и испугается ещё сильнее, и даже удивился, почувствовав, что его "пленник" и правда расслабился и не пытается сопротивляться. - Отлично, - горячо зашептал он, в несколько коротких движений входя до конца, - чудесно, ты все делаешь отлично, я вижу, что не ошибся, что правильно сделал, что не отдал тебя, как же... сейчас... сейчас, тебе будет хорошо, обещаю. Он приостановился, чтобы дать Клинту возможность привыкнуть. Терпеть было невыносимо. От одного вида беззащитно открытой спины Клинта, линии шеи, связанных рук, сносило крышу. Фил слабо охнул и принялся поглаживать Клинта, целовать его спину, и, конечно, быстрее скользить пальцами по его члену. - Мне, - зачем-то принялся отвечать ему Клинт, хоть его никто и не спрашивал, - наверное, мне уже хорошо. Если вы о том, о чем я думаю. Возбуждение и в самом деле все нарастало, как будто его тело, наконец, перестало слушать протестующий разум, подчинилось действиям Коулсона, переставая верить явно желающему ему зла хозяину. Было больно и горячо, а еще до одури волнительно, почти сладко. На внятный ответ Фила уже не хватило. Зато удалось не потерять голову, услышав в голосе Клинта возбуждение. Это было до странного трогательно. А ведь должно было просто будоражить ощущением контроля и собственной власти. Конечно, сейчас было не время для рассуждений. Надо было продержаться, и Коулсон сосредоточился на том, чтобы сочетать движение руки с толчками, не потеряться в шумящем в голове удовольствии, пронзающем все тело. Он оглянулся на привязанные ноги Клинта, напряженные и так беспомощно разведенные в стороны, и только чудом не кончил на месте. Клинт прижался лицом к упругой поверхности, чтобы не стонать так уж откровенно. Он не хотел понимать, что такое с ним происходит. Все равно ведь по единому его желанию оно не закончится. А так хотя бы ненадолго можно было выпасть из реальности, забыться в новых, сводящих с ума ощущениях. Он слегка поерзал, подстраиваясь под движения Фила, устраиваясь поудобнее. И услышал в ответ сдавленный стон. - Да... да, вот так, - ещё несколько движений, таких же ритмичных и плавных, - ты только мой, я тебя никому не отдам, не бойся. Тебя больше никто не тронет. Какой же ты горячий, какой живой, как я и представлял. - Ты, вы, - Клинт сбился, но зачем-то послушно двинулся снова, а потом еще раз, сам не понял, с чего ему понадобилось радовать этого хоть и аккуратного, но насильника, - представляли? Меня? Зачем? - Мне... - Фил облизнулся и изогнувшись, зашептал ему на ухо, - нравилось за тобой гоняться. Хотелось поймать. Не только для дела. Ещё и для себя. Давно никого так не хотел. - Ну вот, - Клинт горько скривился, но уже следующее движение Фила заставило снова возбужденно охнуть. - Поймал. Для себя. - Разочарован? - Коулсон двинулся агрессивнее и, дотянувшись, схватил его за волосы, заставив выгнуться. Клинт коротко зашипел от боли, понимая, что наказание вполне заслужено. Нашел тему для обсуждения! Кто вообще его за язык тянул? Было устоявшаяся уже иллюзия хоть какого-то контроля, рассыпалась с неприятным звоном. Клинт зажмурился, резко вспоминая свое еще в самом начале обозначенное место. - Прости, - проговорил сдавленно, заставляя себя произносить это. - Я понял. Прости. - Уже простил, - щекотно фыркнул Коулсон ему в шею, и рука сжимавшая волосы Клинта, переместилась на его горло. Вроде бы ласково поглаживая, но в этом жесте чувствовалось предупреждение. - У нас будет время для разговоров, - его движения стали аккуратнее, но не медленнее, - не отвлекайся. Клинт вдохнул резко, чувствуя, как от стыда и нового испуга внутри все вздрагивает, но дергаться больше не посмел, послушно стараясь сосредоточиться. Все было не так уж плохо, как могло бы быть, и он предпочел сейчас обмануться этим ощущением. Замер, закусив губу и невидяще глядя куда-то в пространство, и замолчал, сцепил зубы, чтобы не сказать чего-нибудь и не разозлить Фила сильнее. Фил мимолетно подумал, что, возможно, гуманнее было бы сейчас просто получить удовольствие самому, и не мучить Клинта дольше. Но хотел он совсем не этого. Как он и говорил Бартону - если бы дело было только в желании получить его, он бы не стал так заморачиваться. В интернате не так уж сложно получить в свое распоряжение кого-то из "воспитанников", тем более, для человека с его уровнем доступа. Филу хотелось почувствовать, как Клинт все-таки сдастся ему, как не сможет больше сопротивляться удовольствию, как почувствует, как одна за другой рушатся его стены, и быть здесь, когда он окончательно потеряет контроль. А чтобы добиться этого, надо было запастись терпением. Фил убрал руку с горла Клинта, заодно, добавляя себе устойчивости, и замолчал, чтобы больше его не сбивать. Бартон задышал спокойнее, привыкая к происходящему. Внутри все еще тянуло и пекло, но боли почти не осталось. Кроме того, ее здорово заглушали становящиеся все чаще вспышки удовольствия, тяжелые, душные волны, будто бы расходящиеся по коже от руки Фила. Клинт хотя бы сейчас попытался поверить, что он чем-то важен для этого человека, что его забота не просто прихоть. От этого становилось немножко легче, хоть Бартон и предпочитал не думать, почему. Коулсон беззвучно скрипнул зубами, еле удерживаясь на грани, и постарался подумать о работе, недописанных отчетах и графике на неделю. О чем угодно, кроме того, что он видел и слышал прямо сейчас. Бартон охнул жалко от очередного сладкого спазма внутри и непроизвольно двинул бедрами вперед, под прикосновение, в такую умелую руку. Двинул и тут же замер с заполошно бьющимся сердцем. Удовольствие удовольствием, но не мог же он в самом деле подчиниться настолько! Выходило, что мог. Вместе с возбуждением по его сознанию будто раскатилось горькое, злое презрение к самому себе. Что же, должно быть, ничего другого ожидать и не стоило, раз уж он готов радостно подмахивать первому же, кто додумался приказать. Клинт повел бедрами снова, чувствуя, как член Фила входит еще глубже, двинулся резче, теперь уже намеренно ищя боли, ведь она заглушала ненужные сейчас мысли. И это подействовало. Вспыхнуло все перед глазами, сжало сердце, яростно и хорошо. Клинт задохнулся всем этим, болью, удовольствием, жаром, и окончательно позволил своему телу делать, что оно хочет. Фил со свистом выдохнул сквозь зубы, приказывая себе не сбиваться с ритма ещё чуть-чуть, просто, чтобы не портить "партнеру" удовольствие. И Бартон вскрикнул, потеряно и жалко, сжимаясь судорожно, и на секунду выпадая из реальности. А потом медленно возвращаясь обратно, где возбуждение уже не прикрывало всей неприглядной картины. Опять стало страшно, но даже страх осознавался как-то отстраненно, сквозь пелену осознания произошедшего. Он сдался, позорно подыграл Филу, даже и не попытавшись толком отстаивать собственное достоинство. Эта мысль оглушила сильнее только что полученного удовольствия. Фил отпустил себя, едва почувствовав, что Клинт уже пересек грань и сейчас более грубые движения его не собьют. И на тот момент Коулсон был уже так возбужден, что ему хватило всего пары движений. Он тяжело оперся о порядком затекшую руку, чтобы не лечь на Клинта всем весом, и только в последний момент опомнился, чтобы не прижаться головой ему между лопатками. Было хорошо. Очень-очень хорошо, но расслабляться было рано. Сейчас был ключевой момент. Надо было что-то сказать. Дать состоянию Клинта нужный окрас, использовать его. Клинт лежал неподвижно и расслабленно, не пытаясь ничего больше сказать или сделать. Если бы мог, он и дышать бы перестал, просто потому, что занятие это казалось ему сейчас бессмысленным. Почему-то перед глазами промелькнул образ напарницы. Вот она, должно быть, посмеялась бы, увидев его в таком положении. Впрочем, она наверняка и посмеется еще. Увидеть-то не увидит, но наверняка поймет, что случилось. Так ничего и не сообразив, и даже удивившись такой нехарактерной тупости, Фил аккуратно отстранился, избавился от презерватива и, обойдя диван, принялся отвязывать руки Клинта. Очень хотелось его приласкать - это бы только заставило Клинта замкнуться ещё сильнее. В голове мелькали всякие ободряющие глупости, но он слишком хорошо знал, как себя чувствует сейчас Клинт, чтобы надеяться, что он поверит. - Теперь все будет хорошо, - пообещал он, сосредоточенно развязывая узлы. Знал, что полагается как-то использовать его состояние, но... для этого ещё будет время. А сейчас от этих мыслей его мутило. - Ты все сделал правильно. Все другое было бы глупостью и сделало бы только хуже, - он наконец закончил с узлами и осторожно перевернул его на спину. Клинт посмотрел на него и усмехнулся. Горько и как-то равнодушно. А потом пожал плечами. Он уже и без того понял, как теперь все будет. Вставать он не спешил, ожидая, пока ему скажут, что делать. Может, у Фила на сегодня еще какие-то планы? Или может, это проверка, насколько Клинт смог быть послушным. Да и шевелиться сейчас не хотелось. Не хотелось напомнить себе, что он все еще жив. Фил больше ничего не сказал, просто начал обтирать его влажными салфетками. По идее, все было правильно. Его новый подопечный усвоил первый урок и сейчас вел себя именно так, как и предполагалось. Коулсон ни на миг не сомневался, что Бартон так просто не сломается, что будут ещё бунты. И Фил сам не понимал, почему не ощущает удовлетворения. Вроде бы все сделал и правильно и приятно. Но сейчас было не время и не места для сомнений. - Развязывай ноги. Я сейчас принесу твою одежду. Клинт кивнул и неуверенно как-то сел, чтобы проще было дотянуться. Наверное, это был шанс, и несколько секунд, растирая освобожденные лодыжки, он рассматривал мысль попытаться сбежать. Броситься сейчас к окну или стене. И ничего, что без одежды, этот город видел и не такое. Клинт был уверен, что смог бы скрыться даже в таком приметном виде. Но ноги все еще подрагивали от напряжения, а в теле чувствовалась слабость. И Фил вовсе не выглядел слабым бойцом. Да таких в Щ.И.Т.е и не держат. Нет, этот шанс явно стоило упустить, заодно усыпляя бдительность агента. Будут еще. А сейчас риск казался бессмысленным и неоправданным. Он спустил ноги с дивана и дисциплинированно сел, выпрямив спину и не обращая внимания на саднящую боль, которой отозвалось это движение. Коулсон словно не заметил его взгляда. Передал ему аккуратно сложенную одежду и принялся одеваться сам. От него не укрылась некоторая скованность в движениях Бартона, но он не собирался никак это комментировать. Знал, что серьезного вреда не причинил, скорее временные неудобства, и заострять внимание на них не собирался. Клинт последовал его примеру, быстро натягивая одежду на положенное место и не слишком-то разбирая, что там вообще ему принесли. Собственная нагота воспринималась сейчас лишним подтверждением уязвимости и казалась почти болезненной. Он закончил одеваться так быстро, как только смог, и замер, настороженно ожидая дальнейших распоряжений. Коулсон пробежался по нему взглядом. - Поправь вот тут, - он указал на частично зажатую штанами футболку. Сам же прошел к дивану, что-то протирая и сдвигая диван обратно к стене, видимо на место. Шторы все ещё оставались задвинутыми, но сейчас в комнате можно было угадать гостиничный номер. Клинт чуть сжал губы, но подчинился. Сейчас такое обыденное замечание казалось изощренной насмешкой. Но он был не в том положении, чтобы демонстрировать собственные эмоции. Это было правом сильного. А все, что мог бы предъявить сейчас он, по умолчанию казалось позорной истерикой. Фил повернулся к нему, чуть нахмурился, но ничего не сказал. Опять захотелось к нему прикоснуться, но Коулсон оборвал эту мысль. Потом. Все потом. Ещё будет время. - Пойдем. Снаружи нас ждет машина.