Оnly fools...

Noize MC - Давай приколемся (Feat. Чупак & 228)

- Я выстрелю первым, а потом ты, - Хосок вертит в руках черный пистолет, выкраденный у отца из сейфа, метал больно холодит кожу, он никогда не думал, что такой маленький предмет, может быть таким тяжёлым. - Я не смогу, хён, надо придумать что-то другое, - пепел с сигареты падает на замусоленную, некогда белую, простынь, которой застелена мотельная кровать. Это бельё всегда воняет хлоркой, в каждом мотеле, в котором они побывали с Хосоком. - Знаешь заброшенную девятиэтажку в старом районе? Там довольно высоко. И красиво вокруг. - И что же красивого? - Хосок проводит пальцами по выступающим позвонкам младшего, забирает сигарету и глубоко затягивается, откладывая оружие в сторону. - Ну, типа, упадничество, современный декаданс и мы такие, - Тэхён хрипло смеётся и кашляет, - Курево меня в гроб загонит. - Не курево... - Хосок наклоняется и жадно целует и без того покрасневшие губы, перенимая горький вкус табака, мешая с точно таким же на своих. - После сигарет ты особенно сладкий.       Тэхён лениво улыбается в поцелуй, переворачивается и цепляется за длинную шею, притягивая парня ближе: - Прикинь, что про нас напишут? - он ухмыляется. - Что мы последние Ромео и Джульетта. - Хуй там плавал, - Хосок подминает младшего под себя, и опускается к соскам, играет с ними языком, заставляя Тэхёна шумно выдохнуть и откинуть голову. - Напишут, что мы какие-нибудь долбаёбы-сектанты.       Тэхён снова смеётся в ответ, а потом резко выдыхает, когда Хосок разводит его согнутые колени и ложится между ними, покусывая нежную кожу на ключицах... ***       Ещё только четвёртый этаж, а они уже запыхались, не от того, что устали, а потому что целуются почти непрерывно, перекатываясь по грязным кирпичным стенам. Дешёвый вискарь дерёт горло, стоны и тяжёлое дыхание отскакивает эхом от голых стен, наполняя старое, обветшалое здание новой жизнью. - Что отец? - Тэхён отрывается от влажных губ, чтобы сделать очередной глоток, морщится и кашляет. - А я откуда знаю, наверное, в компании, дрочит на нули в счёте, - Хосок хрипло смеётся и хмурится от громкости, преувеличенной пустотой. - А мама? - Привела очередного ёбыря, наверное, орёт сейчас под ним, - Тэхён отпивает виски и целует, передавая обжигающую жидкость изо рта в рот. - Как думаешь, что было бы, если бы они не развелись?       Хосок жмёт плечами: - Нас ведь никто не спрашивал, - он подсаживает брата за бёдра и вжимает в стену, проникая языком в горячий рот, шаря по дёснам и зубам.       Тэхён судорожно стонет и толкается тазом, обмирая в крепких руках на доли секунды, жарко отвечая на поцелуй, но скоро отстраняется: - Пойдём...       Стук подошвы о бетонные ступеньки первое время чуть ли не разрывает перепонки, они передают бутылку из рук в руки, смеются и зажимаются на каждом лестничном пролёте. От Тэхёна пахнет анашой и мятой, Хосок жадно впитывает запах, кусает чёткую линию челюсти. С каждым этажом становится слышней шум ветра, они в несколько шагов преодолевают последний лестничный пролёт, перепрыгивая через ступеньки. Хосок выпивает последние капли алкоголя и снова льнёт к родным губам, бросая бутылку вниз, через перила. Та разбивается мелодично где-то внизу.       Они вываливаются на крышу, не отрываясь друг от друга, морщась от непривычно яркого солнца, после темноты лестничных клеток. Тэхён отрывается первым, бежит к краю и улыбается счастливо: - Хён, посмотри, я же говорил, красиво! - он оборачивается и манит брата рукой. - Смотри!       Хосок глядит почти равнодушно, на заводские развалины вдалеке и груды мусора внизу, но не показывает этого. Вся эта разруха чем-то восхищает и привлекает младшего, а значит и ему должна нравиться. Он закрывает глаза и принюхивается, стоя немного позади Тэхёна. Ветер доносит всё тоже - мятная анаша. Подходит ближе, обнимает со спины и целует в холодную щёку: - Готов? - шепчет он, становясь рядом, ветер глушит шёпот, но Тэхён слышит, кивает, улыбается ярче.       Под ногами осыпается кирпичная крошка, летит куда-то вниз и будто исчезает, потому что совсем не слышно как она приземляется. Мягкие тёмные пряди волос развиваются, сдуваемые со лба. Тэхён сминает Хосоковы пальцы в ладони, щурится от внезапного порыва ветра: - Я люблю тебя, хён... - Я люблю тебя, Тэхёни...       Слова сливаются, произнесённые одновременно, тихий бас мешается с хрипотцой, глаза тонут в глазах напротив.       Лицом к лицу, с рукой в руке, осуществляя внутренний отсчёт, не произнесённый вслух, но слышимый только ими...

...они шагают вместе.