Огни под дождём

Когда я отвлёкся от леденящего душу поцелуя, то, открыв глаза, заметил, что Эми не была в сознании. О боже, хорошо, что она ничего не заметила. Сглотнув слюну, я покосился на кусочек её обнажённой шеи. Не выдержав, я прислонился носом и втянул запах её холодной кожи. Дайки, соберись. Не веди себя как маньяк. Немного пошлёпав голубоволосую по щекам, мои глаза заметили, как она начала приходить в себя. Губы её тут же порозовели, словно она отогрелась. — Долго я была без сознания? — протёрла она глаза маленькими ручками, словно только что встала. — Не больше минуты — я приподнял её на ноги и позволил опереться мне на плечо. — Давай донесу тебя, у тебя коленки дрожат. Как ты пойдёшь сейчас? — Не нужно. — она попыталась скрыть свою дрожь и настойчиво выпрямляла ноги. Дура. Я бы двинул ей по башке, но в связи с тем, что она опять шлёпнулась в обморок… Я просто громко вздохнул, и, подхватив её на руки, двинулся в сторону метро. — Эй, Аомине-кун! Отпусти меня! Мне правда уже лучше… — неугомонная мадемуазель била меня по груди кулаками и раздувала щёки. Я зевнул со спокойным лицом. Такая маленькая, как мышка, и дерётся так же. — Да успокойся ты, я тебя больше не буду ни о чём спрашивать. Эми не оставалось ничего, кроме как затихнуть и держаться за меня. Я уже и не помню, как донёс эту малявку до дома, но когда я поставил её на ноги — она отвела взгляд и обиженно сказала «спасибо». — Не за что, — махнул я рукой и развернулся. Но она не отпустила мою руку, — Что такое? — Почему ты снова оказался сегодня возле нашего магазина? — тихо спросила она, не переставая обижаться. — Потому что я живу недалеко и шёл со школы — хмыкнул я. — А ты что, думала, что я слежу за тобой? Я что, настолько похож на маньяка? И тут я рассмеялся, дёрнув её за нос. — Аомине-кун — возмутилась Эми, топнув ножками. — Прости, не удержался. Нужно идти домой… — Спасибо, что проводил — открывала она дверь уже спокойной, и, кажется, немного улыбнулась. — Ага. — Я снова махнул, не оборачиваясь, и направился домой. Ночь пролетела быстро. И я не спал, а думал о том, что осмелился поцеловать эту дурочку. Зачем я это сделал? Она вроде как ничего не помнит… Но и мне лучше не подавать виду. И почему мне было так хорошо? Я же целовался уже не с одной. Я смог задремать только под утро, когда солнце грело мне спину. И проснулся я, конечно же, от звонка Момои. — Алло… — ответил я спящим голосом. — Где тебя носит?! У нас же игра с Сейхо! Первая четверть началась! — слышал я кричащую Сацки. Как же она бесит. — И что, ребята что ли с ними не справляются? — я уже был готов бросить телефон. — Аомине! Быстро дуй в академию. Ты нам нужен. — Ладно, ладно… — я был готов уже согласиться, лишь бы она не надоедала, и повесил трубку. Медленно моё тело сползло вниз на пол, подобрало где-то форму академии, затем я взял с вешалки свою баскетбольную форму, обулся, накинул куртку, и вышел. Минуя холодную улицу, в спящем режиме я добрался до академии, вошёл в зал и кинул куртку с сумкой на скамью. Зал замер, глядя на меня. Момои подошла ко мне и толкнула в плечо. — Хватит уже спать! У нас игра. — Ну, ребятки, размялись, а теперь пора играть по-серьёзному, да, Аомине? — П поправил очки Имаёши. — Быстрее переодевайся, — не уставала наезжать Момои. Не была бы она моей подругой детства — я бы даже не пришёл. — Вы ж всё равно выигрываете двадцать очков — я повернулся к команде. Но они как-то проигнорировали меня и Имаёши уже спешил на скамью запасных. Быстро переодевшись, я размял плечи и ноги. Странно, но я почувствовал на своей спине чей-то взгляд. Вряд ли бы я смог разглядеть кого-то сквозь толпу зрителей. Прозвучал гудок. — Замена, Академия Тоо, четвёртый номер. Шоичи хлопнул меня по спине. — Зря подняли тебя, хочешь сказать? Неужели не хочешь размяться? — Определённо зря… Выйдя на поле, я оскалился, отряхнулся, как пёс, и собрался. Когда мяч оказался у меня в руке и эти дурни встали в защиту, я легко обошёл их, и, со смехом, забил мяч. — И это всё? Зачем вы меня подняли… Каждый раз, когда мяч оказывался у меня, они не могли придумать ничего нового. И даже их хвалёная защита в мгновение треснула. Под конец игры, когда разрыв стал более восьмидесяти очков, они просто встали на месте. Я снова ощутил то, что ощущал раньше — уныние. Никакого удовольствия от игры, когда твой противник не собирается становиться сильнее. — Какого чёрта… — встал я, опустив голову. — Какого чёрта вы не продолжаете игру? Зачем вы играете в баскетбол, если вы видите, что ничего не можете сделать и опускаете руки? Со злости я швырнул мяч в зал. Сейхо смотрели на меня со страхом. Впрочем, как и моя команда. — Аомине… — попытался остановить меня Коске. Но я бросил на него злой взгляд. Вакамацу понял, что не стоит лезть. — Баскетбол — игра не для слабаков. И если она ломает тебя — значит ты никто. — только и сказал я им. Тут же послышался последний гудок. Окончание матча. Команды построились и поблагодарили друг друга. Сейхо отправились домой с понурыми лицами. А я всё так же ощущал за спиной чей-то взгляд. Словно за мной следил… Куроко…