Life with L

Первое, что почувствовал L, когда проснулся — это щекотку в носу. С трудом разлепив глаза, он увидел, что что-то мягкое и неизвестное продолжало щекотать его нос и детектив, долго не выдержав, громко чихнул и вытер нос рукавом своей длинной белой кофты. L заметил, что причина его внезапного чихания и пробуждения успела отодвинуться от его лица и скрыться под одеялом. L резко сел в кровати и искоса взглянул на стоящее на прикроватной тумбочке электронное табло, которое показывало 07:00. Облокотив голову на деревянную спинку кровати, он провёл рукой по лицу, пытаясь сбросить с себя остатки сна. Посмотрев на тихо посапывающего слева от него Лайта, который лежал к нему спиной, L отметил для себя, что тот понемногу, наверное, из-за его чихания начал ворочаться и тянуть во сне одеяло на себя. Ягами, как и он сам, временами мог очень чутко спать и реагировать на каждый посторонний звук. Тихо усмехнувшись своим мыслям, он ненадолго задержал задумчивый взгляд на спящем Лайте, который с головой был укрыт одеялом, хотя в комнате даже рано утром всегда было довольно-таки тепло. L приподнял одеяло, мысленно впервые согласившись со словами Ягами о том, что ему нужно больше часов уделять сну, а не поздно ночью сидеть перед работающим ноутбуком и литрами пить крепкий кофе, разбавленный свежими сливками, из фарфоровой чашки и постоянно заедать всё большим количеством сладким. Ему ещё никогда в жизни такое не мерещилось и он собирался прямо сейчас разобраться с причиной нарушения его спокойного сна. L видел, что между ним и спокойно спящим Лайтом мирно лежал рыжий хвост, на конце которого была белая кисточка, которая с самым гордым и независимым видом выглядывала из-под тёплого одеяла. Несколько раз моргнув, он опустил край одеяла и потёр пальцами переносицу, пытаясь убедить себя, что его усталым глазам это всё просто мерещится. Детектив вновь приподнял край одеяла и заглянул внутрь, чтобы убедиться в том, что длинный лисий хвост не был плодом его воображения. — Лайт, — негромко позвал L спящего Ягами, стянув с его головы одеяло и легонько потормошив того за плечо, — у тебя хвост и...ушки? — Мфф... — полуфыркнул сонный Лайт, стараясь натянуть обратно на себя тёплое одеяло. — Лайт, проснись! — чуть громче сказал L, снова стянув с закутавшегося в кокон Ягами одеяло. — Чего тебе? — сонно протянул Лайт, раскрыв глаза и лениво посмотрев на детектива. — Мне снился такой прекрасный сон, — с мечтательной улыбкой на лице произнёс он, но потом недобро взглянул на того, кто прервал его приятный сон на самом интересном месте, — пока ты не разбудил меня. Я же просил не будить меня так рано. — L, ты чего завис? — обеспокоенно спросил Ягами, сев в кровати и приблизившись к молчаливому детективу, который изумлённо рассматривал его с раскрытыми от шока глазами. — Л-лайт... — ошарашенно пробормотал L, неотрывно смотря на него, — у тебя ушки и...хвост. — Что за бред ты с утра несёшь?! — вспыхнул Лайт, сильно стиснув зубы, стараясь подавить глухое рычание. — Ты что-то принимал? Ты опять пил на спор тот чай пуэр?!! — строго спросил он, схватив одной рукой потрясённого детектива за белую кофту и притянув поближе к себе. — Нет... — медленно ответил L, продолжая изумлённо рассматривать его, — я ничего не пил, кроме кофе. — Лайт, я говорю абсолютно серьёзно и мне нет резона тебе о таком врать, — спокойно проговорил он и с искренним восхищением в голосе вновь повторил недоумённому любимому, — у тебя действительно появились...ушки и хвост. — Да неужели? — скептически спросил Лайт, вздёрнув левую бровь и разжав пальцы на помявшейся любимой кофте детектива. Ягами нравилось подтрунивать над L, когда тот иногда внезапно выдавал что-то настолько странное и нелогичное. Ему в такие моменты казалось, что рядом с ним находится не гениальный детектив современности, а сбежавший из психлечебницы пациент с острым диагнозом. L, несомненно, был чудаковат, но это придавало ему какой-то непостижимый шарм, который действовал не только на него одного. Большую часть времени выдающийся детектив изводил себя до такого ужасного состояния, что его сердце обливалось кровью, когда он видел близкого ему человека, который был похож на тень отца Гамлета. В такие дни он насильно отрывал детектива от очередного дела и без зазрения совести, когда тот упрямился, использовал шантаж, который действовал на упёртого L лучше, чем долгая и нудная многочасовая лекция о том, что он не должен гробить своё здоровье во благо человечества. Довольно часто они ссорились на этой почве и долго не могли помириться, ведь ни один из них не хотел уступать другому. Если бы не наследники детектива, которым надоедала затяжная обоюдная игра в молчанку в их присутствии, то они оба могли бы игнорировать друг друга несколько недель, пока один из них не сдастся на милость победителя. Лайт криво усмехнулся и демонстративно медленно посмотрел туда, куда рукой показал L, который продолжал неотрывно смотреть на него с неподдельным восторгом в тёмных, как страшная, но притягивающая бездна, глазах. Его карие глаза шокировано распахнулись и он на мгновение потерял дар речи. Он приглушённо вскрикнул и испуганно посмотрел на постель, на которой между ним и L лежал пышный рыжий хвост с белой кисточкой на конце. — L... — дрогнувшим голосом позвал Лайт сидящего рядом с ним детектива, который повернул голову в его сторону, — откуда он взялся? — Этот же вопрос я хотел задать тебе, — нахмурив брови, негромко ответил L, прижав палец ко рту и изучающе посмотрев на новую часть тела его теперь настоящего лисёнка. — Я...я не знаю...вчера вот этого у меня не было... — рассеяно произнёс Ягами, указывая в сторону дёргающегося кончика красивого хвоста. — Что теперь делать? — полушёпотом спросил он, с надеждой в глазах посмотрев на задумчивого детектива, который не сводил своих чёрных бездонных глаз с этого аномального явления. — Есть только один выход, — уверенно сказал L, медленно проведя большим пальцем по своей нижней губе, а его тёмные глаза хитро блеснули. — Какой? — нетерпеливо спросил Лайт, выжидательно смотря на гениального детектива, который убрал палец ото рта и под его вопросительным взглядом подполз к длинному лисьему хвосту, который внезапно напряжённо замер, слегка приподняв белую кисточку вверх. — Что ты делаешь? — со смущением вновь спросил он у сосредоточенного детектива, с научным интересом разглядывающего яркий рыжий хвост. L, словно не слышал последнего вопроса Лайта, с едва сдерживаемым восхищённым вздохом нерешительно погладил рукой мягкую пушистую кисточку гладкого хвоста, которая ощутимо хлестнула его по руке. Он сразу же одёрнул руку и хищно усмехнулся. Этот замечательный хвост очаровал его с первого взгляда. L с довольной улыбкой на губах стал уверенно поглаживать обеими руками восхитительный шелковистый хвост и немного сжимать его у основания. Это было новое и ни с чем не сравнимое удовольствие. L настолько увлёкся своим приятным занятием, прикрыв глаза, что даже не замечал того, что происходит с владельцем этого удивительно мягкого и пушистого хвоста, который с каждой минутой становился в его руках всё податливее и игривее. Он открыл свои глаза только тогда, когда услышал громкий стон Лайта, который подтягивал ноги к груди и очаровательно смущался. Его щёки покраснели и Ягами тяжело дышал из-за доставляемой ему ласки этими сильными и ловкими руками, которые с каким-то исследовательским интересом каждый раз тщательно изучали каждый участок его тела. Самоуверенно усмехнувшись увиденному, L только ещё сильнее усилил свои поглаживания по шелковистой, как и сами волосы Лайта, рыжей шерсти, которая прекрасно гармонировала с милыми ушками, стоящими торчком. L медленно сантиметр за сантиметром спускался вниз по гладкому и послушному хвосту, который он приподнял вверх на себя, чтобы подползти поближе к постанывающему от удовольствия Ягами. Он с загадочной улыбкой сжал одной рукой основания лисьего хвоста и неторопливо стал спускаться другой всё ниже и ниже до того места, откуда брал своё начало неожиданно появившийся рыжий пушистый хвост. Нарочито неспешно поглаживая чувствительную кожу возле места, откуда он за ночь вырос, L с неприкрытым наслаждением вслушивался в те сладкие долгожданные звуки, которые Лайт издавал утробным урчанием. Лайт сходил с ума под этими умелыми и издевательскими ласками, которые просто обожал его негромко усмехающийся любовник, который прекрасно знал, что ему это тоже нравится, но он чисто из упрямства никогда не признает этого вслух. Ему, как и L, было мало прикосновений, мало поцелуев, мало объятий. Может быть, это и называется человеческой жадностью? Она не знает никаких границ, ведь если человек не будет испытывать жадности, то на самом деле внутри он будет просто пустым и безликим. Многие религии олицетворяют жадность, как один из смертных пороков. Она поистине ненасытна, как рвано дышащий L, в глазах которого плескалась жгучая и ненасытная страсть. Он единственный на свете человек, который может наблюдать за тем, как этот спокойный и хладнокровный детектив, говорящий всегда плавным монотонным голосом, наедине с ним срывал с себя все остатки контроля и с головой погружался в эту страсть, которая охватила их двоих, возбуждая до предела и не давая связно мыслить. Это ли мы и называем жадностью? Лайт с уверенностью может сказать, что да, ведь она уже давно и невозвратно пустила свои глубокие корни в их души и сердца, с каждым днём расцветая, как самый прекрасный цветок при солнечном свете, и закрывая свои мягкие лепестки с наступлением тёмной ночи. Ягами стал протяжно урчать, стараясь двигаться навстречу юркому языку, который L погрузил внутрь него, подняв его за бёдра ещё выше и крепко сжав большими ладонями ягодицы. Он, словно домашний кот или ручной лис, подставлялся под ласку, вызывающую приятную дрожь по всему его телу. Лайт шумно и тяжело дышал, прикрыв глаза, немного смущаясь тому, чем усердно занимался этот самый настоящий изголодавшийся волк, который в последнее время проводил больше времени со своими приемниками, которым он рассказывал те тонкости работы детектива, о которых кроме него им никто не смог бы так подробно рассказать. Его тело пронзила сладкая судорога неприкрытого удовольствия, когда L стал не просто тщательно вылизывать ловким языком его сжатые мышцы сфинктера, а просто быстро вытрахивать его, заполняя собой, заставляя его ноги невольно раздвинуться ещё шире для большего доступа. Он не переставал удивляться тому, насколько умелым и поразительным временами был этот человек, который, подобно Гай Юлию Цезарю, успевал делать несколько дел одновременно. Он не знает такого человека, который смог бы так же, как и L, заставлять его всего дрожать от удовольствия, уверенно сжимать одной рукой его напряжённый член, который требовал разрядки, и в тоже время продолжать нежно поглаживать его новообретённый мягкий хвост, который ластился к знаменитому детективу так же, как и его хозяин. Дыхание L было резким и коротким, когда он дрожащими пальцами сжал основание его возбуждённого члена, прежде, чем он, выгнувшись дугой, излился ему в руку, запачкав не только свой живот, но и руку детектива, который, неотрывно смотря в его шальные глаза, наигранно медленно и вызывающе слизал остатки спермы со своей руки, словно это были самые нежные взбитые сливки, которые тот обожал в первую очередь съедать с каждого нового торта. Лайт тихо застонал каким-то урчащим звуком, смешивающимся с довольным фырканьем, когда этот искусный демон начал дарить ему свои желанные и мучительные прикосновения к мягкой кожи живота, выводя на нём неизвестные для него узоры своим горячим языком. L ласково оглаживал руками его бока, оставляя на его коже пылающие следы. Он собственнически целовал его напряжённый живот своими мягкими губами, срывая с его пересохших губ нетерпеливый стон. Выдающийся детектив доводил своими длинными и искусными пальцами любимого до полного безумия, вынуждая разгорячённого Лайта отвечать на его нежные, но дразнящие ласки, растворяться в захлёстывающих их двоих эмоциях. Ягами сладко постанывал и умолял его не останавливаться. Его обворожительный лисёнок судорожно скомкал музыкальными пальцами простыню, когда он неспешно и невесомо заскользил пальцами по его груди, постепенно приближаясь к манящих ключицам, на которых ему хотелось оставить свой след, свой отпечаток, свою яркую и видную всем метку. L прекрасно знал, что многие при виде Ягами с трудом могли сдержать вздох восхищения, ведь его коварный, но в тоже время очаровательный убийца, был почти во всём идеален. Но больше всего ему нравились те просто божественные звуки, которые Лайт сейчас издавал под ним. Он больше не допустит того, чтобы Лайт начал снова убивать преступников. Он станет для массового убийцы единственной вещью, о которой тот будет думать днём и ночью. Он не позволит ему и пальцем прикоснуться к Тетради Смерти, которую надёжно хранит в своём сейфе под множеством замков. Лайт с наслаждением погрузил свои пальцы в чёрные шелковистые волосы детектива, которые всегда оставались растрёпанными, как бы он не пытался их расчесать. L стал покрывать его обнажённую шею обжигающими и до безумия жадными поцелуями, ввергая его в самый настоящий экстаз. Выдающийся детектив чередовал страстные и требовательные поцелуи, которыми он плавно спускался по его оголённым плечам, с лёгким покусыванием его ключиц, впадинку которых его ненасытный любовник нежно поцеловал. Доставляемая им боль была ничтожна по сравнению с тем наслаждением и дрожью в его теле, которое покорно отзывалось на действия этого хитроумного манипулятора, который любил играть только по тем правилам, которые придумал он сам. Ягами притянул тяжело дышащего детектива поближе к себе, чтобы нежно прикоснуться к его горячим губам, по которым L часто любил во время долгих размышлений проводить большим пальцем. Он ловко выгнулся для того, чтобы почувствовать его эрогированный член через плотную джинсовую ткань, которая была важным препятствием на его пути. Ему хотелось поскорее почувствовать его в себе, вновь убедиться в том, что этот невероятный человек принадлежит только ему одному, с которым по велению судьбы его связало расследование, кардинально и бесповоротно изменившее их жизни. Лайт забрался руками под мешковатую белую кофту детектива, который не сводил с него своих спокойных тёмных глаз, на дне которых загорелся плотоядный огонёк. Он ощутил тепло, исходящее от горячего любовника, с которого он быстро стянул мешающую вещь и безразлично кинул её куда-то на пол. Приподнявшись, Ягами оставил на его нежных притягивающих губах короткий поцелуй, который только сильнее раззадорил эту темноволосую гончую. L впился в его губы властным жарким поцелуем, не сдержанно шаря руками по его телу. Лайт погладил его бледную кожу, которая больше всего напоминала ему белый мрамор. Это был прекрасный контраст, который мог принадлежать только европейцу и уж точно не жителю Страны восходящего солнца. Светлая кожа, как самый мягкий молочный шоколад, и тёмные, как ночь, волосы, которые из-за него снова растрепались. Ягами заигрывающе обвёл кончиками пальцев его мускулы, которые, по его мнению, выглядели очень соблазнительно, как хрупкое произведение искусства. Он непроизвольно облизал свои исцелованные губы, заставляя от столь провокационного зрелища L издать хриплый стон, который был настоящей усладой для него. Бездонные глаза известного детектива неотрывно рассматривали его покрасневшие щёки и яркие губы, которым позавидовал бы самый талантливый скульптор. Лайт хорошо знал, как на него реагировал детектив и это знание каждый раз не переставало льстить его либидо. Они оба отчётливо понимали ещё в то время, когда были связаны длинной металлической цепью, что превосходно дополняли друг друга. Ему нравилось то, что L пытался каждый раз доминировать над ним в постели и он позволял этому черноволосому демону быть главным, ведь ведущую роль можно иметь не только во время секса, но и в других мелких, но важных вещах, чем он по полной пользовался. То, как L смотрел на него в такие моменты, заставляло его сердце сумасшедше стучать о грудную клетку и он боялся, что его громко и сильно стучащееся сердце просто выпрыгнет из груди. Это было захватывающе и бесподобно. Этот удивительный человек избавил его от скуки и за это он был благодарен L, который заставлял его сгорать, как феникса, в нарастающем сладком возбуждении. — Я люблю тебя, — хрипло выдохнул Лайт на одном дыхании, нежно убирая слипшиеся от пота тёмные пряди волос со лба сбивчиво дышащего детектива. — Скажи это ещё раз, — полупопросил-полуприказал L, поцеловав его в красивый чувственный рот, изогнувшийся в насмешливую улыбку, когда он посмотрел в глаза цвета оникса. — Я люблю тебя, L Lawliet, — сокровенным шёпотом проговорил Ягами тихо вздохнувшему детективу, который успел избавиться от остальной мешающейся одежды. Он обхватил двумя ногами его за талию, а гибкий лисий хвост притянул к своему хозяину L ещё ближе. — Свет мой... — на выдохе удовлетворённо пробормотал L, закинув его ноги себе на плечи и резко, без предупреждения, войдя в него. Лайт вскрикнул от резкого вторжения и на его глазах непроизвольно появились непрошенные слёзы, которые, нагнувшись, выцеловал медленно и осторожно двигающийся в нём детектив. Постепенно L сменил темп и стал двигаться в нём мелкими короткими толчками, отыскав заветную точку и каждый раз попадая по ней, вызывая громкие стоны. Его ноги на плечах известного детектива судорожно дёргались и тот аккуратно поглаживал их, неотрывно смотря прямо в его широко раскрытые глаза. Ягами обвил шею L обеими руками и притянул к себе, завладев его губами в каком-то горячем отчаянном поцелуе. Сколько бы раз он не целовал эти тонкие губы, которые изящно искривлялись в кривую ухмылку за очередной фарфоровой чашкой, ему было мало, он не мог до конца насытиться. И это было невероятно волнительно. Ягами сильнее вцепился вновь в растрёпанную чёрную шевелюру L, а длинным рыжим хвостом крепче и увереннее прижал к себе быстро двигающегося в нём детектива, который был близок к разрядке. L нашёл своими губами его и завладел его ртом в долгом страстном поцелуе, сильнее вдавливая его в постель и довольно улыбаясь, когда он громко выстанывал его имя. — Ты мой, Лайт, — с придыханием сказал L, соприкасаясь с ним кожей, — я очень сильно люблю тебя. Его властные нетерпеливые толчки, жадные горячие губы, оставляющие на нём алые отметки, его настойчивые волнительные поцелуи окунали его с головой в пучину страсти, подводили его к самому краю пропасти. Бледные пальцы L сомкнулись на его изнывающем от смазки члене и быстро задвигались в такт его глубоким толчкам. Их сиплое дыхание стало единым и их жаркие стоны с каждой минутой становились всё громче и громче, нарушая тишину в комнате. Выдающийся детектив, как и его любовник, долго не вытерпел этой сладкой пытки. Лайт с мурчащими нотками кончил снова прямо в руку L, когда тот с полурычанием излился в него, устало распластавшись на нём морской звездой и положив голову ему на грудь. Ягами зарылся пальцами в спутанные волосы разомлевшего, как и он сам, детектива, который не собирался из него выходить и вместо этого тёрся щекой об его мягкую кожу, выводя по его восхитительному телу понятные только ему одному узоры. С тех пор, как он встретился с L, в его душе надолго поселился покой. Даже если гениальный детектив где-то оступится или же его станут мучать сомнения, он всегда сможет защитить его от надвигающейся беды, ведь вместе они намного сильнее, чем порознь. Он уже не сможет без него. Если упадёт L, то он последует за ним. Выдающийся детектив согревал его, он дарил ему то, чего у него никогда не было. Он боялся, как никто другой, потерять его. L за каких-то полтора года стал для него всем. Он стал его любимым и самым важным на свете человеком, который искренне и в своей индивидуальной манере любил его без всяких прикрас. Восстановив сбившееся дыхание в норму, Лайт бездумно погладил детектива по спине, укрыв того своим новоявленным пышным хвостом. Теперь он приобрёл не только лисьи повадки, но и восхитительно красивый хвост в купе с остроконечными ушками, которые слегка подёргивались. L повернул голову и положил свой подбородок на скрещенные на его груди руки, пристально уставившись на него. — В этом и состоял весь твой план? — тихо спросил Лайт, иронично улыбнувшись. — Я узнал много нового, — спокойным и ровным голосом ответил L, прищурив свои тёмные глаза. — Знаешь, я так хочу тебе врезать, но мне лень, — тяжело вздохнув, признался Ягами, когда детектив всё же соблаговолил выйти из него и положить его ноги обратно на смятую постель, где пару минут назад царило настоящее сексуальное безумие. — Можешь говорить, что хочешь, но я знаю, что тебе понравилось, — уверенно произнёс L, поменявшись с ним местами. Выдающийся детектив прислонился спиной к деревянной спинке кровати, а его усадил к себе на колени, крепко обняв руками за изящную талию. Его рыжий хвост раскачивался из стороны в сторону и улыбающийся L видел в этом неотразимое очарование, ведь его притягивало всё мягкое и пушистое, но уж точно не блохастый питомец Ягами, с которым у него долгое время шла холодная война, и когда-нибудь, как в самом настоящем вестерне, у него состоится схватка с этим белым комком шерсти. — Могу я...дотронуться до них? — неуверенно попросил L, внимательно смотря на прелестные рыжие ушки Ягами, концы которых были чёрного цвета. — Можно, но только будь аккуратен, — немного подумав, разрешил Лайт и полулёг на восторженного детектива, который сразу же потянулся к его лисьим ушкам. L мягко и осторожно с благодарной улыбкой на лице погладил его по голове и его тёмно-рыжие кисточки ушей немного приподнялись, а на щеках появился слабый румянец, ведь его новообретённые уши были очень чувствительными. Его хвост мирно лежал на кровати, но временами подрагивал, прекрасно отражая эмоции своего хозяина. — Мне нужно в душ...одному, — поспешно вскочив с удивлённого детектива, которого внезапно оторвали от приятного занятия, протараторил Лайт, завернувшись в простыню и ловко спрыгнув с кровати. — Я с тобой, — последовал ожидаемый ответ и Ягами возмущённо фыркнул, хотя знал, что вдвоём принимать душ намного приятнее, чем одному. — Ты останешься здесь! — тыкнув пальцем в сторону постели, твёрдо сказал Лайт, когда L собрался подняться с кровати. — Я, кажется, знаю, кто может быть замешан в этой истории и с ним я поговорю лично! — кровожадно улыбнувшись, проговорил Ягами, направившись в сторону двери. — Вдвоём разговор будет более конструктивен, — настаивал на своём L, которого бесцеремонно перебил возмущённый Ягами, резко развернувшийся к нему и угрожающе сузивший свои карие глаза. — Я всегда знал, что ты извращенец, но то, что ты ещё и зоофил, уж точно нет! — раздражённо бросил Лайт через плечо прежде, чем покинуть комнату, громко хлопнув напоследок дверью. — Я... — L по-птичьи склонил голову на бок и задумчиво прижал большой палец ко рту, — ...зоофил?

***

Переодевшийся L лежал на разворошенной кровати и медленно листал в руках толстую книгу с мифами и легендами разных народов. Он спокойно листал страницу за страницей и внимательно вчитывался в каждое написанное в ней слово, пытаясь отыскать нужную ему информацию. Он услышал, как тихонько отворилась дверь и в комнату прошмыгнул Лайт, который быстро приблизился к шкафу и, открыв его, начал доставать оттуда чистую одежду. Искоса посмотрев на обнажённого Ягами, L жадно заскользил глазами по этому прекрасному и гибкому телу, которое прикрывал от его взгляда длинный рыжий хвост. Он разочарованно вздохнул и вернулся к той короткой информации, которую ему удалось найти в этой книжке, которую он за всю свою жизнь открывал всего лишь несколько раз. — Я нашёл кое-что любопытное про твою проблему, — спокойно проговорил L, пристально посмотрев на переодевшегося Лайта, на котором была одета длинная белая майка и короткие джинсовые шорты, в которых, как он понял, лисий хвост было удобнее контролировать. — Я внимательно тебя слушаю, — серьёзным тоном произнёс Ягами, который забрался на кровать и лёг на живот, с аппетитом вгрызшись в красное сочное яблоко зубами. — Лисица или кицуне символизирует пронырливость, хитрость, лукавство, лицемерие и вероломство. У китайцев лисица означает долголетие, лукавство, силу трансформации, духов мёртвых душ. В христианстве лисица представляется в виде дьявола, соблазнителя, олицетворяющего собой хитрость и обман. У японцев кицуне символизирует долголетие. У лисицы есть магические силы как для добрых, так и для злых дел, — равномерным голосом читал L, изредка посматривая на довольно жмурящегося Лайта, пышный хвост которого раскачивался и подрагивал, а его владелец подпевал под нос какую-то задорную песенку на японском языке, но он только смог разобрать часто повторяющееся слово «Ками-сама», — существует два самых распространённых подвида лисиц. Первая — это японская рыжая лисица или же хондо кицуне, обитающая на Хонсю. Вторая — это кита кицуне, которая обитает на острове Хоккайдо. — Это интересно...ммм...я о таком не слышал, — с наслаждением урча и грызя наливное яблоко, ответил Лайт. — Помнишь, Рюук неделю назад улетал в мир Богов Смерти? — получив утвердительный кивок от L, он продолжил говорить то, что недавно узнал от этого пожирателя яблок. — Он проиграл какому-то шинигами и за него отдуваться пришлось мне. Теперь мне в таком виде ходить целых три дня! Ты меня вообще слушаешь?! Зачем ты меня фотографируешь, ублюдок?!!! — зло прищурив глаза и поднявшись на ноги, полупроговорил-полупрорычал Ягами на фотографирующего его на мобильный телефон детектива, на которого он смотрел сверху вниз. — Ты прелестно выглядишь, Лайт! — первое, что сказал в свою защиту L, когда упёрся спиной в спинку кровати и понял, что бежать от разозлённого и милого лисёнка будет с самого начало проигрышным вариантом. Тот его всё равно быстро догонит и, судя по его злобному выражению лица, близко познакомит с его заострившимися коготками и острыми передними зубками. — Я же должен был запечатлеть этот момент, верно, мальчики? — с весельем в голосе спросил детектив через видеосвязь у своих приемников, которые полчаса назад были удивлены тем, что произошло с Ягами. — Боже мой...ты был прав...ахаха...у него реально хвост...ахахаха!!! — громко рассмеялся Мелло в экране телефона, который валялся по деревянному полу от смеха. — Мелло, подвинься, мне из-за тебя ничего не видно, — негромко сказал Ниа, отпихнув своего соперника, который обнял руками живот. — Пхааа!!! Это боженька тебя покарал, Кира! — вытерев тыльной стороной ладони набежавшие слёзы из-за смеха, весёлым голосом поведал Мелло. — Прекрати смеяться. Дай мне получше рассмотреть ушки, — с умилением проговорил Ниа, восторженно смотрящий на хвостатого Ягами, который изумлённо приоткрыл рот, застыв посередине кровати. Первым, кто заметил неладное, был L, который перестал улыбаться, когда увидел странное состояние Лайта. Его длинные лисьи ушки опустились, а его рыжий хвост недовольно дёрнулся. Его поджатые губы были напряжены и когда Ягами посмотрел прямо на него, они задрожали, словно Лайт хотел что-то ему сказать, но в последний момент передумал. Он крепко сжал кулаки и его заострившиеся ногти впились в ладони, оставляя на коже неглубокие красные полумесяцы. Внезапно гениального детектива озарило. Они затронули его уязвлённую гордость. Ягами никогда не нравились, когда над ним смеялись. Он никому не позволял этого делать, он никогда не давал для этого повода. Не успел L объяснить обидевшемуся Лайту, что они не собирались смеяться над ним, как тот обиженно махнул длинным хвостом и пулей выскочил из комнаты, не сказав ни слова. — Какие мы нежные, — презрительно фыркнул Мелло, сложив руки на груди. — Мелло, прекрати немедленно, — холодно потребовал L, с которого разом слетело всё весёлое настроение. — Я же попросил тебя не так бурно реагировать, — он укоризненно посмотрел на надувшегося наследника, который что-то недовольно пробурчал в сторону. — Да кто мог знать, что эта неженка так отреагирует?! — возмутился Мелло, которому было неприятно то, что его отчитывают за то, с чем он не смог совладать. Он не виноват в том, что Кира мило выглядел с пушистым лисьим хвостиком и тёмно-рыжими ушками. Он всегда открыто выражал свои чувства, не то что его противник, который опечалился уходу Ягами. Ниа, как он помнил, был такой же любитель всего милого и пушистого, как и L. — Если мы не извинимся перед Лайтом, то я боюсь даже представить себе последствия, — поднеся палец ко рту, задумчиво проговорил L, положив телефон на мятую постель. — Боишься, что на этот раз ваша игра в молчанку затянется на месяцы? — нахально спросил Мелло, заранее зная ответ на свой вопрос. — Не буду отрицать, меня это тоже волнует, — согласился со своим наследником L, взявший с пола ноутбук. — Что ты предлагаешь? — совершенно серьёзным тоном задал вопрос молчавший до этого Ниа, которого очень волновало то, что он больше не сможет увидеть красивые и, наверное, очень мягкие лисьи ушки, чего уже говорить о пушистом хвостике с белой кисточкой на конце. Он лисиц видел только в книжках, ведь его никто и никогда не водил в зоопарк, где можно было бы увидеть этих прекрасных хитрых созданий. — Я отправлю за вами машину. Предупредите Роджера, что это я прошу вас отпустить на пару дней. Я не думаю, что он будет против, — спокойно сказал L, быстро набирая в поисковике нужный ему запрос, — у меня есть одна идея. Когда вы приедете, я введу вас в курс дела. Завершив звонок, L переключил всё своё внимание на найденный им в интернете запрос, который поможет им вымолить прощение у их обиженного лисёнка, к которому пока не стоило даже подходить без продуманного до самых мелочей плана. Лисицы не только хитры и злопамятны, но ещё и мстительны. Тихо усмехнувшись и предвкушающе улыбнувшись, он начал делать заказ, который в скором времени ему должны были прислать с доставкой на дом.

***

На большой кровати, свернувшись калачиком, лежал Лайт, тёмно-рыжие ушки которого были прижаты к голове, а длинный гибкий хвост обвивал его, пытаясь защитить своего хозяина от всех невзгод и опасностей внешнего мира. Он обнял кончик своего мягкого хвоста и не собирался его выпускать из своих рук. Ягами был очень обижен на L за то, что тот потакал этим двум мальчишкам, которые насмехались над ним. Это не по его желанию у него появились эти чёртовые уши и хвост, из-за которых он выглядит в их глазах настоящим посмешищем. Вспомнив выражение лица выдающегося детектива и язвительный хохот Мелло, на глазах невольно наворачиваются слёзы. Давно он не чувствовал себя таким униженным и жалким. Дверь в комнату тихо открылась, впуская внутрь незваных гостей. Его остроконечные ушки дёргались при каждом издаваемом шорохе незнакомцев, которые старались тихо ступать, чтобы их не услышали. Лайт ещё сильнее сжался в клубок, понимая, что это не L, который всегда двигался бесшумно. Его хвост вместе с длинными ушками напряжённо замер, а белая гладкая кисточка на конце едва заметно подрагивала. Он затаил дыхание, не понимая до конца, почему ему стало вдруг страшно. Ягами инстинктивно стал понимать, что одеяло не сможет защитить его от надвигающейся на него угрозы, которая забралась к нему на кровать с разных сторон и собиралась напасть на него. Его сердце быстро-быстро застучало в груди. Кто-то приподнял край одеяла и осторожно залез под него, подбираясь к нему с разных сторон и застигая его врасплох. Его напряжённый хвост выдернули из его рук и чьи-то маленькие ладони начали нетерпеливо поглаживать его гладкий пушистый мех, а кто-то крепко прижался к нему сзади и стал ласково гладить пальцами его чувствительные лисьи уши, которые снова поднялись. Это он сейчас издал тихий, но довольный мявк? — Ниа...Мелло...это вы? — дрожащим от страха голосом спросил Лайт, но затем услышал чей-то негромкий смех, который мог принадлежать только Ниа, и заразительный, который был присущ лишь Мелло. — А ты думал кто? — глумливо задал Мелло встречный вопрос, продолжая с восторгом поглаживать острые лисьи ушки. — Что...что вы здесь делаете? — почти сдавленно пропищал Ягами, щёки которого быстро покраснели, но благо в темноте этого не заметили наследники L. — Н-ниа...п-пожалуйста...п-прекрати... — на выдохе заумолял Лайт несносного ребёнка, который вертел его бедный хвостик то в одну сторону, то в другую, при этом потираясь об него щекой и что-то восхищённо бормоча себе под нос, — Мел-ло...ты тоже. Х-хватит. — Мы перестанем только тогда, когда обиженная на весь белый свет лисичка вылезет из своей тёмной норки, — насмешливо ответил Мелло ему на ухо, обдавая его своим тёплым дыханием. — Да. Я хочу получше всё рассмотреть, — уверенно протянул Ниа, немного подув на шелковистый рыжий мех, который был похож на мягкий шёлк. — Х-хорошо, но только прекратите! — взвыл Лайт, словно раненый зверь, которому пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон удовольствия от столь щедрых и долгих ласк. — Вот сразу бы так, — хмыкнув, Мелло сдёрнул с них всех одеяло и, прищурив свои небесные глаза, шикнул на своего соперника, — отлипни ты уже от его хвоста, иначе он отвалится! — Завидуй молча, Мелло, — спокойно ответил Ниа, но всё же прекратил поглаживать при свете ещё более чудесный длинный рыжий хвост. — Мы хотели бы извиниться, ведь ты нас неправильно понял. Мелло совсем не умеет сдерживать себя, так что не держи на него зла, — быстро пробормотал слегка смущённый белокурый мальчик, руки которого тянулись к прелестным ушкам, которые немного подрагивали. — Ха?! — Мелло возмущённо вскинул бровь. — Говори за себя, Ниа! Кто мне в машине час прожужжал все уши про его хвост и ушки?! И вообще-то теперь моя очередь, так что подвинься! — перебравшись через удивлённого Ягами, светловолосый парень захватил в плен его многострадальный хвост и с любопытством провёл по нему рукой от самой белой кисточки до основания. — А ты чего это покраснел? — недоумённо спросил он у Лайта, щёки которого заалели. — Мелло, Ниа, оба прекратите, — раздался со стороны двери холодный и спокойный голос L, который облокотился об дверной косяк и сложил руки на груди, — его хвост и уши чувствительны. Я думаю, что вам пока этого хватит. Дайте Лайту перевести дыхание. — У-уходи! — выкрикнул Ягами, скорчив обиженную моську. — Ну, прости-прости, я же не думал, что ты всерьёз всё так воспримешь, — примирительно проговорил L, забрав из коридора большую полную плетёную корзинку, но когда он заметил любопытный взгляд Лайта, то ехидно улыбнулся уголками губ, — не хочешь посмотреть, что в ней лежит? — Не хочу! — фыркнул Лайт, отвернувшись и дёрнув тёмно-рыжими ушками. — А у нас есть для тебя сюрприз, — распластавшись на кровати, с коварной улыбкой на лице произнёс Мелло, видя, как заинтересовался услышанным Ягами, острые ушки которого принялся поглаживать с восторгом в глазах Ниа, усевшийся у него на коленях. — Мы, конечно, готовить не умеем, но тщательно всё выбирали в каталогах, — с ноткой гордости сказал забравшийся на кровать с корзиной со вкусностями L. — Свежие шведские булочки с корицей, имбирные пряники, маффины с яблоком, хрустящее печенье с грецкими орехами и изюмом, сладкие пончики с яблоками и корицей, а ещё изумительная на вкус шарлотка. Неужели не хочется попробовать даже маленький кусочек, м? — приблизившись вплотную к Лайту, спросил детектив с хитрым прищуром глаз. — Лисичка, решай давай поскорее, — нетерпеливо поторопил Мелло задумчиво прикусившего губу Киру, погладив свой бурчащий живот, — я лично с обеда ещё ничего не ел. — Ладно, — негромко пробурчал Лайт, выхватив из корзинки красное спелое яблоко, которое лежало сверху всей выпечки. Он откусил от него большой кусок и от удовольствия прикрыл глаза. Это был его любимый сорт яблок. — Тебе настолько нравятся яблоки? — скептически поинтересовался Мелло, который вытащил из плетёной корзинки один имбирный пряник, с аппетитом укусив его за голову. — Яблоки — это поистине дьявольский плод, который своей манящей сладостью постоянно ввергает нас в непреодолимое искушение, которому очень трудно устоять, — с набитым ртом проговорил Ягами, — а что это за коробочка? — О, так ты её заметил, — спокойно констатировал L, держа в руках пончик, сверху посыпанный пудрой, — это вторая часть нашего подарка или можно даже сказать просьбы. — Что-то ты темнишь, L, — с подозрением высказал свою мысль вслух Лайт, хвост которого нервно дёргался по кровати. Ниа с азартом перемещался по кровати, стараясь поймать кончик рыжего хвоста, который каждый раз норовил уйти прямо из его рук, когда он уже собирался схватить его. Ниа перестал гоняться за пушистым хвостом и полез в корзинку. Вытащив оттуда маленькую тёмную коробочку, он открыл её и достал то, что больше всего ему понравилось в том каталоге подарков, который показал им после их приезда в штаб-квартиру L. Он считал, что именно эта вещь будет идеально гармонировать с новым внешним видом Ягами, который продержится всего лишь ещё два дня. Он придвинулся поближе к настороженному Ягами и показал ему большой золотой колокольчик, который держался на длинной красной ленте. — Я это ни-за-что не надену на себя, Ниа, — категорически ответил Лайт на молчаливый вопрос белокурого мальчика, который смотрел на него тёмно-серыми глазами, которые были похожи на глаза знаменитого детектива, лежащего возле него и с улыбкой на лице кушающего новый пончик. — Я дам тебе поиграть с моим новым роботом, — моментально предложил Ниа, всё ещё держа в руках золотой колокольчик, — пожалуйста. — Ну хорошо, — с поражением проговорил Ягами, понимая, что не сможет сказать этому ребёнку нет, когда тот так на него смотрел, — но только на два дня и ни днём больше. Я вам не домашнее животное! — Конечно, нет, — издевательски улыбнулся Мелло, аккуратно поглаживающий белую кисточку пышного хвоста, — ты наша домашняя лисичка. Увидев вытянутое выражение лица Киры, Мелло не выдержал и разразился громким смехом, который поддержал выдающийся детектив, засмеявшийся каркающим срывающимся голосом от с трудом сдерживаемого хохота. Ниа негромко посмеивался в кулак, рассматривая насупившегося Лайта, который скрестил руки на груди и смотрел на них всех исподлобья. На его шее висел красивый золотой колокольчик, который стал звенеть всякий раз, когда Ягами мстительно начинал щекотать наследников L, которые пытались со смехом отодвинуться от него подальше и в ответ успеть потрогать его острые ушки и рыжий пушистый хвост. Впереди у них было ещё два весёлых дня, которые они все запомнят надолго, а альбом заполнится множеством самых разнообразных фотографий, на которых будет запечатлён каждый по-настоящему исторический день.