Life with L

По дороге быстро ехала чёрная спортивная машина, ловко лавирующая в большом потоке мчащихся машин. Водитель иномарки с удивительным спокойствием и с полной сосредоточенностью вёл автомобиль по одной из загруженных дорог Лондона, совсем не боясь совершить какую-нибудь ошибку, из-за которой его могли бы остановить работники дорожного патруля. Он не в первый раз управлял этой дорогой машиной, в которой было знатное количество лошадиных сил. В тёплом салоне негромко играла энергичная, но ненавязчивая мелодия. Он всегда умел в любой ситуации сохранять ясность и спокойствие ума, не говоря уже о том, что всё его внимание сейчас было сфокусировано на дороге. Он всеми силами пытался игнорировать одного раздражающего пассажира, который сидел справа от него и не переставал на протяжении часа громко чавкать и хрустеть сладкими кукурузными палочками. Тот постоянно тихо что-то бормотал себе под нос и изредка посматривал на свои наручные часы. Искоса взглянув на экран своего смартфона, он сверился с работающим GPS-навигатором и вновь переместил взгляд на зеркало заднего вида, чтобы удостовериться в том, что три чёрных тонированных автомобиля, едущих за ними с быстрой скоростью, не отстали от них на очередном повороте. Они с каждой минутой сокращали между ними расстояние. Тихо и насмешливо усмехнувшись, он правой ногой сильнее надавил на газ и несколько раз непрерывно просигналил впереди них медленно едущему водителю яркого красного порше. Когда благодаря их личному гениальному хакеру на следующем перекрёстке переключился сигнал светофора, он резко повернул руль в левую сторону и прибавил скорости, желая утереть нос австрийским засранцам. — На следующем повороте поверни направо, — с набитым ртом сказал L, внимательно следящий за дорожными знаками, на которые они оба не обращали внимания и не собирались их соблюдать. — Там тупик, гений, — съязвил в ответ Лайт, сверившись с JPS-навигатором, — ты хочешь загнать нас в ловушку? — Я знаю этот город лучше кого-либо ещё, — с обиженными нотками в голосе произнёс L, — сворачивай направо. — Да неужели? — скептически хмыкнул Ягами, поехав совсем в другую сторону. — Тогда скажи мне, где находится Вестминстерское аббатство? Послушай, мы же с тобой договорились о самом главном правиле в этой машине...водитель всегда прав, а пассажир просто сидит и помалкивает. И он даже не допускает мысли испачкать мне сидение этой сладкой гадостью, — предупреждающе проговорил Лайт после минуты тишины, суженными от злости глазами посмотрев на жующего детектива, который с удовольствием облизывал свои испачканные пальцы. — Этот вопрос не засчитывается, — недовольно пробормотал L, нащупав рукой в упаковке несколько кукурузных палочек, — лучше следи за дорогой, лихач. И переключи уже эту волну. — Здесь моя вотчина, — нахально возразил Ягами, делая музыку ещё громче, — я выбираю музыку, а ты помалкиваешь и аккуратно ешь свою сладкую дрянь. — Я бы никогда не выдал тебе водительские права, Лайт, — убеждённо сказал L, искоса наблюдая за тем, как Ягами с шальной улыбкой стал идти на обгон жёлтого такси, при этом уверенно сжимая руками руль, — я бы назвал тебя...ммм...Водитель Смерти. — Водитель Смерти? — Лайт удивлённо вскинул бровь. — Ками-сама, я ожидал от тебя большего, — он с притворным удивлением на лице посмотрел на великого детектива, но насмешливая улыбка всё никак не хотела сходить с его лица, — но если ты пытался так пошутить, то уверяю тебя, что это у тебя не получилось. Тебе стоит ещё над этим поработать. — Я в последний раз еду с тобой в одной машине, — с полной уверенностью в своих словах проговорил L, впервые в жизни пожалев о том, что перед отправлением забыл пристегнуться. Единственным утешением в этой ситуации было то, что ремни недавно сломались и нуждались в замене. Когда они закроют это дело, он обязательно скажет Ватари в первую очередь заняться этим вопросом. Следующая вот такая поездка может действительно стать для него последней. — Я отправлю тебя на курсы вождения. Завтра же, — абсолютно серьёзно заявил знаменитый детектив, схрумкав сладкую кукурузину. — Я прекрасно знаю теорию, а практика у меня уже есть, — Лайт самодовольно улыбнулся и дерзко взглянул на выдающегося детектива, — неужели ты думаешь, что у меня могут возникнуть с этим сложности? — Я лично проверю твои знания во благо сохранения общественного порядка. Помни, что я несу за тебя ответственность, Лайт, — совершенно серьёзным тоном ответил L, пристально посмотрев на иронично усмехнувшегося Ягами. — Это говорит мне человек, который не умеет водить машину, — с весельем в голосе подытожил Лайт. — Я умею управлять вертолётом. Этого достаточно, — спокойно высказался L, с сомнением посмотрев на GPS-навигатор, который Ягами включал каждый раз, когда садился за руль. — Ками-сама, ты неподражаем! — закатив глаза, смеющимся голосом ответил Лайт и вслушался в вдохновляющие слова и ритмичную мелодию, играющей по радио песне.

Городской ускользает чад. За дверь горизонта горячей слезой. Прозвучит лихой раскат. И песней покажется машинный вой. Грозный рёв — сказка едкой. Отравой впиталась в кровь. Грозный рёв — грудную клетку. Любовью вдребезги разносит вновь. Волшебство, а не гонка! До упора дави на газ! Волшебство — слезинка робко. Коснётся солью губ в последний раз! Восходящее солнце темноту подожжёт. И по жилам теплом вдох разольётся. Завтрашнее чудо за порогом ждёт. Восходящее солнце, океанская тишь! Просто верь — и тебе мир улыбнётся. Вот о чём тайком ты мечтаешь лишь!*

— Ты хотел бы съездить к океану? — как бы между прочим спросил L. — Я не против искупаться и посмотреть на океан, но, зная тебя, этим буду заниматься только один я, — ровным голосом сказал Лайт, не смотря в сторону гениального детектива, которого заставили задуматься его слова. — Почему ты так подумал? — полюбопытствовал L, громко и с аппетитом хрумкая кукурузными палочками. — Потому, что я знаю, что ты всё время проведёшь в тени под пляжным зонтиком, — устало пояснил Ягами, изредка посматривая в зеркало заднего вида, — ты будешь есть мороженное и доставать меня глупыми вопросами только ради того, чтобы тебе не было скучно. — И чтобы я у тебя спросил? — тихо и мрачно спросил L, резко перестав жевать и в упор посмотрев на спокойного Ягами. — Хм...ну, например, ты бы постоянно выносил мне мозг вопросом...почему твоё мороженное на палочке так быстро тает. Когда тебе становится скучно, поверь мне, ты всегда находишь то, что временами вгоняет меня в долгий ступор, — нехотя ответил Лайт, на которого ощутимо давила напряжённая атмосфера в машине. — Тебе настолько невыносима мысль провести со мной время? — с ноткой грусти спросил L, всматриваясь в лицо Ягами, который крепче сжал руками руль и шумно выдохнул. — Ты всё слишком драматизируешь. Я хотел сказать не это, — мягким и спокойным голосом проговорил Лайт, — я знаю, что ты образованный человек, всегда стремящийся к знаниям. С тобой интересно и познавательно разговаривать о многих вещах. У тебя достаточно своеобразный взгляд на мир. У нас с тобой разница в семь лет. И это немало. Хоть мы с тобой во многом похожи, но всё же мы мыслим по-разному. Я не говорю, что это плохо...просто, когда я начинаю об этом задумываться, то...я всё острее чувствую эту разницу между нами. — Тебя волнует разница в возрасте? — удивлённо уточнил L, но Ягами в ответ отрицательно помотал головой. — Не совсем, — неуверенно протянул Лайт, — мы действительно должны об этом говорить? Это не столь важно. — Я всё же хотел бы услышать, если ты хочешь со мной этим поделиться, — полувопросительно произнёс L, втайне желая услышать о том, что на протяжении долгого времени тяготило Ягами. — Мне почти двадцать лет. У меня неоконченное высшее образование и я уже не говорю о том, что ты сидишь в одной машине с массовым убийцей, — слегка раздражённо протараторил Лайт, — я не хочу, чтобы тебе со мной стало скучно. — О, — изумлённо протянул L, задумчиво поднеся палец ко рту, — теперь мне ясно. — Знаешь, что я могу тебе точно обещать, Лайт? — с озорством в глазах сказал известный детектив. — Что? — негромко спросил Лайт. — Ты мне никогда не надоешь. Тебе не стоит забивать себе голову всякими пустяками. Обо всё этом позабочусь я. Тебе не нужно об этом думать и тратить свои нервы, — убедительно произнёс L и беспечным тоном добавил, — кстати, нас догоняют. — Браво, Шерлок! — язвительно сказал Ягами и, приняв входящий звонок, включил громкую связь. — Да, Мелло, мы тебя слушаем. Где ты сейчас? — поинтересовался Лайт, перестраиваясь в другой ряд для нового манёвра. — Через десять минут я буду на месте. У меня двое на хвосте. А где вы, чёрт побери?! — возмущённо воскликнул Мелло, едущий на мотоцикле по другому маршруту. — Скоро тоже приедем, — поспешил успокоить Лайт эмоционально нестабильного подростка, который так и напрашивался на долгую и нудную лекцию о правилах телефонного разговора. — Делай, что хочешь, но вы должны прибыть на место вовремя. И это не я составлял этот дурацкий план! — недовольно пропыхтел в трубку светловолосый парень. — Ты имеешь что-то против? — ласковым голосом спросил Ягами и будь Мелло сейчас перед ним, то он бы на себе смог прочувствовать, каково это смотреть на его улыбку. — Да одно только название чего стоит. Как тебе вообще могло прийти в голову назвать операцию «Кобра»?!! — недоумённо прошипел Мелло. — По-моему, самое подходящее название. И не шипи на меня, маленькая змейка, — строгим голосом потребовал Лайт. — Из-за тебя мы всегда попадаем в какую-то передрягу! Это ты во всём виноват, Кира! Злостный манипулятор! Знай, Боженька всё видит! — обиженно напоследок крикнул Мелло и завершил звонок. — Тебе обязательно было его шантажировать? — тихо спросил L у сосредоточенного на дороге Ягами. — Я считаю, что дело не только в его юношеском максимализме, — абсолютно серьёзно ответил Лайт, резко нажав ногой на тормоз и остановив машину позади одной из лондонских полицейских машин, быстро окруживших три подъехавших автомобиля, — ему нужно уделять больше внимания и времени. Он трудный ребёнок и ты это сам прекрасно знаешь, L. Что смогут привить ему преподаватели в Вамми-хаузе, если этот ребёнок не хочет никого слушать, кроме нас? — Конфисковать шоколад — это крайняя мера, тебе так не кажется? — угрюмо пробурчал сладкоежка со стажем, который хорошо понимал своего приемника, которого, как и его, на неделю посадили на греческий салат из-за одного неудачного эксперимента с микроволновкой. — В войне все средства хороши, — Ягами легко пожал плечами и с удовлетворением проследил за тем, как сотрудники лондонской полиции посадили в полицейские машины членов банды контрабандистов, которых на протяжении нескольких месяцев разыскивали правоохранительные органы по всем странам мира. — Иногда ты меня по-настоящему пугаешь, Лайт, — с наигранным страхом проговорил L, из пачки которого на сидения высыпались остатки от кукурузных палочек, испачкав дорогостоящие кожаные сидения. — Лайт, мы же с тобой цивилизованные люди, — медленно начал говорить гениальный детектив под убийственным взглядом Ягами, который молча смотрел прямо ему в глаза, — ты же не собираешься сделать это? Верно? Ягами надменно приподнял бровь и очень медленно повернулся к нему, перед этим нажав на кнопку и открыв дверцу машины. Последнее, что L видел перед тем, как почувствовать спиной мокрый асфальт, это ощутимый удар ногой прямо в живот. Поднявшись на ноги на полусогнутых ногах, он приблизился к автомобилю и под удивлённые взгляды лондонских полицейских осторожно постучал в окно машины, посмотрев на хмыкнувшего Лайта своим самым жалобным взглядом. После нескольких минут бесплотных попыток достучаться до Ягами, который сделал радио ещё громче, L полез в карман и достал оттуда бумажку с карандашом. Быстро написав на ней короткое послание, он прислонил записку к стеклу и выжидательно уставился на Лайта, внимательно вчитывающегося в его искренние извинения, которые больше были похожи на оправдание, состоящее только из трёх слов. Забравшись обратно в комфортный тёплый салон, L поудобнее уселся на своём насиженном месте и положил руки на колени. Он с опаской посмотрел на тихо выдохнувшего Ягами, который начал заводить машину. — Я тебя тоже, придурок, — смущённо пробормотал Лайт и плавно нажал на педаль газа. Машина резко тронулась с места и стала набирать скорость, быстро выезжая с места задержания опасных преступников, которых постигла заслуженная кара за все их злодеяния.