Life with L

В просторной и уютно обустроенной комнате стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь ритмичными звуками нарастающего дождя, который на протяжении трёх часов громко и непрерывно лил за окном, отбивая крупными каплями, словно барабанными палочками, по крышам домов и оконным стёклам только ему одному известную мелодию, которая с каждым часом менялась, усыпляя своим непостоянным звучанием всех жителей мегаполиса. Тяжёлые капли дождя, подобно виртуозному дирижёру в симфоническом оркестре, рождали на свет медленную и плавную мелодию, больше похожую на знаменитый во всём мире «Медленный вальс» Иоганна Штрауса. Эти неповторимые в своём великолепии звуки можно слушать вечно, как звонкое пение птиц ранним утром или плеск прибоя на лазурном берегу. Внезапно в одно мгновение тональность безупречной мелодии изменилась, став более резкой и рваной, но не потерявшей своего мелодичного звучания. Создавалось впечатление, что размеренное движение пальцев музыканта по чёрно-белым клавишам, воссоздающего атмосферу всемирного потопа под аккомпанемент разбушевавшейся стихии, спонтанно поменялось на резкий и смелый стук ими по белоснежным клавишам фортепиано, больше всего напоминая произведение Фредерика Шопена под названием «Зимний ветер», которое было наполнено чувством неутихаемой злости и долгого одиночества, доказывающее всем на свете, что жизнь состоит не только из белой полосы. Чёрная полоса неудач в жизни наступает у каждого человека и никто не застрахован от этого. Можно встретить в пятницу тринадцатого на своём пути чёрную кошку или утром встать не с левой ногой. Для того, чтобы всё пошло наперекосяк достаточно всего лишь одной незначительной детали, которая впоследствии может запустить целую цепную реакцию событий, кардинально изменив взгляд на многие вещи. Сильный промозглый дождь только нарастал и в ближайшее время не собирался заканчиваться, как хотелось бы многим промокшим и озябшим под ненастной стихией жителям крупного города, которому за столько веков была привычна такая дождливая сырая погода. Ночное небо заволокли тёмные грозовые тучи, которые ещё сильнее омрачали негативную атмосферу, которая несколько дней витала в воздухе. Порывистый ветер сильно качал из стороны в сторону ветки густых деревьев, которые стучали по окнам и отбрасывали длинные пугающие тени. Начавшаяся сильная гроза пугала своим громким и угрожающим грохотом, который был слышен в любой части города. Входная дверь бесшумно открылась и в тёмную комнату тихо и нерешительно вошёл незваный гость, который с опаской осматривался по сторонам. Сделав несколько неуверенных шагов вперёд, ночной посетитель попытался повнимательнее рассмотреть очертания комнаты, в которой он никогда не был, как резко застыл на месте, крепче прижав к себе дорогую вещь, с которой он никогда не расставался в такие долгие и пугающие ночи. В спальне было настолько темно, что просто было невозможно ничего разглядеть впереди себя. Неожиданно свет от вспышки молнии на мгновение осветил просторную комнату, выполненную в синих тонах, позволив вглядеться в интерьер и сделать ещё пару более уверенных шагов вперёд к большой кровати, на которой неспокойно спал тот единственный человек, который мог помочь ему, ведь ему больше не к кому было обратиться за помощью. Он был его последней надеждой. Бесшумно приблизившись к кровати, незваный гость осторожно потормошил за плечо спящего человека, который мгновенно распахнул глаза и резко сел в постели, начав нервно озираться в поисках того, кто неожиданно разбудил его, пока не наткнулся взглядом на стоящую возле кровати знакомую фигуру, которая неуверенно покусывала нижнюю губу и сильно что-то прижимала к себе. — Ниа? — хриплым ото сна голосом спросил Лайт, удивлённо смотря на переступающего с ноги на ногу пепельноволосого насоедника детектива. — Почему ты не спишь? — мягко задал он следующий вопрос, сев по-турецки. — Мне не спится, — тихо и коротко ответил Ниа, исподлобья посмотрев на Киру, продолжая стоять на месте, словно каменное изваяние. — Давно не спишь? — сонно поинтересовался Ягами, подавляя рукой зевок. — Два часа, — негромко произнёс Ниа, став пристально рассматривать свои белые носки вместо нахмурившегося Киры, которого внезапно разбудили посреди ночи. — Это из-за грозы? — понятливо переспросил Лайт, махнув головой в сторону окна, за которым сверкнула молния, заставившая белокурого мальчика вздрогнуть и съёжиться. — Ну что мне с тобой делать, скажи на милость? — философски спросил Ягами, улыбнувшись одними уголками губ, когда Ниа незаметно и коротко кивнул головой в знак согласия, чувствуя себя в этой незнакомой ему комнате лишним. — Иди уже сюда, чудо в перьях, — ласково позвал он удивлённо посмотревшего на него Ниа, протянув тому руку в приглашающем жесте, — я тебя не укушу. — Только понадкусываешь? — забравшись с ногами на кровать, с намёком на шутку, спокойно спросил Ниа. — Ками-сама, где ты такое услышал? — неподдельно изумился Лайт, накрыв их обоих тёплым одеялом. — Нет, можешь не беспокоиться за сохранность своей тушки, — поспешил успокоить он серьёзно смотрящего прямо ему в глаза пепельноволосого приемника детектива, который обнимал двумя руками игрушечного робота, — вот кто может тебя понадкусывать, так это L. Он у нас любитель этого. — Как вчера вечером? — невинно уточнил Ниа, мимолётно криво улыбнувшись. — Что это за намёки? — с подозрением полюбопытствовал Ягами, положив голову на мягкую подушку. — Я думал, что вы с Мелло не против и вообще ты ещё мал для этого. Мы поговорим с тобой об этом года через два...не раньше, всезнайка, — легонько стукнув пальцем по аккуратному носу белокурого мальчика, в шутливой манере проговорил он и закрыл глаза, стараясь снова погрузиться в спокойный сон. — Ягами, — настойчиво позвал его неспящий Ниа, который ещё ближе придвинулся к нему, — ты спишь? — Ещё не сплю. Что такое? — открыв глаза, вымученно спросил Лайт и встретился с парой любопытных тёмно-серых глаз. — Почему позади тебя лежит плюшевый медведь? — немного недоумённо поинтересовался Ниа, высунув из-под одеяла руку и показав пальцем на большого игрушечного медведя, который давно стал неотъемлемой частью этой комнаты. — Почему ты обнимаешь игрушечного робота? — задал Ягами встречный вопрос, вопросительно вскинув бровь. — Ничья, — с ноткой разочарования в голосе произнёс Ниа, накрывшись с головой большим тёплым одеялом. — Спи, давай! — строго приказал Лайт, сдёрнув с пепельноволосого мальчика одеяло и по нормальному укрыв его, чтобы потом Ниа не стало под ним слишком душно. Во второй раз облегчённо закрыв глаза, Ягами старался не прислушиваться к раскатам грома и громкому завыванию ветра, от которого поневоле становилось не по себе. Он пытался поскорее уснуть и проснуться только утром, когда закончится гроза и небо просветлеет. Усталость брала своё и он чувствовал, как постепенно стал погружаться в долгожданный сон. Перед мысленным взором начинали появляться расплывчатые и неясные образы, которые шаг за шагом, словно замысловатая мозаика, собирались воедино. Единственное, что неимоверно отвлекало его в течении десяти минут, так это неспокойный сосед по кровати, который всё время ворочался и никак не мог удобно улечься, как будто пытался узнать границы его терпения. Слегка поморщившись от нарастающего раздражения, Лайт тихо выдохнул и устало открыл глаза. — Ниа, вот скажи мне, почему ты не спишь? — в полусонном состоянии проговорил Ягами мягким и спокойным голосом, став нежно гладить неспящего Ниа по голове, задумчиво перебирая его белые пряди волос. — Я не могу уснуть, — тихо и неуверенно признался Ниа, медленно вырисовывая на своей подушке понятные только ему одному символы. — Ночь на дворе. Нужно спать, иначе завтра весь день будешь сонным ходить, — снисходительно разъяснил Лайт неугомонному ребёнку, который, по его мнению, слишком многим был похож на лучшего детектива мира. — У меня не получается, — едва слышно проговорил Ниа, стараясь не смотреть на Киру, — я всегда плохо сплю в такую погоду. — Неужели никто не заметил? — озадаченно уточнил Ягами и по ироничной улыбке пепельноволосого наследника детектива он всё понял и больше не стал требовать у того пояснений. Ему стоило раньше обо всём догадаться, как только он увидел стоящего возле кровати Ниа. — У вас у каждого отдельная комната и никто не знает про твою бронтофобию? — заправив ему за ухо выбившийся белоснежный локон, тихо спросил он, замолчав в ожидании ответа. — Да, — через несколько минут нарушил неловкое молчание в комнате Ниа, — об этом никто не знает. — Почему ты пришёл именно ко мне? — задал Лайт мучающий его на протяжении получаса вопрос. — Не думаю, что я лучшая для этого кандидатура, — неловко усмехнувшись, озвучил он вслух свои мысли, — может быть тебе было бы лучше обратиться с этим к Ватари? — Нет, — отрицательно покачал головой Ниа и крепче прижал к себе механического робота, — я не хочу, чтобы меня считали...забудь. — Ребёнок, что у тебя случилось? — подцепив пальцами его подбородок и заставив посмотреть прямо ему в глаза, абсолютно серьёзным голосом спросил Ягами. — Ничего, — негромко пробурчал Ниа и, освободив подбородок из его руки, скинул с себя одеяло, — я пойду. — А ну, стоять, маленький негодник! — с наигранной строгостью в голосе потребовал Лайт, успев в последний момент ухватить слезающего с кровати белокурого мальчика за руку и потянуть на себя, чтобы не дать тому покинуть комнату. — Нельзя вот так взять заинтриговать меня и просто уйти! — нравоучительно шикнул он вырывающемуся приемнику великого детектива, которого ему пришлось с большим трудом усадить на свои колени. — Отпусти меня! — твёрдо потребовал Ниа, но вскоре прекратил попытки выбраться, потому что Кира обвил его двумя руками, словно настоящий змей, не желающий выпускать пойманную добычу из своих рук. — Что Мелло сделал на этот раз? — с усталой интонацией спросил Ягами, положив подбородок ему на плечо. — Откуда ты узнал об этом? — удивлённо поинтересовался Ниа и затем услышал над ухом короткий смешок. — Я знаю, кто, кроме меня, может заставить тебя выйти из себя, — с расстановкой проговорил Лайт, словно разговаривал с маленьким ребёнком, который не понимал очевидного. — Я готов выслушать тебя, Ниа, и всё, сказанное тобой, останется в этих стенах, — оперевшись спиной на подушку, продолжил спокойно говорить он, неторопливо и заботливо поглаживая пепельноволосого наследника детектива по голове. — На этой неделе L подарил мне пазл, который мне очень понравился. Я ещё не собирал такого и мне хотелось поскорее его собрать, — перевернувшись на живот, спустя некоторое время негромко сказал Ниа, — я пришёл в игровую комнату и открыл пазл. Я потерял счёт времени, но когда мой пазл был собран...я отвернулся на минутку, чтобы взять коробку, как увидел, что Мелло...он залил мой пазл синей краской на глазах всех воспитанников. — Тебе, наверное, было в тот момент неприятно, верно? — понимающе уточнил Лайт, задумчиво перебирая шелковистые пряди волос этого одинокого и несчастного ребёнка, который был слишком умён для своих лет. — Почему...почему он это делает? — намного тише и с непониманием спросил Ниа, заглянув в глаза мягко улыбающемуся Кире. — Понимаешь, у вас у обоих сейчас переходный возраст и то, что вы соперничаете друг с другом, ещё больше подливает масла в огонь. Думаю, когда вам стукнет двадцать пять лет, всё утихнет, — тихим и размеренным тоном произнёс Ягами, — такое поведение Мелло неприемлемо и я удивляюсь тому, куда смотрят ваши преподаватели. Ты не должен обращать внимание на его выходки. Когда Мелло увидит, что ты никак не реагируешь, то вскоре он перестанет тебе докучать. Если Мелло более изобретателен в своих шалостях, то тебе стоит быть умнее и дать ему достойный отпор. — Ты... — сдавленно прошептал Ниа, но внезапно умолк, не закончив свою мысль. — Почему рядом с тобой мне так тепло и спокойно? — отважился задать он мучающий его вопрос, на который он сам ещё не нашёл правильного ответа. — А почему не должно быть? — хитро уточнил Ягами, а в глубине его карих глаз зажёгся интерес. — Ты...ты Кира, — твёрдым голосом ответил Ниа, пристально посмотрев на иронично усмехнувшегося Киру, который легонько потрепал его мягкие кудрявые волосы. — Только поэтому? — Лайт насмешливо поднял бровь. — Да... — тихо выдохнул Ниа, потупив взгляд, чтобы не смотреть Кире прямо в глаза, который в ответ на это, не сдержавшись, внезапно разразился громким заразительным смехом. — Ками-сама... — отсмеявшись, с умилением констатировал Ягами, — какой же ты ещё ребёнок. Если тебе нужен будет совет или тебе просто захочется поговорить, ты всегда можешь прийти ко мне и в этом нет ничего зазорного, Ниа. — И как скоро я смогу называть тебя мамой? — с насмешливыми нотками в голосе полюбопытствовал Ниа, на что Кира картинно закатил глаза. — Очень смешно, — недовольно пробурчал Лайт, скинув криво улыбнувшегося Ниа обратно на расстеленную постель, — какой ты всё-таки неблагодарный ребёнок! — Ты увиливаешь, — прижав к себе игрушечного робота, убеждённо проговорил Ниа, пытливо оглядывая Киру, скрестившего руки на груди, — сколько ты ещё собираешься оттягивать? — Ему полезно немного помучиться, — хитро сощурив глаза, с ноткой веселья заявил Ягами. — L привык добиваться всего, чего ему хочется, но... — подняв указательный палец вверх, поучительно сказал он, — как говорится, терпение — добродетель. — Похоже, что ты тоже ещё не вышел из переходного возраста, — издевательски подметил Ниа, поднявшись с кровати вместе с механическим роботом в обнимку. — Детство — это самая прекрасная пора в жизни, — с лёгким намёком на улыбку, спокойно произнёс Лайт, — тебе стоит ценить эти мгновения, чего не скажешь про L. У него, что не день, то сплошное детство в заднице. Кстати, ты куда идёшь? — Я проголодался, — коротко ответил Ниа, остановившись на пороге комнаты. — Я пойду с тобой, — быстро приблизившись к пепельноволосому приемнику детектива, Ягами пропустил первым Ниа, а после плотно закрыл за ними дверь. — Ты слышишь? — неожиданно тихо спросил Ниа, когда они спустились на тот этаж, где находилась большая кухня. — Что? — непонимающе переспросил Ягами. — Шум...он идёт из...кухни, — полувопросительно произнёс Ниа, внимательнее вглядываясь в сторону кухни, из которой раздавались непонятные звуки. — Я иду первым, а ты держись позади меня, — негромко шепнув идущему рядом с ним Ниа и медленно вытащив из подставки для зонтов длинный чёрный зонт, Лайт стал, стараясь создавать меньше шума, подходить к кухне. — Кто-то пробрался на кухню...может быть, это вор? Но почему тогда не сработала сигнализация? — растерянно и нервно бормотал себе под нос Ниа, пытаясь не отходить от Киры ни на шаг. — Сейчас увидим, кто это такой смелый, раз решился пробраться в святая святых этого дома, — кровожадно ответил Ягами и, войдя на кухню, резко включил свет и взял чёрный зонт в руки на подобии охотничьего ружья, громко крикнув злоумышленнику, — руки вверх, или я стреляю! — Чего вы на меня так смотрите? — шмыгнув носом, с набитым ртом спросил хмурый Мелло, стоящий перед открытым холодильником и держащий в руках сочную куриную ножку. — Не смейте даже зариться на мою куриную ножку, придурки! — грозно прорычал он и со вкусом откусил от неё большой кусок. — Что ты здесь делаешь? — недоумённо поинтересовался Лайт, который выдвинул стул и сел на него, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. — Я не могу заснуть, когда голоден, — нехотя признался Мелло, забрав из холодильника фрикасе из говядины и ещё одну куриную ножку, — а вы, что здесь забыли? — Не поверишь, пришли по тому же вопросу, — язвительно проговорил Ягами, поднявшись со стула и подойдя к кухонной плите. — И чего ты стоишь? Давай доставай из холодильника запеканку и жульен. Я его вам подогрею, — в приказной манере сказал он, проигнорировав возмущённое пыхтение Мелло, который, поставив свой ночной перекус на стол, полез обратно в холодильник. — Ниа, достань, пожалуйста, тарелки и стаканы! — не оборачиваясь, попросил Лайт, ставя на включённую конфорку чайник и раскладывая по чашкам листья чёрного чая. — Мда...голод, как совместный труд, всё-таки объединяет, — философски подытожил Мелло, с аппетитом откусив кусочек от румяной куриной ножки.