Меньшее зло?

Разбирательство безнадежно затягивалось и казалось безобразным и насквозь фальшивым, как и любое настолько масштабное дело. До какого-то момента все это удавалось скрывать, поэтому члены специально созданной комиссии старались успеть как можно больше до того момента, как страну накроет волной массовой истерии. И без того хватало удивленных глаз обвиняемых чиновников, с таким усердием делающих вид, что не в курсе, что происходит в их ведомстве, что даже слепому стало бы ясно, сажать их можно по крайней мере через одного. Если не больше. Впрочем, члены комиссии жили в том же мире, и владели той же информацией, но до этого момента как и все предпочитали не вычленять из общего гула отдельных голосов, не придавать этому знанию хоть какой-нибудь определенности. Теперь сделать это оказалось невозможно. Документы, собранные, выставленные на обозрение неубиваемым Ником Фьюри, обнажали правду с хирургической безжалостностью и не допускали двояких толкований. То, что происходило с американскими гражданами в стенах этих, с позволения сказать, учебных заведений, даже превышением полномочий назвать было нельзя. Какое уж тут превышение. Кто вообще мог иметь подобные полномочия? Члены комиссии синхронно качали головами, да отводили взгляды. И задавали вопросы. Проверяли и перепроверяли все, что только было возможно, по ходу расследования открывая все новые и новые факты. Одно цеплялось за другое, и вело куда-то вглубь самой системы. Слишком многое из происходившего попросту никого не удивляло и не могло считаться преступным. Таким был устав и внутренний распорядок. Такие традиции. И слишком уж расплывчатые формулировки. Обвинения то складывались, то рассыпались. Не хватало улик и свидетелей, не хватало оснований. И факт за фактом приходилось откладывать, не находя законных и обоснованных претензий к насильникам и убийцам. Все это длилось несколько поколений, и как вообще отличить жертв от палачей было неясно. Каждого можно было считать и тем и другим. Ну, кроме совсем уж недавно поступивших на службу. Но, будто по волшебству, процесс не разваливался. Поддерживался твердой рукой агента Фьюри, а также хаотической грызней официальных лиц, стремящихся утопить товарища и пробиться наверх за счет резонансного дела. Если следователи вдруг хоть что-нибудь пропускали, если готовые сотрудничать агенты не могли что-нибудь доказать, то человеческая жажда наживы творила чудеса, играя следствию на руку. Фил мало был дома в этот период. Он и Мария часто сопровождали Фьюри, пропадали на заседаниях и в суде. Занятий стало меньше и в основном самостоятельные и лекции - ряды инструкторов заметно поредели. Охрана сменилась почти полностью. Большая часть стажеров ходили как пришибленные. Даже Джемма и Лео успели понервничать, когда агента Морс вызывали на допрос. Происходящее нервировало и Клинта, заставляло волноваться за все и сразу. За то, насколько успешным окажется разбирательство, и к чему оно приведет. И чем это обернется для тех, кого он успел уже узнать лично. За одних он откровенно переживал, а за других надеялся, что наказание окажется как можно жестче. А еще его совершенно иррационально так и подмывло попытаться связаться с отсутствующим агентом Коулсоном, просто чтобы спросить, все ли у того в порядке. Дожидаться, пока он вернется, становилось все труднее. С момента, когда для "беседы" вызвали и его самого, поводов для волнений у него не убавилось. Клинт шел к нужному кабинету, судорожно перебирая в голове все, что с ним тут происходило, стремясь понять, что из этого ни в коем случае нельзя рассказывать, а о чем следует говорить, даже если не спросят, когда взгляд его зацепился за смутно знакомое лицо и фигуру. Он не сразу вспомнил, где видел идущую ему навстречу девушку, и только потом в его памяти всплыла палата госпиталя, и эта самая девушка, едва живая и, казалось, бредящая. Клинт вздрогнул и неуверенно ей улыбнулся. Девушка сбилась с шага и испуганно взглянула на него. Но затем на ее губах появилась неуверенная улыбка. - Тебя тоже позвали? - Да, - ответил Бартон, останавливаясь перед ней и внимательно рассматривая ее вблизи. Он даже имени ее не знал, но все равно хотел убедиться, что с ней все в порядке. - Хоть и не представляю, что я могу рассказать-то. Девушка подалась вперед и сбивчиво заговорила: - Я сказала им что видела в госпитале стажера Коулсона! Тебе не надо бояться, они серьезно взялись за дело! - О, - Клинт едва не отшатнулся от ее слов. Эту часть его бурной биографии он точно предпочел бы скрыть. - Спасибо, - поблагодарил он ее как можно более натурально. - Я не боюсь. А ты? С тобой все хорошо? Девушка выпрямилась и серьезно кивнула. - Да. Со мной было легче - остались записи из больницы. И с прошлых разов, - она помрачнела, - противно думать, что они знают все, что делал... этот ублюдок, но его хотя бы больше не подпустят к стажерам. - Это хорошо, - он кивнул ей с искренним сочувствием. Ему и самому становилось не по себе от мысли, что именно придется рассказывать. А ведь он пробыл здесь совсем немного! - Надеюсь, другие тоже не отвертятся. - Удачи, - девушка ободряюще кивнула ему и в этот момент дверь приоткрылась. - Мистер Бартон? Проходите. Клинт кивнул ей на прощание, а потом обернулся к говорившему и прошел, куда сказано. Стало совсем неуютно. Он настороженно осмотрел присутствующих, а потом вежливо поздоровался. Обстановка в кабинете была строгой. Судя по всему, до недавнего времени его занимал кто-то из управления и, когда его отстранили на время расследования, то забрали и все документы. - Присаживайтесь, - вежливо предложил один из трех обосновавшихся в комнате мужчин. Клинт сразу угадал в нем следователя, или федерального агента. И по особой подчеркнуто вежливой улыбке, и по одновременно внушительной и незапоминающейся внешности. Напротив кресла для посетителей, по ту сторону стола, сидел его близнец. И когда он вежливо кивнул, Клинту показалось, что у него двоится перед глазами. В углу, на диванчике, сидел третий член комиссии. Интеллигентного вида афроамериканец, почему-то с блокнотом в руках. - Добрый день, мистер Бартон. - Добрый, - не стал спорить Клинт и присел, как было велено, на единственное свободное место, стараясь только нервничать как можно незаметнее. Хотелось сразу заявить, что он ничего не знает, но ведь его пока еще ни о чем и не спрашивали. - Мистер Бартон, - сидящий за столом мужчина открыл тонкую папку, - меня зовут агент Сэм Кейниг. Это агент Вильям Кейниг и доктор Эндрю Гарнер. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов по делу агента Филлипа Коулсона. - Да, - Клинт нервно сглотнул и кивнул, подтверждая, что услышал и готов говорить. - Конечно. - Все что вы скажете не сможет быть использовано без вашего согласия, - заверил его агент, - если вы согласитесь свидетельствовать, вам будет обеспечена защита. Итак, - он перелистнул страницу, - итак. Месяц назад агент Коулсон привел вас на базу. Мед отчет не выявил каких-либо отклонений, но в перечислении общего осмотра указаны следы связывания. - Ну да, - Бартон напряженно кивнул, делая вид, что подобное для него обычное дело. А заодно пытаясь не вспоминать первое знакомство с куратором. - Я же сопротивлялся. Агент кивнул. - Неделю спустя, вы оказались в мед блоке. У нас есть показания свидетеля о том, что вы были госпитализированы, но нет соответствующих бумаг. Расскажите об этом случае. - Я не знаю, почему нет бумаг, - Клинт пожал плечами почти естественно и равнодушно. Он очень старался держаться за это мнимое спокойствие и тщательно выбирал слова, стараясь только не "зависать" над ответами. Все должно было звучать естественно. - Ничего серьезного там не было, просто растяжение. Такое бывает на тренировке. Кажется, я тогда увлекся. - Вас оставили на ночь из-за растяжения? - агент чуть подался вперед. - Да я и сам не понял, - Клинт чуть скривился, будто признавая самодурство куратора. - Может, я ему дома мешал? Что-то секретное или, кто там разберет, свидание? Вот и решил, что и такой повод сгодится. - По словам свидетелей, - агент выделил третье слово, - вы были привязаны. Вы сопротивлялись оказанию медицинской помощи? - Эмм, - Клинт моргнул и легонько хмыкнул. Какая там помощь-то? - Нет, не сопротивлялся. Ну, может, решили, что так безопаснее. С меня бы сталось в драку полезть. - Допустим, - агент пролистнул несколько страниц. - В вашем деле указана попытка побега. Позже, в протоколе есть исправление. - Ой, - Бартон дернул плечом, слегка переигрывая, но надеясь, что это спишут на общую нервозность. - Ну, это вы уже у агентов спрашивайте, что они там между собой не договорились. Ну, я, может, немного творчески трактовал приказ "поискать слабые места в системе безопасности". Но я же нашел! Должен же я был проверить! - Мистер Бартон, - подал голос доктор, - всего за две недели до описываемых событий, вас привязывали к койке, чтобы оказать медицинскую помощь. И вдруг вы рискуете жизнью, чтобы выполнить задание. Что случилось за этот промежуток? Клинт сжал зубы, больше не скрывая тревоги. А потом смущенно опустил взгляд. - Теоретически, - начал он медленно и сделал в воздухе неопределенный жест рукой, будто подчеркивая, что говорит он не о реальном положении дел, а просто высказывает гипотезу. - Если бы мне удалось выполнить это задание, то я мог бы, теоретически, и не возвращаться. Что меня остановило бы? Так что заданию я, похоже, обрадовался больше, чем следовало. Недооценил риск. - Один из подозреваемых сообщил, что куратор наказал вас за эти старания, - нейтрально заметил доктор. - Другой, показал, что он утверждал, что вы выполняли его приказ. Мистер Бартон, может ли быть, что вы чувствуете себя обязанным своему куратору? Вам кажется, что свидетельствуя против него вы предаете его? Что можно простить то, что было, потому что он исправился? - Он, не... - Клинт вздрогнул, напрягся всем телом, подбирая слова. Это было так близко к правде, что становилось жутко. Но все же правдой это не было. - Не сделал ничего, на что не имел права. Меня наказали не за старания. А за то, что я без необходимости подверг себя риску. Мне приказывали проверить, а не лезть под пули. Так что, думаю, оба ваши подозреваемых правы. Только что толку? Агент Коулсон поступил по правилам. - По правилам, не совсем оправдывающее обстоятельство, учитывая что мы расследуем, - мягко заметил доктор. - Иногда бывает гораздо легче принять, что мы сами виноваты в том, что с нами произошло. Это дает нам иллюзию контроля. - Да какой уж тут контроль, - Клинт горько вздохнул, а потом заметно ехидно усмехнулся. - Нет. Я себя виню только в том, что плохо скрывался, раз меня нашли. Все, что здесь происходило, вообще никакому контролю не поддавалось. Черт, я не могу и произнести, как я рад этому расследованию. Но сейчас вы ищите не там. Коулсон он педантичный, да. И поступал, как считал правильным. Но он не переходил границ. Клинт вдруг поймал себя на том, что больше не считает свои слова ложью. Знал, что врет, понимал, но больше так не чувствовал. И это пугало. Он даже быстро на доктора посмотрел, прикидывая, не так ли все было, как тот сказал? Но нет. Это снова было близко, но по сути не так. - Тут мы все согласны, - кивнул доктор. - Среди расследуемых нами случаев - инцидент связанный с сексуальным насилием, - начал агент, пристально глядя на него. - Какой инцидент? - Скорее всего, не побледнеть Клинту не удалось, и он досадливо дернул плечом злясь теперь уже на себя. - О чем речь? О том мальчишке у мастерской? Агент кивнул. - Нам сообщили, что вы и еще один стажер стали свидетелями этого инцидента. Вам знакомы имена Маркус Скарлотти и Джек Роллинз? - Я их слышал, - Клинт отвел глаза, чувствуя, что краснеет от стыда и вернувшейся злости. - И да, мы были свидетелями. Только Фитца сюда не приплетайте. Он ничего не мог сделать. Он не боец. - Мистер Бартон, никто не собирается вас винить. Мы ищем свидетелей обвинения, - агент демонстративно поднял руки. - Вы сможете их опознать? - Еще бы! - Клинт прямо посмотрел на него и с энтузиазмом кивнул. - Я эти рожи долго еще не забуду. - Спасибо за сотрудничество, - агент улыбнулся, - нам очень важно расследовать все случаи такого рода. Даже те, где подвергшийся насилию человек, не признавал, что его заставили, - он тяжело и слишком понимающе взглянул на Бартона. - Всегда пожалуйста, - Клинт откинулся на спинку стула, снова настороженный и собранный, будто почувствовал опасность. - Надеюсь, их посадят. - Мистер Бартон, у нас есть свидетели, утверждающие, что мистер Коулсон превышал свои полномочия. Таким же способом, - впервые с начала разговора обратился к нему Вильям. - Каким?! - едва не подпрыгнул Бартон, вытаращившись на него в праведном негодовании. - Какие еще свидетели?! - Мы не имеем права разглашать имена, - отчеканил Сэм, - но среди них есть мед работник. - Ерунда какая, - Клинт вздохнул, сообразив, что речь не идет о чем-то вроде того, чему он сам был свидетелем. По крайней мере, все, что Фил с ним сделал, од сделал наедине. - Мед работник. Меня осматривали в первый день. Мало ли, откуда меня агент Коулсон выудил. - Вас осматривали ещё трижды, - мягко вмешался агент. - И в один из этих разов, вы говорили во сне. - Теперь вы будете еще и сны анализировать? - Клинт возмутился, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки и останавливая этот жест в последний момент, чтобы не выдать себя. - Не было ничего такого. Лишнего. - Вы отрицаете, что между вами и агентом Коулсоном был половой контакт? Клинт вздохнул. Он не знал, что там написали медики. И не хотел ошибиться. - Ну, контакт, - он отвел глаза и поморщился. - Так, между делом. Да что такого-то? - И вы утверждаете, что пошли на это добровольно? - агент зацепил кончиками пальцев страницы дела, явно собираясь указать на какой-то записанный там момент. - Слушайте, - Бартон посмотрел на говорившего прямо, не скрывая ни стыда, ни напряжения. - Это просто, ну... ну просто случилось. Я был растерян, а Коулсон настойчив. И мне не помешало сбросить напряжение. В любом случае, ни при каких обстоятельствах я не стал бы его обвинять. Было весело. - Мистер Бартон, - с сожалением помотал головой агент, - я понимаю, вы считаете, что обязаны ему... - Ничего я не считаю, - Клинт передернулся зябко. Он и в самом деле так не считал, хоть и был ему благодарен. - Он разрушил всю мою жизнь. Я столько лет избегал этого, - Клинт провел пальцами по собственной шее. - За что мне быть ему обязанным? Просто это так. Агент Коулсон не виноват в том, в чем вы его обвиняете. Агенты обменялись короткими взглядами, а доктор пристально посмотрел на Бартона и сделал вид, что его вдруг что-то очень заинтересовало в блокноте. - Благодарим вас за сотрудничество, мистер Бартон, - официально сказал Сэм, и, поднявшись из-за стола, протянул ему руку. - Мы вызовем вас снова, когда выберем дату для проведения опознания. - Хорошо, - Клинт кивнул, чувствуя, как отступает напряжение. Он был рад, что все кончилось, хотя и все еще тревожился за Коулсона. Не знал, не навредил ли ему своими показаниями. - До свидания. Он направился к двери, стараясь только не слишком торопиться, чтобы не выглядеть еще подозрительнее. Ему никто не мешал, и дорога до дома прошла без инцидентов. Но, подойдя к двери, он почувствовал, что в квартире кто-то есть. И только потом услышал приглушенные голоса. - А тебе есть, из-за чего тревожиться? - голос звучал знакомо, но приглушенно, и Клинт не сразу сообразил, что это говорил спасенный ими агент. - Что такого опасного можно про тебя сказать? - Я не тревожусь, - упрямо ответил Фил, хотя в его голосе чувствовалась замкнутость, кажется, тема его совсем не радовала. - Просто предупреждаю, что могу оказаться в списке обвиняемых. Не хочу, чтобы это стало для вас неожиданностью. - Так, - голос агента прозвучал жестко и деловито, - что ты успел натворить? Есть доказательства? Одного предупреждения мало. Надо разбираться. Судя по паузе, отвечать Фил не хотел. - Не знаю, но это и не важно. Я не стану отрицать. - Зато я буду, - буркнул Клинт напряженно, шагая в дверь.Он не хотел подслушивать, и без того услышал лишнего. - Добрый вечер. Фил резко обернулся к нему, и быстро просканировал взглядом, будто проверяя на лишние ссадины. Кажется, результат осмотра его успокоил. - Ты в порядке? Как все прошло? - Конечно, - Клинт удивленно остановился, не понимая, откуда столько волнений. Фил что, предполагал допрос с пристрастием? - Со мной все в порядке. А прошло, в общем-то неплохо. Он быстро посмотрел на Фьюри, а потом снова перевел взгляд на куратора, намекая, что ему есть, что сказать, но наедине. Коулсон чуть нахмурился и повернулся к Фьюри. - Мы могли бы продолжить этот разговор позже, сэр? - Могли бы, - Ник кивнул и встал, направился к двери. - И продолжим. Но сперва выясни, есть ли вообще из-за чего переживать. А меня девушка ждет. Мне все равно пора. Клинту он вполне мирно кивнул, выходя в дверь, и тот невольно ответил тем же. Только что улыбнуться не получилось. Впрочем, сам агент Фьюри тоже особенно благодушным не выглядел. - Я, - начал Бартон, когда дверь за Ником закрылась, и прислонился спиной к стене, стараясь расслабиться. - Я пытался все отрицать, правда. Но может, мне не поверили. Они же не могут ничего доказать без меня, так? Фил недоверчиво посмотрел на него. - Не могут, - он вгляделся в лицо стажера. - Но ты уверен, что все сделал правильно? - он все ещё не двигался с места, словно боялся его спугнуть. - Ты ведь знаешь, то, что было, нельзя изменить. Как бы я об этом ни сожалел. - Не уверен, - Клинт вздохнул виновато. - Я не очень-то был готов. То есть знал, что меня спросят. Но думал будет достаточно просто сказать, что ничего не было. Мне сказали, есть свидетели. Может, просто пугали. Я не знал, что лучше ответить. В общем, может выйти неловко. - Я никому про тебя не рассказывал, - твердо посмотрел на него Фил. - кроме Марии, но она бы не стала. Думаю, это кто-то из других агентов. Но если ты сказал "нет", они не смогут меня обвинить. Это очень благородно с твоей стороны. - Да если бы, - взгляд Бартона стал совсем виноватым и несчастным. - Там показания медиков. А еще я, оказывается, во сне разговаривал. Хотя, это уж бред. В общем, "нет" я не сказал. Я сказал, что мы с вами, что у нас, ну, в общем, вы поняли. И вам, наверное, придется теперь это подтвердить. Он изобразил в воздухе руками нечто неопределенное и смущенно шмыгнул носом. Фил вскинул брови. - Ты сказал, что все было по согласию? - изумлено прошептал он. - Ну да, - Бартон развел руками и посмотрел на Фила совсем несчастно. - Это очень плохо? Фил покачал головой, окончательно потеряв дар речи. Нет. Это не было плохо. Просто от этого подозрительно кружило голову. - Вы это подтвердите? - Клинт подошел ближе, порывисто уселся рядом. - Ну, в смысле, это ведь для вас ничем не опасно? Здесь можно такое? Я как-то и не помню, было ли что-то в тех документах, что вы давали мне читать. - Можно, - выдохнул Фил, и ему вдруг стало очень не уютно от близости Клинта. Это было... опасно, что ли. - Тогда что не так? - удивился Бартон его странной реакции. - Вы, кажется, не успокоились совсем. Филу отчаянно захотелось попросить его отодвинуться. Он был слишком близко и выглядел таким желанным, что Фил едва держал себя в руках. С того обещания он не позволил себе даже прикосновения, даже лишнего взгляда, и сейчас одной мысли о том, как стажер говорит комиссии, что хотел оказаться в постели Фила, было достаточно, чтобы ослабить контроль. - Клинт, - тихо сказал Фил, чувствуя как стук крови глушит его голос. - А если бы я спросил. Сейчас, - он осекся. - Что? - Клинт недоумевающе посмотрел на него, разворачиваясь всем телом, оказываясь вдруг еще ближе. - Меня? О чем спросили? Фил хотел было отступить, но усилием воли заставил себя говорить дальше: - Если бы я спросил тебя сейчас, хочешь ли ты оказаться со мной в одной постели. Глаза Клинта распахнулись в испуге и удивлении, он отшатнулся на секунду, но потом вдруг замер, слегка ошарашено, уловив то странное чувство, посетившее его месяцем раньше в подвале. Это было будто бы тепло. А еще отчетливое желание прикоснуться. Впрочем, страх тоже никуда не делся. - Сейчас? - Клинт посмотрел на него откровенно потерянно. - Я не уверен. На счет постели. Мне вообще непривычно думать в этом смысле про мужчину. И очень стыдно это признавать, но я все-таки думаю. Не обо всех мужчинах, нет. До такой широты взглядов я еще не дошел. Только о вас. Тем более, что я сразу на вас так реагировал. Тут вы говорили правду. Фил сглотнул и только героическим усилием воли не сгреб его в объятия. Но было нельзя. - Если хочешь, - осторожно начал он, - я могу не... я могу просто сделать тебе приятно. Как тогда. Клинту показалось, от смущения он сейчас загорится в прямом смысле. Стало вдруг душно и жарко. Он заерзал, обдумывая этот вопрос. А потом покачал головой. Нет уж. Если уж у них по всем документам бурный роман, то полумерами ограничиваться не стоит. - Не хочу, - он посмотрел прямо в глаза Фила, хоть и пришлось прилагать усилия, чтобы не отвести взгляд. - Хочу как тогда, после госпиталя. Я был не в себе, но помню, что это было приятно. Ну, должно было быть, то есть. В общем, я думаю, мне бы очень понравилось при других обстоятельствах. Вроде тех, что сейчас. Фил с сомнением посмотрел на него. - Может, - предложил он, - ты бы хотел... эм... - он помолчал подбирая слова, - поменяться ролями? Тебе было бы комфортнее? - Не знаю даже, - Клинт заинтересовался вопросом, даже вздохнул заметно полегче. И снова прислушался к собственным ощущениям, а потом с сожалением покачал головой. Ему и без того было жутковато, и осваивать сейчас что-то новое казалось совсем не соблазнительным. - А вам такое понравится? Я бы очень хотел. Но в следующий раз. Ну, то есть, если вдруг снова захочется. А пока я просто хотел бы попробовать вам довериться. - Понравится, - с уверенностью, которой не испытывал, ответил агент. - Как только будешь готов, - он придвинулся ближе и погладил Бартона по плечу. - Можно мне тебя поцеловать? - Да, - Бартон тоже двинулся ему навстречу, чуть неуверенно, но отчетливо. - Конечно. Ему было странно, что все происходит вот так буднично, да еще с предварительным обсуждением. Казалось, это совсем не должно возбуждать, и ему должно быть страшно, может быть, даже противно. Но ничего такого не было. Клинт помнил, насколько умелый, насколько внимательный и бережный любовник держит его в своих объятиях. Сейчас, когда это было его собственное решение, его интерес, это казалось достаточным, хоть и очень стыдным. Он вспоминал, как укладывался в постель с какой-нибудь красоткой и ради куда меньшего душевного трепета. Просто потому, что у нее оказывалась удивительной формы грудь, или ноги, или и то и другие, а еще потому, что она была не против. Он убеждал себя, что и здесь никакой разницы. Они оба взрослые, и оба этого хотят. И даже больше, Клинт знает, насколько это может быть здорово. Но убедить все не получалось, и тогда он поцеловал Фила сам, просто чтобы развеять эти дурацкие размышления воспитанного мальчика. И откуда, спрашивается, они взялись-то? Фил вздрогнул, как будто собирался вырваться, а потом коротко, беспомощно вздохнул и притиснул Клинта ближе к себе. Происходящее казалось ему нереальным, как будто ему все это снилось. Иначе почему он видит все словно сквозь туман, кажется себе таким неуклюжим, и кажется, всех его сил едва хватает, чтобы не уронить Клинта на ближайшую горизонтальную поверхность. Клинт с удовольствием прижался к нему, сильному, теплому, обнял сам, принимаясь поглаживать его по спине и плечам. Он искал внутри себя страх, был совершенно уверен, что он придет, но ничего подобного не происходило. Смутное тепло, которое он тоже вынес из подвала, пронес под сердцем, теперь разгорелось, затопило сознание, буквально отсекая все лишнее, кроме, разве что, удивления. - Так хорошо! - оповестил он Фила почти ошарашенно, когда смог говорить. - Просто здорово! Фил провел ладонью по его спине и силой заставил себя остановиться на талии. Клинт казался таким податливым, как будто сам льнул к нему. Должно быть из-за того, что сейчас не был напряжен и испуган. И Фил отчаянно боялся все испортить. - Если ты не хочешь этого сегодня - скажи, - прошептал он. - Хочу, - Клинт потянулся за ним, не желая отстраняться, и снова сказал чистую правду. - Очень хочу. Вы такой... Вы удивительный. Тревожно было, конечно, Клинт нервничал, переживал, как все это получится, но, решившись, просто постарался не думать. Хорошо будет. Не девица же он, чтобы теперь дергаться и заливаться слезами от ужаса. Фил кивнул, слегка сбитый с толку его словами. - Тогда, может пойдем в спальню? Там будет... удобнее. - Хорошо, - Клинту было все равно, только бы уже расслабиться, перестать волноваться и думать. - Идемте. Он вскочил на ноги, отступил на пару шагов, дожидаясь Фила у двери из комнаты. Фил подошел к нему, не спеша открывать дверь. Протянул руку и бережно, словно Клинт был очень хрупкий, погладил его по щеке. Потом наклонился и поцеловал ещё раз. Осторожно, будто проговаривал в голове инструкции. И только потом толкнул дверь. Пропустил Клинта вперед и обнял его сзади, прижимаясь губами к его виску. - Хочешь, раздеться сам? - прошептал он. - Мне казалось, тебе так комфортнее. Вроде бы, когда-то Клинт высказывал такие желания, кажется, его это успокаивало. - Наверное, - Бартон пожал плечами неуверенно, а потом вывернулся из его объятий, чтобы заглянуть в лицо. - Хочу. Все в порядке? - Да-да, - быстро ответил Фил, неохотно ослабляя объятия. - Просто, - он чуть поморщился, - не хочу сделать что-нибудь не так, - "боюсь, что накосячу, и у меня не будет возможности все исправить" звучало бы куда точнее. - Пока все здорово, - утешил его Клинт, понимая, что прозвучало это слабо. Фил заметно волновался, и это волнение грело еще сильнее. Клинта как будто обнимало этой заботой, вниманием, и так хотелось хоть чем-то ответить, дать в ответ что-то равнозначное. - А вам, может, хочется чего-то, ну, конкретного? Хотите, я сделаю что-нибудь? - Перестань называть меня на "вы", - и, чтобы не затягивать паузу, взял его за руку и потянул в сторону кровати. Сел на нее сам, и приобнял Клинта, глядя на него снизу вверх. - Ты ведь скажешь мне, если я сделаю что-то не то? Я смогу перестать, или сделать по-другому... - Ладно, - Клинт совсем легко улыбнулся, поскорее стянул с себя футболку, завертелся, избавляясь и от брюк тоже. - Только я не знаю, как тут все должно быть. Но если мне что-то не понравится, я скажу. Фил прикусил губу, чувствуя, как от открывающейся картины по спине прошла горячая волна. Он мимолетно подумал, что ему лучше не спешить раздеваться, чтобы не смущать Клинта раньше времени. Вместо этого притянул его ближе к себе, огладил ладонями плечи, лопатки, спину, провел вдоль ребер. Прикасаться к Клинту было упоительно, волшебно. Фил наклонился вперед и легонько, совсем мягко, прижался губами к его животу. Клинт вздрогнул от этого прикосновения, бережного, даже нежного. Выдерживать давно завладевшую его телом истому стало невыносимо. Он практически упал на постель, хватаясь за руку Фила, потянул его к себе, на спине переползая поглубже. Хотел что-то сказать, даже рот приоткрыл для этого, но слов не подобрал, только посмотрел совсем жалобно, продолжая, будто большой кот, наминать пальцами запястье Коулсона. Фил послушно переместился, оперся на руки, чтобы не ложиться на Клинта. Сердце колотилось, и ему казалось, что он сейчас с ума сойдет. Но Клинт так смотрел на него, что дыхание перехватывало, а все внутри сладко замирало. Фил потянулся и поцеловал его снова, уже настойчивей, хоть и все ещё очень аккуратно. Это ощущалось непривычно, ведь если задуматься, за время его жизни на базе, целоваться ему не приходилось. Получалось, последний раз он делал это сколько, десять лет назад? Клинт ответил на поцелуй, прижмурился расслабленно и скользнул ладонями ему на лопатки. Поскреб пальцами плотную ткань. - А ты не разденешься? - спросил, опять смущаясь. Он не знал, по каким причинам Фил медлит, даже встревожился слегка, приподнялся на локтях, стараясь отдышаться. - Не хочешь? - Я, - Фил облизнул губы, - ты уверен, что тебя это не... эм, что тебе это понравится? - он слишком хорошо помнил, как смотрел на него Клинт в последний раз. - Хочешь, я задерну шторы? - Зачем? - нервно хмыкнул Бартон, распахивая глаза и глядя на него удивленно. Напряжение в голосе Фила его настораживало. - Чтобы я представил на твоем месте мисс Америка? Так я не собирался, правда! Тем более, наличие у нее, - он взглядом указал на то место, где различия между мальчиком и девочкой были особенно очевидны. - Меня напугает. Я бы хотел, чтобы это бы ты. Фил невольно усмехнулся представив эту картину. Но послушно потянулся к пуговицам на рубашке. Как и в тот раз, он изо всех сил старался не смотреть на Клинта, чтобы не смущать его сильнее. И еще он опасался того, что может увидеть в его глазах. - Фил, - позвал его Клинт, подхватился, усаживаясь на постели, и положил ладонь ему на колено. - Со мной все хорошо, правда. Мне не по себе, это так. Но я не боюсь. Зачем ты переживаешь? Я же сам согласился. - Я очень боюсь все испортить, - продолжая раздеваться, ответил Коулсон. - Я и сейчас не совсем понимаю, что мне надо изменить. Я понял, насчет возможности отказаться, понял, что ты сейчас тоже хочешь. Но это слишком... расплывчато. Клинт прикусил губу, задумчиво за ним наблюдая. По ходу того, как тело Фила обнажалось, сосредоточиться удавалось все труднее, и он терял нить беседы. - Ничего, - завороженно пробормотал он наконец и совсем легко, опасливо протянул руку, чтобы кончиками пальцев коснуться его груди. - Больше ничего не надо менять. Совсем. Вот абсолютно. Фил бросил на него испытующий взгляд. Потом перевел его на руку Клинта и накрыл своей ладонью. - Тогда, подожди секунду, я все приготовлю заранее, чтобы потом не отвлекаться. - Ладно, - кивнул Клинт, чуть выныривая из образовавшегося в его голове дурмана, выпрямился и устроился, скрестив ноги по-турецки, показывая готовность ждать. - Готовь. Я буду прямо здесь. Задержка смущала, возбуждение щекотало изнутри, тоже не добавляя спокойствия, но Фил был прав. Уж лучше подождать сейчас, чем потом отвлекаться. Да и посмотреть, что там надо готовить, не мешало бы. На будущее. Фил покопался в ящике, судя по шуршанию, содержащего не одежду, вернувшись на кровать, разложил на простыне принесенные предметы. - Презервативы ты, я так думаю, узнал, - смущенно хмыкнул он. - Насколько я знаю, если ты будешь понимать, что и для чего я делаю, тебе будет спокойнее, - то, что его познания основываются на уроках Гаррета по технике допроса, он решил не упоминать. - Мне спокойно, - уверенно кивнул Клинт и с удивлением услышал, что голос его подрагивает. - Только дождаться трудно. Ты так близко. И без одежды. Я сейчас лопну от возбуждения. Фил нервно улыбнулся ему, и полулег рядом, опираясь на локоть. Клинт был такой красивый, такой живой, настоящий. И ему явно хотелось. А вот у самого Фила все было сложнее. Казалось бы, он очень долго этого хотел, и от близости Клинта у него плыло перед глазами, но... как будто его тело отказывалось воспринимать происходящее. И это уже вызывало панику и желание удрать отсюда подальше, пока Клинт ничего не заметил. А что, если он подумает, что Фил не может по-нормальному? А если он и правда не может? Иначе почему оно не получается? Как можно лежать в одной постели с тем, кого хочешь до безумия, и в то же время не реагировать на него? Бартон подался к нему ближе, устроился рядом, несмело поглаживая по плечу. Он не был уверен, но все же ему казалось, что происходит что-то неправильное. В их прошлые разы Фил не медлил так, не затягивал прелюдию. Может быть, подсознательно не хотел его долго мучить? Но сейчас-то ведь уже явно пора. Он посмотрел на него пристальнее, считывая на лице волнение и тревогу, которых, на этом этапе быть уже точно не должно было. - Ты в порядке? - спросил он осторожно, бережно провел большим пальцем вдоль ключицы. - Может я слишком тороплюсь? Мне просто показалось, ты хочешь. Это же не только ради меня? Правда? Тебе это тоже нужно? Фил вздрогнул и почти испуганно взглянул на него: - Нет, я хочу! Конечно хочу! Просто, - он сжал его руку и закрыл глаза, стараясь как-то справиться с собой, - дай мне минутку. Надо было срочно что-то делать. Настроиться, заставить себя наконец, реагировать как надо. Все хорошо, он же уже столько раз это делал. Клинт же сказал, что физически ему нравилось... а сейчас он согласен, значит он все делает правильно. - Конечно, - Клинт неуверенно как-то улыбнулся и кивнул, слегка теряясь. Ему и в голову не приходило, что Фил, который всегда знал, что делать, может действовать так неуверенно. Даже отстранился слегка, соображая, куда бы пристроить нахлынувшую, недоверчивую какую-то нежность. - А можно я пока тебя потрогаю? Мне так и не удалось тебя толком рассмотреть. Вообще, Фил не хотел. Он и так был как на иголках, чувствовал себя взвинченным, беспомощным и еще ему было обидно, и в то же время страшно, что Клинт теперь точно разочарован. - Конечно, - скомкано ответил он. - Что случилось? - спросил Бартон, подбираясь ближе, поглаживая его по животу и бокам. - Все было так хорошо. И сейчас хорошо. Я даже не думал, что мне будет так спокойно. Я почему-то совсем не волнуюсь. Почему ты переживаешь? Фил нервно дернул плечом и зажмурился. - Не знаю. Я хочу, честное слово! - он наощупь стиснул его руку. - Просто... я не могу прекратить думать. - Знаешь, - Клинт дотянулся губами до его пальцев, поцеловал аккуратно, будто задумчиво. - Я, когда шел сегодня домой, я не планировал ничего такого. Я только хотел поскорее рассказать, что было, о чем меня спрашивали. Думал, это важно. Так боялся, что сказал что-то не то и навредил тебе чем-то. А теперь мне мало просто не навредить. Хочу, чтобы тебе было хорошо. И не знаю, почему. Как будто просто, ну увидишь симпатичную девчонку и прикипишь к ней. Только это сильнее. Фил резко вздохнул, открыл глаза и обеспокоенно посмотрел на него. Он не знал, что тут сказать, но явственно почувствовал, как у него задрожали руки. - Мне хорошо с тобой, - прошептал он, - и сейчас гораздо лучше чем... тогда. - Правда? - Клинт растроганно моргнул. - Ну, мне тоже точно лучше, чем тогда. Уже лучше. То есть, мне все еще странно. Но хорошо. Ты только не отталкивай меня. Фил притянул его к себе, ткнулся носом в основание шеи. - Я не знаю, почему не получается. Это издевательство какое-то. - Потому что ты не робот, - Клинт прижал его обеими руками, обнял, погладил вдоль позвоночника. - Ты же не робот? Если робот, то это ничего. Мы покажем тебя Лео, и он все наладит. Фил щекотно фыркнул. Но сравнение вместе с прикосновением к спине напомнило ему еще кое-что. - Частично, - он скривился, - чип-то все еще на месте. Кто знает, на что он влияет. - А как же это узнать? - всполошился Клинт, притискиваясь к нему еще сильнее. - Да нет. Зачем им это? Да и как чип понял-то, что именно сейчас надо действовать? Давай просто сойдемся на том, что я так хорош, что к этому надо слегка привыкнуть. - Не на это, - Коулсон тихонько рассмеялся, - в принципе. Просто вдруг подумал, начнут ли их теперь извлекать, - он легонько куснул его за плечо и уже серьезнее спросил: - тебя это обижает? - Что? - не понял Клинт, но выпрямил спину, развернул плечи так, чтобы ему было удобнее. Ему нравилось слышать смех куратора и нравились его прикосновения. То искрящееся возбуждение, что подзуживало действовать совсем недавно, пропало, но оставшегося на его месте тепла, томного и такого нежного, полностью хватало для счастья. - Ну, - Фил поморщился, - это, - он выразительно бросил взгляд вниз и раздраженно потянулся за простыней. - У меня же будет возможность реабилитироваться? - полу в шутку спросил он. - Не обижает, - Клинт недоуменно пожал плечами, наблюдая за его действиями. Вроде бы, это надо было понимать так, что на сегодня все закончилось? - А сейчас мне можно остаться? Или тебе неприятно будет? - А ты хочешь? - глаза Фила неверяще расширились, и его рука на талии Клинта сжалась. - Правда? - Хочу, - честно ответил Клинт, даже нахмурился недоумевающе. Ему казалось, совершенно очевидно, что он хочет. - Но если для тебя это неприятно, то я приду потом. Правда. - Нет-нет, я хочу, чтобы ты остался, - Фил прижал его к себе почти грубо, как будто боялся, что он сейчас сбежит. Потом, словно извиняясь, поцеловал его в плечо, - скажи, в те разы... что тебе понравилось? Что было приятно? - он не был уверен, что Клинт захочет говорить об этом, но в тайне надеялся, что это поможет ему "вернуться в рабочий режим". Ну и запомнить на будущее. Клинт замер, на секунду будто выпадая в прошлое. В беспомощность, страх, горькое, ядовитое унижение. Задохнулся этими воспоминаниями. Отстранился поскорее, чтобы увидеть Фила. Этого Фила, а не пугало из собственной памяти. А потом кое-как улыбнулся. - Мне стыдно сказать, - признался он негромко, и улыбка его стала смущенной. - Но ты умеешь доставить удовольствие. Как будто точно знаешь, где дотронуться, куда надавить, как погладить. Тогда это пугало. Как будто ты совсем меня подчинил, всего. Но это же и самое приятное. Фил попытался разобраться в его словах. Да, пожалуй он знал, как сделать, чтобы было приятно. Что-то со времени интерната, что-то из тех же уроков Гаррета. По крайней мере, где более чувствительные места. - Я не понимаю, - наконец признал он, - тебе казалось, что я использую удовольствие как оружие? По правде сказать, в те разы, еще в интернате, когда ему тоже было хорошо, это не пугало. Скорее вызывало чувство благодарности и хотя бы временной безопасности. - Да, - Бартон кивнул. Говорить об этом совсем не хотелось, но он понимал, что для Фила это может быть важно. - Как будто я не мог сопротивляться не только физически. Как будто ты влез в мою голову и заставил чувствовать то, что посчитал нужным. Фил прикусил губу. - Я не это имел в виду. Это означает, что о тебе заботятся. Это как обещание, что если ты будешь слушаться, тебе не причинят вреда, - он стиснул простынь и мрачно уставился на свои пальцы, - я думал, ты понял. - Прости пожалуйста, - Клинт прикусил губу пытаясь заглушить полыхнувшую внутри боль, сожаление и сочувствие. Он сам не знал, за что извиняется, но чувствовал себя виноватым. - Мне было слишком страшно. - Тебя-то за что? - нарочито бодро хмыкнул Фил. - Знаешь, я ведь обрадовался тогда, когда ты попытался бежать. Испугался до чертиков, но и обрадовался. На тебя было больно смотреть после госпиталя. Я боялся, что ты сломался. А я никогда не хотел тебя ломать. - За то, что так долго бегал, - Клинт прижался губами к середине его ладони, выдохнул туда тепло и продолжил: - за то, что занимался ерундой с Наташей, когда я был нужен тебе. За то, что не понял, что происходит. Что слушал только свой страх. Но теперь я понял, что ты не хотел. Еще же не поздно, правда? Скажи, что не поздно. Фил вздрогнул. Это было совершенно неправильно, даже больно, но еще очень тепло. - Конечно, - прошептал он. – Ты знаешь, я не просто так наказал тебя тогда. Когда отправил в лазарет. Я боялся, что ты продолжишь сопротивляться здешним порядкам, что это увидит кто-то еще. И тогда, после побега. Здесь не терпят таки вещей. Клинт заглянул в его лицо, посмотрел пристально, с невысказанной горечью, а потом медленно кивнул и отвел взгляд. - Ты заботился обо мне? - спросил совсем тихо. Ему снова было больно, как будто у него отняли что-то очень ценное. Или у них отняли? - Не хотел, чтобы я повторил твои ошибки? Ну, то есть то, что ты считал ошибками. Фил чуть скривился и кивнул. - Я хотел убедить тебя, что сопротивляться бессмысленно. - Ты почти убедил, - Клинт прикрыл глаза. Ему очень хотелось видеть сейчас лицо Фила, но совсем не хотелось пугать его собственным взглядом. Его можно было бы истолковать как обвиняющий, а это было бы неправдой. Просто мимолетное чувство. - Был момент, когда я совсем сдался. Все равно стало, только бы больше не трогали. А потом понял, что это не поможет. Все равно тронут. Не меня, так еще кого-то. Тот мальчик, которого я так и не спас. Он не сопротивлялся. Фил не знал, что ответить на это. Что если не нарываться, его будут трогать меньше? Что если сопротивляться, ему только сделают больнее? Что лучше прогнуться, чем сломаться, ведь так можно сохранить часть себя? А еще ему было стыдно, что сам он когда-то сломался. - Я сам когда-то пытался сопротивляться и сделал только хуже. Я не хотел этого для тебя. Если бы я раньше понял... - А для тебя? - Клинт посмотрел на него с новым ужасом. Все, что он успел узнать о жизни агента, приводило его в ярость. - Разве с тобой так можно было? Я бы всех их собрал и раздавил как клопов. Суд для них это слишком мягко. Пусть бы хоть на секунду почувствовали, что делали с другими. Фил напрягся словно струна и сильнее сжал простынь. - Нет, - Фил помотал головой, - это должен быть суд. Об этом должны узнать. Только так можно все изменить. - Я знаю, - Клинт успокаивающе погладил его по плечу. - Конечно, суд. Просто я злюсь. Каждый раз, когда думаю обо всем этом. Как ты не сломался? Как выжил? Да еще и обо мне заботишься. И о Фьюри. Обо всех. - Я уже говорил, - Фил пожал плечами, - я сломался. - Говорил, - Клинт виновато улыбнулся ему. - Но я не понял. Ну, то есть, да. Очевидно, что с тобой что-то произошло. Что-то плохое. Но ты такой сильный. И цельный. - Это заслуга Ника, - глаза Фила потеплели, - но я все равно много не понимаю. Могу запомнить, но не могу понять, - он погладил Клинта по руке, и загляну в глаза, - я боюсь, что опять наврежу тебе. - Но ведь теперь я об этом знаю! - Клинт подался ближе, подставляясь под поглаживания. - И если что-то только-только соберется пойти не так, я тебе просто скажу об этом. Теперь я вижу, что тебе можно довериться. Что ты правда заботишься. И это так удивительно! И непривычно. Обо мне никогда никто не заботился. Фил улыбнулся, а потом провел пальцем по его ошейнику. - Думаю, это скоро снимут. - Хорошо бы, - Клинт прижмурился, ловя и поглаживая его пальцы. - Я почти совсем уже успокоился. Но ошейник нервирует. - Скоро все изменится. Но, когда у тебя будет выбор... ты останешься? - Да, останусь, - Бартон кивнул уверенно. Раз уж ввязался, он собирался досмотреть всю эту историю до конца. Но потом вдруг нахмурился, вскинулся озабоченно. - А ты? Ты ведь тоже сможешь уйти, если захочешь. Фил невесело усмехнулся. - Чип ставится на всю жизнь, - он взял руку Клинта и положил себе на середину спины. - Но, я бы все равно остался. Все-таки наша работа - не только то, что творилось на базе. Я здесь нужен. - И его нельзя извлечь? Или хотя бы отключить? - Бартон заморгал сочувственно, засуетился, будто немедленно пытался отыскать решение. Прямо здесь или под одеялом. - Я не знаю насчет отключения, - признал Фил. - Может, это и возможно. Сейчас, когда поднялась шумиха... - он улыбнулся искреннее и наклонился к лицу Клинта. - Теперь все изменится. - Все уже изменилось, - Бартон сполз по кровати ниже, чтобы уткнуться лицом куда-то Филу в живот, улыбнулся, щекоча мягкую кожу. - К лучшему. Все вышло к лучшему. Фил ласково взъерошил его волосы. - И во многом благодаря тебе. - Да, - гордо подтвердил Клинт, не поднимая лица. - Я герой. И молодец. - Прячешься? - усмехнулся Фил, приподнимаясь на локте. Настроение у него заметно улучшилось, а призраки прошлого отступили. У них ведь все получилось. А еще, Клинт остался. - Скорее строю гнездо, - Клинт и правда заерзал, прижимаясь к его ногам. - Собираюсь здесь обосноваться и вывести птенцов. Фил почувствовал, что его возня производит весьма специфический и несколько неожиданный эффект. - Мне кажется, тебе скоро станет неудобно. - Ну, - Клинт хмыкнул, намеренно щекоча его живот теплым воздухом, - мне кажется, я это переживу. Пристроюсь тут. С краешку. Фил беззвучно охнул и ухватил Клинта за плечо. - Может, переберешься сюда? - он пристально взглянул на Бартона, и его голос прозвучал хрипловато, словно он мало обдумывал слова. - Иди ко мне. Клинт сверкнул на него глазами, по-ужиному переполз выше, скользя вдоль его тела и все так же прижимаясь. Фил был теплый и крепкий, и отпустить его сейчас не хватало сил. - Попробуем еще раз? - шепнут ему Фил, одним резким движением прижал его к кровати и поцеловал его чуть ниже уха. Все волнение куда-то делась и осталось азартное, почти веселое возбуждение. - Да! - обрадованно заявил Клинт, на секунду напрягаясь от резкого движения, но тут же расслабляясь, потянулся погладить везде, где достал, чуть суматошно, но искренне.