В одной комнате со смертью.

- Я… - парень шумно вдохнул воздух, после чего продолжил, - танцевал нагишом в супермаркете.       Тут мне впервые за последние три недели стало смешно. Представив себе это зрелище, я невольно прыснула, а от мысли, что за это садят в отделение для невменяемо опасных, вовсе расхохоталась. Может, вырезанная улыбка символизировала его чувство юмора?       Я не стала на него наезжать, почему он так глупо врет. Мало ли, затронула личностные проблемы. Вдруг он не хочет отвечать, а я навязываюсь. В любом случае, он не пытался заколоть участкового антистеплером или не вытворял нечто из ряда вон выходящего. Со временем сам признается, если захочет. Я не из той категории навязчивых лиц, которым нужно знать все и вся.       Парень повернул свое лицо, к которому я стала незаметно для себя, привыкать, ко мне. Я взглянула в его глаза и только сейчас заметила, насколько они были голубые. Я сомневалась, что существует такой цвет глаз в природе вообще, а сейчас поняла, что все это время ошибалась. Наверняка, до того момента, как парень изуродовал себе щеки и глаза, он был вполне симпатичным… - Красивый, правда?       Вот, дерьмо. На этот раз не думаю, что как-то смогу свести тему или отмазаться, поэтому вякнула, что первое пришло мне на ум: - Вполне возможно.       Парень как-то уныло и чересчур тоскливо склонил голову, потупив взгляд в пол. - Какой-то неоднозначный ответ, - тихо прохрипел он. После его слов прозвучал сдавленный смешок.       Я разделяла его мнение. Внутри меня все еще горел маленький огонек тревоги, который твердил мне, что не стоит полностью доверять этому типу. Но, как ни странно, к тому времени ремни уже лежали на полу, а парень, шмыгая носом, разглядывал пол, изредка бурча что-то себе под нос. Я не думаю, что у него в голове созреет план наброситься на меня и, сведя пальцы на моем горле, грубо душить и трясти, пока я не потеряю сознание. Вероятность случившегося казалось мне невысокой, но и полностью расслабляться я не собиралась.       Тут я заметила на его запястье часы Michael Kors. Они были недешевые, но я не уверена, что они принадлежали ему. Может он их украл? Но даже это не причина, чтобы оказаться здесь. Я отгоняла мысли на счет того, что он мог убить их правообладателя. Но больше всего меня смущало то, что у моего погибшего отца были такие же часы. И тоже, серебристые. Но не у одного же моего отца? Наверняка, часы данной фирмы носили полгорода. Да, хорошая попытка самовнушения, Камилла, продолжай в том же темпе.       Я подползла к парню и увидела, что часы на его руке показывали два часа ночи. А так как у меня слипались глаза, я посчитала что это прекрасное время, для того что бы вздремнуть.       Забравшись на злосчастную кровать, я как можно удобнее обустроилась и прикрыла глаза. Помимо своего дыхания, я слышала сопение парня. Я долго не могла уснуть, изнуряя себя мыслью о том, что парень встанет посреди ночи и, нависнув надо мной, будет меня душить своими же часами. Я попыталась сфокусироваться на чем-нибудь постороннем и отдаленном, но все сводилось к одной и той же теме: я здесь, я с ним в одной палате. И это не было для меня утешительным. Наконец, убедившись, что парень спит, я позволила себе расслабиться. Через какое-то время я и вовсе отключилась.       Проснувшись, я приоткрыла глаза и попыталась сесть, но что-то грубо меня потянуло назад, к матрасу. Не сильно ударившись виском о твердую пружину, я охнула и прищурилась от боли. Что-то холодное противно прижималось к моему горлу. Я попробовала повернуться, но опять же, мои попытки обрушились фиаско. Тут я с ужасом ощутила чужое дыхание, которое неприятно обжигало, на своей шее. В ту же секунду до меня все дошло и, когда я, было хотела закричать и позвать кого-нибудь из охранников на помощь, мне зажали рот ладонью. Вся моя жизнь, будто галопом пробежала перед глазами, и я была готова проклинать весь этот мир, когда тихий, но четкий, надрывистый голос прошептал мне в ухо:       - Будь послушной девочкой, и все пройдет гладко, - парень, оттянув меня за волосы, вынудил подняться с кровати. В глубине души, я понимала, что это рано или поздно должно было произойти. Но о чем говорил этот безумец, до меня дошло лишь потом. Боль в скальпе заглушала все мысли, с каждой секундой пробивающиеся в мой разум и смешивающиеся друг с другом, от чего я начинала невольно путаться в происходящем.       Холодное тупое лезвие с каждой секундой все сильнее утыкалось мне в кадык, от чего было чертовски неудобно глотать. Я с точностью повторяла все движения маньяка, стараясь не совершить малейшую оплошность, которая могла отразиться на моей жизнедеятельности. Парень все еще сжимал в руках клочок моих волос. Слегка наклонившись ко мне, он сипло прошептал: - Кричи.       Я не улавливала тонкую нить поступков парня. Мне казалось, ее не существует. Его разумом правила неопределенность, а его рандомные поступки казались мне жуткими. По его голосу я точно могла понять, что в его голове щелкнул какой-то механизм, натолкнув на последующие действия. Обычно, с психами такое и происходит. Хоть, я с ними так близко не общалась до сего момента, но могла предугадать очевидное.       В один миг я почувствовала мощный толчок под ребро.       Скорчившись от боли, я выдавила из себя приглушенный болезненный стон.       - Ну же, ты должна закричать!!! – опасно процедил сквозь зубы псих, надавив лезвием на горло. Мне показалось, что по шее к ключицам потекла тонкая струйка крови. Надеюсь, что мне это лишь показалось. С трудом втянув в себя воздух, я закричала что есть мочи. На мое удивление, парень даже не пытался меня заткнуть, а лишь довольствовался происходящим.       Через пару минут послышались спешные шаги в коридоре и, парень, что-то наскоро проговорив, пихнул меня прямо к двери. Я, в ту же секунду, схватившись за горло, судорожно прокашлялась. Прямо передо мною распахнулась дверь, в проеме которой показались двое мужчин, тех самых, что привели меня сюда. Только на их мощные туши был натянут медицинский халат, который вот-вот грозил разойтись по швам прямо на глазах. Я, медленно опустившись на колени, сымитировала конвульсии и это неплохо сработало. Двое вбежали в палату, оставив дверь нараспашку, и попытались привести меня в чувства.       Из-за спины одного из охранников, я незаметно наблюдала за происходящим. Парень, что так старательно выжидал, когда персонал вломиться в комнату, перехватил рукоятку ножа и, беззвучно подкравшись со спины к одному из них, обхватил его голову и, прежде чем он успел что-либо сообразить, полоснул ножом поперек горла. Моему взору предстало зрелище не из приятных: образовавшуюся щель заполнила кровь, которая брызнула струящимся фонтаном из горла, словно прорвавшая дамбу, вода. Глаза мужчины устремились куда-то в одну точку, открыв рот, он что-то беззвучно прохрипел, а этот хрип, в свою очередь, перерос в бульканье. Губы мужчины окрасились багровым цветом, и тонкая струя крови потекла по его подбородку. Обмякшее тело сначала упало на колени, а затем, окрасив белоснежную плиту, шмякнулось на пол.       Его напарник, не менее шокированный зрелищем, повалился на пол, спешно отползая назад, пока не уперся спиной в кровать. Я, не в силах больше притворяться, не моргая, переводила взгляд то на парня, то на мертвеца, в скором времени. Взгляд парня стал мне до боли знакомым. Вальяжной походкой, надвигаясь на мужчину, парень, резко наклонившись, схватил его за ногу и, подтащив к себе, взмахнул лезвием. Вскрытие сопровождалось множеством неприятных звуков и периодическими криками жертвы, из-за чего парню приходилось его затыкать. Покончив с последним, он поднялся с корточек, торопливо вытирая нож и руки о рубашку, которую в последующем себя скинул. Я, не в состоянии выдавить из себя и слова, молча сверлила парня взглядом, который свидетельствовал о том, что моя психика никогда не станет прежней.       Подоткнув ногой рубашку под труп, парень смачно харкнул в лицо охраннику, и только после этого решил уделить внимание мне.       - Я недооценил твой актерский талант, - сдавленно усмехнувшись, парень убрал нож за пояс и подошел к двери, окинув меня в какой-то степени пренебрежительным взглядом. – Вставай, если не хочешь гнить остаток своих дней в этом обезьяннике.       Мне ничего не оставалось делать, как подняться на свои ватные ноги и направиться в сторону выхода из палаты.