Самый лучший Новый Год!

      Я увидела великолепные чертоги короля лесных эльфов Трандуила.       Сквозь кружевные ставни окошек уже проникало утреннее солнце. Я находилась в невероятной красоты покоях, и лежала на широкой мягкой кровати… причём, не одна: поперёк той-же кровати, мордой ликом своим уткнувшись в одеяло, валялся, судя по длинным белым волосам и запутавшейся в них эксклюзивно-дизайнерской короне, сам владыка Трандуил. Который минуту спустя зашевелился, тихо постанывая.       - С прошедшим Новым годом Вас! И с добрым утром! – поприветствовала я пробудившегося властителя, вспомнив, как помогала вчера дотащить его до королевской спальни (всё-таки негоже монаршей особе использовать в качестве постели стол, а в качестве подушки - тарелку с салатом!), да тут же и отключилась сама, утомлённая бурной вечеринкой.       - Смертная… что вчера было? – глухо пробубнил великий лесной эльф, по-прежнему зарывшись лицом в одеяло.       «О, да! – подумала я, и у меня невольно поползла улыбка. – Вчера тут такое было…»       Сначала я неожиданно материализовалась у ворот лесного царства. Меня тут же повязали эльфы-секьюрити и, под мои негодующие вопли, доставили к своему господину, читавшему в тот момент какую-то бумагу. К их – да и моему! - вящему изумлению, король приказал меня освободить, сказав:       - Это та самая смертная, за которую только что просил меня Митрандир в своём послании? – он снова скрутил в свиток письмо, которое прочёл. – Сегодня она наша гостья и будет праздновать с нами Последний День Уходящего Года!       Далее мне оказали великую честь, позволив по-свойски помогать эльфам организовывать вечеринку. Я быстро подружилась с некоторыми обитателями лесного королевства - особенно с Леголасом, которого уже давно знала и любила как родного, и обаятельной рыжеволосой эльфийкой по имени Тауриэль - милой и лёгкой во всех отношениях девушкой, как ни странно занимавшей при дворе лесного владыки серьёзную воинственную должность - командира дворцовой стражи!       Был уже поздний вечер, когда эльфы-охранники приволокли ещё «гостей» - гномов в количестве 13-ти штук. Мгновенно узнав любимых мной Торина и Ко, я бросилась умолять короля Трандуила отпустить их и позволить присоединиться к празднику - всё-же Новый Год, радость и веселье, всеобщее примирение…. Король фыркал, упирался и ломался как печенюшка почти до полуночи, чему немало содействовал саботажник-Торин, всё время бубнивший: «Вот ещё! Упали нам эти эльфы со своим праздником!». Но потом строптивый гном под моими выразительными взглядами, сопровождаемыми не менее выразительной мимикой, всё же благополучно заткнулся, а Трандуил благополучно сдался и внял моим мольбам. Гномы были освобождены. Откуда ни возьмись среди них оказался ещё и хоббит Бильбо! Их всех усадили за отдельный стол, поставили вино и угощение, на что гномы недовольно зароптали: «Тц, «Цезарь» - угощение? Да там одни листья! Лучше бы эльфы нас прибили, чес-слово, чем дали эту траву жевать!!!». Я тоже, как чужачка не из эльфийского племени, была усажена за стол гномов, чему я, впрочем, совершенно не возражала.       С интересом наблюдая за королём эльфов (от него сложно было оторвать взгляд: ну, когда ещё увидишь такое выпендрёжно-манерное и при этом всё равно по неземному очаровательное создание?), я не могла не заметить, что лесной владыка время от времени украдкой поглядывает на меня… и тут же отводит прекрасные бездонные глаза, делая фейс не просто тяпкой, а остро заточенной тяпкой - типа, «ничего не происходит, смертная - тебе показалось!». Ну-ну… ну-ну!       Ровно в полночь король Трандуил поднялся со своего трона с бокалом вина в руке и начал речь:       - Друзья мои! И не друзья тоже! Всех нас свёл сегодня вместе светлый праздник…       В этот момент дворцовые врата содрогнулись от грохота - кто-то явно долбил в них ногой! - и с той стороны послышалось:       - Трандуи-и-ил!!! Открывай! Медведь пришёл!       Лесной король, рассерженный таким хамским обращением, да ещё и прервавшим его праздничный спич, процедил:       - Не сметь пускать эту медвежуть во дворец! Хватит тут человеческой девицы, полурослика и гномов! Никто больше в моё королевство не зайдёт и не выйдет из него! Пусть оборотень колотит в дверь сколько хочет! Устанет - уйдёт!       - Ребята, ну серьёзно: открывайте! – раздалось тем временем из-за ворот. – Я вам медовухи принёс с собственной пасеки - сам ставил!       О-о… вот это стало решающим аргументом!       Трандуил брезгливо сморщил носик, но сделал небрежный жест рукой, означающий позволение. Стража тут же распахнула ворота, впуская Беорна, который с весёлой миной поздравил всех присутствующих с Новым Годом, закатив во дворец две гигантских бочки.       Но не успели эльфы закрыть за ним врата, как откуда-то с неба послышался раскатистый, словно гром, голос:       - Э-э!!! Погодите, я тоже к вам - а то чё я, один на праздник сидеть буду?! – и, с треском ломая деревья, в лесные дебри у входа во дворец опустился огромный дракон. – Всем привет! Поздравляшки! Ну-ка, посторонитесь-ка - я проползу внутрь как-нибудь, чтоб никого не задавить….       - Ну, уж это слишком! – изрёк Трандуил. – Тауриэль! Повелеваю: прогоните дракона прочь!       - Пф-ф!!! – рыжая эльфийка качнула головой. – Ваше Величество мудростью своей подобны древним звёздам... Вот идите и сами прогоните! Дракона! Угу! Вашему Величеству палку дать? Швабру? Лопату? Поганую метлу - чтоб под зад его, под зад?       В общем, сколько Трандуил ни злился - а бежать прогонять огнедышащего дракона никто из эльфов не спешил, ибо себе дороже!       В итоге Смауг, подтверждая, какая он скользкая ящерица, таки протиснулся во дворец эльфийского короля. Владыка Лихолесья, плюнув в сердцах, вынужденно смирился, толкнул наконец свою праздничную речь как собирался (правда, уже не так пафосно и самодовольно), и все принялись за трапезу.       И за возлияния, да.       В первую очередь, памятуя о том, что «чужая горилка слаще», всей компанией, включая Смауга, прикончили медовуху Беорна. Потом взялись за эльфийское вино, которое дракон тоже пил, вскрывая бочки когтём, аки банки с пивом. Вскоре всех накрыло вполне закономерное веселье.       Смауг, глядя на Трандуила, вдруг пьяненько захихикал и шепнул Торину: «Не, ну брови он углём подвёл, а щёки чего ж свеклой не нарумянил?». Гномов тоже пробило на ха-ха. Трандуил не понял в чём дело… но догадался, что в чём-то нехорошем, факт. И надулся, продумывая хитроумный план мести.       В это время кто-то из эльфов предложил поиграть - устроить весёлые конкурсы с призами и наградами. Все отреагировали положительно. И лишь владыка королевства, до сих пор дувшийся, оказался против, заявив, что нету у него никаких призов - фиг он чё даст из своей сокровищницы, вот так!       - Да и не надо! – расхорохорился Смауг. – В Эреборе вон призов завались! Я за ними мигом щас слетаю - туда и обратно! Девчонок вот ещё с собой возьму - они выбрать помогут! Правда, девчонки?!       С этими словами дракон выполз из дворца Трандуила, подставил крыло, чтоб я и Тауриэль смогли взобраться к нему на спину, и взлетел.       Я была счастлива невероятной возможности прокатиться на драконе… но спустя недолгое время пожалела об этом. Смауг на тот момент вылакал эльфийского вина немеряно, а пьяный дракон - всё равно что пьяный пилот: летать с ним чистой воды самоубийство! Я в полной мере ощутила все прелести турбулентности, ещё и в открытом воздушном потоке. Смауга шмотало из стороны в сторону, как бумажного змея на ветру.       - АААА!!!! – завопила я на очередном вираже. – Мама!!! Мы разобьёмся!       - Не дрейфь, прорвёмся! – заверил с хриплым хохотом дракон, хотя я-то совершенно не была так уверена. Как и Тауриэль, которая вцепилась в зубец драконьего гребя и, зажмурившись, причитала:       - О, Эру, смилуйся! Мне всего 600 лет - я ещё слишком молода, я не хочу умирать!!!       Вопреки моим мрачным прогнозам, до Одинокой Горы мы добрались вполне благополучно. Я быстро пришла в себя и вместе со Смаугом отправилась за призами, а вот Тауриэль осталась на улице «подышать воздухом». Когда же дракон выполз обратно, со мной и мешком призов на спине - эльфийка стала уверять, что спустится с горы сама и вполне сможет дойти пешком, тут де рукой подать до леса Трандуила… но Смауг и слушать не стал. Бесцеремонно зажав её в огромной лапе, он с криком: «Держи-и-ись!!!» – камнем рухнул с горы, сложив крылья и закрутившись штопором (ну почему всех выпивших всегда тянет лихачить?!).       Что в этот момент происходило с Тауриэль - я не знала. Но мне было очень нехорошо, пока дракон не вышел из пике и не выровнял полёт. И снова сделалось дурно пару минут спустя, когда в свете луны я увидела впереди большую стаю огромных Орлов, в которую нам явно предстояло вписаться. Но Смауг вдруг заорал встречным птицам:       - Внимание! Вы вторглись на территорию чужого воздушного пространства! Огонь на поражение будет открыт через три, две, одну.... Залп!       Орлы прыснули врассыпную от огненной струи, изменяя траекторию полёта под самыми немыслимыми углами, а дракон хохотал как ненормальный, приговаривая: "Круто шуганул дичь пернатую!!!".       В общем, когда мы вернулись к чертогам Трандуила - я готова была целовать землю. А Тауриэль и поцеловала! А потом по-быстрому уползла куда-то, будучи зелёной под цвет своей одежды…       Я же вместе с драконом снова вошла во дворец, где эльфы, всё время вашего отсутствия продолжавшие праздничную попойку, были уже конкретно никакие. Однако все по-прежнему горели желанием устроить конкурсы (потому что играть в «Ударь свинью» - с завязанными глазами колотить битами по гигантским паукам - уже всем надоело… особенно паукам!).       Ну, конкурсы так конкурсы! И прекрасно - не зря же за призами летали!       Ох, как же меня обнимал и целовал Торин, когда за победу в одном из этих конкурсов я вручила ему приз: такой симпатичный светящийся белый камень….       Мои воспоминания прервал стон Трандуила:       - Ой, как мне плохо-то! Всё болит…       Он скатился с кровати и направился к умывальнику, едва волоча ноги.       - Ёлки Лихолесья!!! – воскликнул вдруг эльф, оказавшись перед зеркалом. Глаза его округлились… вернее, округлился единственный глаз, который открывался. – Синяк на пол-лица, а! Как сие случилось, смертная???       Поняв, что лесной владыка и впрямь не в курсе, я решилась освежить память Светлейшему из Перворождённых и поведала:       - Вчера под конец вечеринки Вы были изрядно навеселе, мой король, и вслух попытались припомнить прозвище предводителя сидевших за соседним столом гномов - сына Траина, внука Трора. Начали с Дуболома, закончил Дубогрызом… ну, в общем, реально закончили, вплоть до сегодняшнего утра. Потому что других версий он дожидаться не стал и втащил Вам пудовым кулаком по царственно-эльфийским сусалам!       - Что??? – у Трандуила, похоже, всё похмелье как рукой сняло. – Не лги, смертная!!! Не мог он меня с кулака так ушатать! Да он бы и не допрыгнул, гном паршивый - небось, своим дубовым бревном меня огрел, пёс!!! Кстати… – король лесных эльфов вдруг осёкся и понизил тон, будто вспомнил ещё о чём-то. – Смертная, а… мне это приснилось… или он правда сказал: «Видел я как-то рождественское чудо - олень верхом на лосе!»?       Я даже не смогла ответить - уронила лицо на ладони и громко захохотала.       - Значит, правда… – догадался Трандуил. – Ну всё, конец ему, недоростку подземному!!!       Однако свершить месть лихолесскому владыке не удалось: гномы ушли из его владений ещё до рассвета, весело попрощавшись с пьяными эльфами, поклявшись друг другу в вечной дружбе. Но Трандуила ждал ещё один удар, когда он, придерживаясь за стенки, на заплетающихся ногах вышел из своих покоев: посреди главного зала спал дракон, а под его крылом дрыхли Леголас и Тауриэль, так любовно сжав друг друга в объятиях…. Лесной король взвыл от ярости.       Я бы дорого дала, чтоб увидеть, чем закончится эта «постновогодняя автопати». Но внезапно прямо из воздуха перед моими глазами возникли золотые песочные часы. Песок быстро потёк сверху вниз. Я поняла, что пора домой, успев лишь крикнуть: «Прощайте! Это был лучший праздник в моей жизни!» – и с последней песчинкой часы взорвались вспышкой света.       Я вновь стояла в своей квартире. Всё было такое… реальное! Да, такое родное, но далёкое от сказки.       «Может, ничего и не было - мне всё привиделось?» – подумала я.       В этот миг вдруг сама собой распахнулась форточка, и порывом холодного зимнего ветра в комнату занесло необычный старинный конверт. «Время вышло, но остались недосказанные слова…» – прочла я на грубой желтоватой бумаге, подняв его. «Гэндальф передал вдогонку чьё-то послание из Средиземья!» – поняла я, трясущимися от волнения руками распечатывая письмо. Внутри оказался кусок пергамента, на котором я с замиранием сердца прочла: «О, смертная дева! Ты видела меня с лицом в салате, ты видела меня с лицом в синяках…. Тебе открылось всё самое сокровенное, и между нами нет больше тайн! Я с радостью назвал бы тебя своей королевой, о единственная женщина, видевшая меня в таких ракурсах и не убоявшаяся моего гнева! Твой навеки, король Трандуил.»