Самый лучший Новый Год!

      Я увидела огни Озёрного Города вдалеке.       Обитатели сего населённого пункта тоже собирались отмечать Новый год, но для широты размаха празднование было решено перенести на материк - а то в этом городке посреди воды развернуться негде: одни узкие мостки да каналы!       Народ накрывал столы, бургомистерский оркестр наигрывал весёлые мелодии - царило праздничное настроение. Оглядевшись в поисках знакомых лиц, совсем поблизости я увидела красивого молодого мужчину, который о чём-то спорил с не менее симпатичным, высоким (для своей расы!) и статным гномом.       - Бард! – узнала я, задохнувшись от восторга. – Торин! Вы тоже здесь!!!       Я тут же подбежала к ним, представилась, и начала рассказывать о своей удивительной встрече с Гэндальфом, который и отправил меня сюда. Мужчины с интересом внимали мне, как вдруг нас отвлёк послышавшийся странный шум, будто надвигался ураган - деревья затрещали, тебя обдало потоками сухого горячего воздуха.       - Это что ещё? – насторожился Бард.       А мы с Торинорм переглянулись… и в один голос завопили:       - ДРАКО-О-О-О-ОН!!!!!       - Ага, я! – на поляну, едва не опрокинув накрытые столы, опустился Смауг - крылатый огнедышащий монстр. – И незачем так орать - вы столь шумно готовились к празднику, что я уже без того проснулся! Да смотрю, вовремя - вы ещё не начали без меня!       Я во все глаза вытаращилась на дракона - ведь не каждый день увидишь живое говорящее чудище из сказок и легенд!       - Боже, какой огромный! – вырвалось у меня.       - Ну, эт да! – услышав мои слова, Смауг от самодовольства надулся ещё больше, почёсывая брюхо когтистой лапой, и подмигнул мне: – Размер имеет значение, скажи же!       С удивлением осознав, что дракон настроен благодушно и не собирается нападать, я хотела продолжить диалог… но тут Бард неожиданно решил выпендриться и, выскочив вперёд, задиристо бросил:       - Я не понял: ты чё припёрся? Год Дракона позапрошлым был, а сейчас Год Лошади!       - Так вот я и думал тебя поздравить, конь дурной! – не растерялся Смауг и захохотал, довольный своим контр-выпадом.       Побледнев от негодования, Бард, за неимением под рукой гномьего стреломёта, кинулся к пришвартованной у берега барке и, схватив весло, собирался заехать им по наглой драконьей морде. Но его остановили гномы во главе с Торином, которые прекрасно знали «праздничный этикет», объяснив его и Барду: залихватской дракой надо заканчивать праздник, а не начинать с неё - это раз, и на празднике рады любым гостям, пришедшим с миром - это два!       - О-о-о!!! – в тот же миг раздался из леса радостный хриплый вой. – Это ж круто!!! А то мы смотрим - у вас гулянка, прикидываем, соваться или нет - вдруг ещё побьёте… а так-то мы к вам с миром сегодня - праздник ведь! – и на поляну высыпала орава орков во главе со своим предводителем Азогом.       В этот момент кто-то из людей крикнул, что уж без десяти минут полночь - пора зажигать ёлку и начинать торжество.       Все собрались вокруг огромной пушистой ели, украшенной фонариками, и вместе грянули: «Ёлочка, гори!» - трижды, как водится по славной традиции. И… чёрта с два! Оказалось, жмот-бургомистр выделил «быдлу на потеху» неисправную иллюминацию, так что «новогоднего чуда» не произошло ни на четвёртый выкрик, ни на пятый. Настроение народа сразу заметно упало.       Но на всеобщее счастье мероприятие своим присутствием украшал Смауг, который мгновенно нашёл решение по спасению ситуации:       - Подождите, мужики! И бабы! Давайте ещё раз, дружно - всё получится!       - Ёлочка, гори!!! – рявкнула толпа людей, гномов и орков. А дракон одновременно сделал выдох….       В небо устремились ликующие вопли: ёлочка горела ярко. И не одна! В общем, праздновать начали с огоньком!       Дальше веселье пошло полным ходом. Люди танцевали на поляне, шутили и смеялись, поздравляя друг друга с Новым годом. Орки и гномы тоже поздравляли друг друга и дружно пили (да-да, после пятой кружки вина - уже вместе). Я сидела за столом в окружении заправских весельчаков Фили, Кили и Бофура, которые придумывали такие новогодние тосты, что я по столу каталась со смеху. Неожиданно Барда потянуло на караоке - заказывать оркестру музыку и исполнять желаемую композицию. Услыхавший его пение, Смауг захихикал: «Фестиваль Бардовской песни, блин!», а потом сказал, что тоже хочет спеть, попросил у оркестра минусовочку и вдохновенно затянул хит «Я убью тебя, лодочник!». После этого гномы снова едва отобрали у Барда весло, а вредный дракон ухохатывался, наблюдая за их вознёй. К трём часам ночи всего этого показалось мало, особенно оркам, и Азог предложил пойти кататься на санках. Но оказалось, что в Озёрном Городе у всех только лодки. Стали думать, где взять санки. И Торина осенило:       - У Радагаста есть!       - О, точняк!!! – оживился Азог. – Щас я до него сгоняю!       Я, решив, что мне тоже не мешает размяться и проветриться, крикнула:       - Я с тобой! Может, у меня лучше получится его уболтать!       С этим главарь орков согласился, затащил меня на своего белого варга, усадив позади себя, и мы рванули к Бурому волшебнику.       Услышав настойчивый стук, Радагаст открыл дверь своей избёнки… и тут же отпрянул, попытавшись снова её захлопнуть, когда увидел перед собой шрамованную орчью морду. Но Азог успел сунуть ногу в проём, что помешало лесному магу снова закрыться, и старику ничего не осталось, как вступить в переговоры.       - С Новым годом, мужик! – дружелюбно оскалился орк. – Слышь, будь другом - одолжи свои санки, покататься хотим! Да ты не боись, мы вернём - пару раз с Одинокой Горы скатимся только!       Вместо ответа Радагаст вдруг распахнул рот и заголосил как потерпевший, будто его резали.       - Мужик, ты чего?! – оторопел Азог, не ожидавший такой реакции.       А лесной колдун моментально воспользовался этим замешательством: со всей дури пнул орчьего вожака под коленку, заставив убрать ногу, и захлопнул-таки дверь.       - Эй!!! – возмутился орк. – Ты чё творишь, старый?! Какого….       Я попросила его замолчать и сама деликатно постучала в окно избушки, попытавшись как можно мягче и тактичнее объяснить всё. Но услышала только, что «с виду приличная девушка, а якшается с таким сбродом, тьфу!». В общем, мне санки тоже не выдали. Пришлось возвращаться к Озёрному Городу не солоно хлебавши, и Азог всю дорогу ворчал:       - Радагаст Бурый! В натуре, он бурый - совсем обурел в конец!!! Санки зажал, а! Надо было ему по шапке надавать, по ушанке его этой!       Компания из орков и гномов, жаждавшая новогоднего драйва, была немало расстроена неудачей парламентёров.       - Так и знал, что надо было мне ехать! – завёлся Болг. – Я б ему сказал пару ласковых! Я б к нему нашёл подход… а не нашёл бы подход - подкоп бы сделал! Ну вот вы что, не могли…       - Так, не учи отца - и баста! – обрубил Азог, без того злой. Неожиданно выручил положение Бард, который скромно сообщил, что санок у него, конечно, нет… но «в чулане партия контрабандных тазиков завалялась - могу дать!».       - О-о-о!!! Ну что ж ты раньше не сказал-то?! Тащи, давай!!! – обрадовались все.       Бард сплавал за тазиками. После этого Смауг в две ходки перетащил всех желающих вместе с оными приспособлениями для катания на гору.       Через минуту разношерстная ватага орков, гномов и нескольких людей (в лице меня и Барда с семейством), визжа, улюлюкая и гремя тазиками, катилась с горы в этих самых тазиках, поднимая тучи блестящего холодного снега. В итоге у подножия все дружно перевернулись на сугробах, и вся компания в буквальном смысле накрылась медными тазами. Чёрт, так весело мне ещё никогда не было!       Расстроен был только Смауг, который ни в один тазик не помещался и потому, конечно, не мог разделить с нами радость катания с горы.       В общем, мы скатились с горки ещё несколько раз, а потом все мокрые и извалявшиеся в снегу, хотели вернуться к средоточию местного празднества. Но Смауг, всё время занятый только тем, что перетаскивал нашу компашку снизу вверх как горнолыжный подъёмник, неожиданно предложил новую забаву: «спасать принцессу от злого дракона». Ну, типа, он спрячет прекрасную деву - то бишь, меня, ага! - где-то в Эреборе, а остальные станут искать оную деву и одновременно прятаться от него, а он станет искать их. И если кто найдёт принцессу и дракону не попадётся - тот победил значит, и сможет выбрать себе любой предмет из бывшей сокровищницы короля Трора. А если кого Смауг раньше найдёт - тот сможет выбрать себе любой тазик и катиться на фиг с горы, ибо всё, game over!       Услышав про этот квест, гномы с горящими глазами восторженно закивали, выражая согласие. Ну, остальные тоже согласились - а почему нет? Всё веселуха!       Сказано - сделано! Смауг затащил меня в бывшее гномье королевство и спрятал в одной из кладовок размером с добротный зал. Дружная компания «спасителей прекрасной девы», досчитав до ста, завалила следом и быстро рассредоточилась по разным коридорам и переходам подгорного царства.       Естественно, не попасться на глаза дракону и первым найти принцессу исхитрился тот, кто лучше всех знал внутреннюю планировку Эребора - Торин Дубощит!       После этого я и мой «освободитель» с полным правом как бульдозеры перерыли сокровищницу, и за полчаса отыскали желанную награду - сияющий Аркенстон.       Тем временем небо начало светлеть - наступало утро. Весёлые и довольные (особенно гномы во главе с Торином!), мы все вернулись с горы на городской праздник… где застали обычную для окончания любой общественной гулянки картину: объедки на столах, люди и бутылки под столами, самые стойкие товарищи ещё пытались танцевать возле ёлки, но танцы уже были странными, как и живая музыка от подвыпивших оркестрантов.       Бард махнул на это всё рукой и предложил «только своей компанией» пойти к нему и попить чаю. От предложения отказался лишь Смауг, сказав, что уже поздно - пора и честь знать, и вообще спать хочется… короче, он летит домой и «всем пока!» Ну, конечно: не говорить же было, что «я к тебе в хату не влезу» и выслушивать приколы про «размер имеет значение»! Все другие с радостью поехали к Барду. В доме лодочника оказалось тесно для такой толпы гостей, и разместиться за столом оказалось проблематично. Мне с моей везучестью, естественно, не нашлось, куда сесть. Увидев это, Торин начал толкать и двигать товарищей, чтоб освободить для меня место, а главарь орков внезапно разразился гоготом:       - Слушай, дурень… потомок Дурина в смысле! Что ты задом по лавке елозишь?! Возьми девку на колени! Хоть прижмёшь к себе разок - всем же видно, что она тебе нравится!       Услышав это, Фили с Кили так и прыснули, а Торин подавился ответными словами, покраснев до корней волос. Я тоже смутилась, но взяла себя в руки и негромко сказала, что вообще-то не против сделать так - это сэкономит место и никого теснить не надо будет.       - Ну… да, наверное… давай тогда… ладно… – пробурчал Торин, становясь пунцовым.       Я улыбнулась, почувствовав, как забилось сердце.       Но присесть за стол в объятиях гномьего принца мне, увы, не удалось. Внезапно прямо из воздуха перед моими глазами возникли золотые песочные часы. Песок быстро потёк сверху вниз. Я поняла, что пора домой, успев лишь крикнуть: «Прощайте! Это был лучший праздник в моей жизни!» – и с последней песчинкой часы взорвались вспышкой света.       Я вновь стояла в своей квартире. Всё было такое… реальное! Да, такое родное, но далёкое от сказки.       «Может, ничего и не было - мне всё привиделось?» – подумала я.       В этот миг вдруг сама собой распахнулась форточка, и порывом холодного зимнего ветра в комнату занесло необычный старинный конверт. «Время вышло, но остались недосказанные слова…» – прочла я на грубой желтоватой бумаге, подняв его. «Гэндальф передал вдогонку чьё-то послание из Средиземья!» – поняла я, трясущимися от волнения руками распечатывая письмо. Внутри оказался кусок пергамента, на котором я с замиранием сердца прочла: «Уже давно не знал я дня, когда бы мне было так хорошо, и когда я был так счастлив. С твоей помощью я вернул Аркенстон, за что я буду в вечном неоплатном долгу пред тобой. А твоя красота навсегда останется в моём сердце. Вечно помнящий тебя, Торин, сын Траина.»