Играясь с грозой

- Ламбо, - мягко окликнул Тсуна надувшегося подростка, - пойми, это… - Хорошо, - соглашается он, хотя в горле комом застряла буря протестов. Почему он должен ехать учиться в Намимори? Оставить дом, семью, лучшего друга - не то, на что можно пойти добровольно. В этот раз все иначе. Факт остается фактом. Он согласился. Хоть и не сразу, а после долгих уговоров, но, удивительнее было то, что это не они сыграли решающую роль в принятом Ламбо решении. Он, несомненно, мог отказаться, закатить истерику и бросить пару громких фраз – этого было бы достаточно, чтобы Тсуна-нии смягчился и предложил бы альтернативу. Однако в этот раз все было иначе. С самого начала разговора, Тсуна то и дело выглядел виноватым, словно, уже решил все. Таким взглядом он нередко одаривал мафиозных боссов – как бы извиняясь, что знает события далеко наперед. И если интуиция Тсуны-нии подсказывала ему, что Ламбо нужно лететь в Намимори, так оно и будет, независимо от чьего-либо мнения. - Но почему?.. – все же сорвался вопрос с губ Ламбо. – Зачем я в Намимори сейчас? Один… - на последнем слове предательски заблестели глаза и он быстро проморгался, уставившись в пол и пытаясь одновременно восстановить сбившееся дыхание. И дело было не в том, что он был расстроен фактом отъезда. Все-таки об учебе в Намимори ему говорили давно, но... - Ты же говорил, что это будет только через пару лет! Я почти закончил свой первый год здесь. Я не хочу уезжать... Внезапно на его голову опустилась рука, разлохматив волосы. От удивления он даже забыл, от чего расстроился, во все глаза уставившись на Гокудеру. Когда он был младше, то они с ним, то и дело ссорились. Ламбо нехотя признал, что он вечно все ломал и всех доставал, так что гнев Урагана был в какой-то степени оправдан. Только потом Бовино осознал, как глупо порой себя вел, поэтому в последнее время старался не доставлять хлопот, и без того загруженным братьям. Это позволило избежать многих ссор и сохранить, и без того страдающий, интерьер особняка (который все равно продолжал меняться с каждым раздавшимся взрывом). Но даже с примерным поведением самого младшего в семье, это был лишь один из тех редких моментов, когда он мог добиться хоть каких-то проявлений нежности от Хаято-нии. Тот уже прошествовал мимо него и в спешке протянул Тсуне приличную папку с бумагами, которую он сразу же начал просматривать. – Это только часть того, что мы узнали. Остальное Кёя расскажет лично - непечатная информация. Никаких нападений замечено не было, хотя в восточном районе заметно подозрительное шевеление. Мукуро все еще не вернулся. Такеши проверяется после миссии у Рёхея. Босс Сильвионе прибудет в шесть. Документы, касающиеся нашей новой фабрики... Тсуна только кивнул, показывая, что слушает, хотя его глаза с невероятной скоростью перескакивали со строчки на строчку. По мере прочтения выражение его лица становилось все мрачнее и мрачнее, и только голос Ламбо, словно, вывел его из этого адского круга: - Что-то случилось, Тсуна-нии? Хаято и Тсуна переглянулись и после долгой паузы, ему все же выдали часть правды: - У нас сейчас… натянутые отношения с одной семьей. - Значит, только из-за этого вы сплавляете меня в Намимори? – горько выдавил Ламбо. – Думаете, я не в состоянии постоять за се… - Это не так, - перебил Тсуна. – Мы верим в тебя и твои силы. Как ты вообще можешь думать о таком, после всего, через что ты прошел? Я отправляю тебя в Намимори именно потому, что ты и так уже был втянут в достаточное количество конфликтов. Сейчас тебе нужно немного спокойной жизни без взрывов на каждом углу и боевой готовности отбиваться от пуль. - Но именно такая жизнь мне и нравится, - не удержался Ламбо и возразил, хотя и понимал, что все его протесты будут встречены еще одной тирадой нотаций. - Я тебе это говорил и скажу еще раз: я никогда не заставлю тебя сделать тот выбор, который хочется мне, но, по крайней мере, я могу сделать так, что бы этот выбор всегда у тебя был. И если ты останешься... Я не знаю, что именно произойдет, но уверен в том, что тебе необходимо, как можно скорее оказаться в Намимори. - Мы здесь справимся без сомнений, - добавил Гокудера. – А вот Нане-сан не помешала бы защита, если что-то пойдет не так. Это будет твоей самой ответственной миссией. Понял? - Я согласен, но у меня есть просьба...

***

- И не было бы так грустно, если бы сказанное не было бы правдой. И чувствую себя еще хуже от того, что знаю, чего он сильнее всего боится в жизни. - Остаться одному, - кивает сам себе Гокудера, неосознанно сжимая ладони в кулак. Да, он терпеть иногда не мог этого маленького, изворотливого, капризного ребенка, но за столько лет он не мог представить свою семью без него. Этот маленький нахал навсегда останется для него любимым отото, которого раньше у него никогда не было. Он уверенно добавляет: - Но он нас не потеряет. - Никогда, - соглашается Тсуна, мрачно переведя взгляд на всю ту же папку с отчетами его хранителей. - Манчини лучше начинать молиться на мои дипломатические способности. "Посмотрим, сколько они продержатся против разгневанного Джудайме", - пронеслось в мыслях у Урагана.