Life with L

— Пристрелите его! — с мученическим выражением лица прямо с порога громко заявил Лайт и проигнорировал удивлённые взгляды опешивших наследников его вечной головной боли. Приемники великого детектива, которые из-за неожиданного появления Ягами в комнате Мелло прервали свою увлечённую игру в Блэкджек, в которой третий раз подряд выигрывал Ниа, пользовавшийся своей лучшей выигрышной стратегией, одновременно посмотрели на незваного гостя. — Кого? — с недоумением спросил Мелло, поёрзав на месте и недовольно поморщившись, когда увидел, что снова набрал больше, чем двадцать одно очко. — L! — с обиженными нотками в голосе ответил Лайт, плюхнувшись животом на большую заправленную кровать Мелло, который на это только вопросительно приподнял бровь. — Мы не можем, — спокойно и меланхолично произнёс Ниа, с удовольствием смотря на перекошенное от злости лицо своего главного соперника, который вновь всухую проиграл ему. — Тогда пристрелите меня! — со страдальческим вздохом предложил Ягами, уткнувшись лицом в мягкую подушку и обняв её двумя руками. — Заманчивое предложение, но лично я воздержусь, — негромко усмехнувшись, насмешливо протянул Мелло, вытягивая из колоды новую карту, надеясь на этот раз переиграть сидящего напротив него с кривоватой улыбкой карточного шулера, который загадочно посматривал на его вытянутые карты. — А в чём, собственно, дело? — тихо поинтересовался Ниа с абсолютно невозмутимым выражением лица, когда откладывал в сторону вышедшие из игры карты. — Этот голосистый соловей... — с трудом сдерживая рычание, Лайт перевернулся на спину и, проведя рукой по лицу, продолжил говорить более спокойным голосом, но иногда всё же срывался на шипение, — не даёт мне нормально поспать! Я из-за его расследования про махинации на финансовых рынках Европы и фондовой бирже в Тайланде не спал три ночи! Я просто дико устал! — В чём твоя проблема? — не смотря на устало вздыхающего Ягами, сердито спросил разочарованный своим проигрышем Мелло, который сложил ноги по-турецки и сел ровнее, пытаясь взглядом просверлить в Ниа дыру. — Пойди поспать в любую свободную комнату. — Не всё так просто, как кажется, Мелло, — со вздохом проговорил Лайт, положив руки за голову и невидяще уставившись в потолок. — Слушай, так объясни по-человечески, что ты имеешь ввиду, — слегка раздражённо сказал Мелло, тщательно перемешивая новые колоды игральных карт, желая отыграться и показать своему заклятому противнику, что, когда в нём бушуют азарт и адреналин, с ним шутки плохи. — Ками-сама...я хочу проспать несколько суток...мне больше ничего и не нужно. Мой организм уже отвык от старого режима и от этого я не очень хорошо себя чувствую, — немного смущённо пояснил Ягами, повернувшись на бок лицом к играющим в карточную игру наследникам выдающегося детектива. — Тебе нужно просто расслабиться и постараться заснуть, — спокойно, но с долей беспокойства в голосе, произнёс Ниа, тихонько хмыкнув себе под нос, увидев, что он набрал больше очков, чем нужно было по правилам игры. — Я не могу ни поспать, ни поесть, — тихо и устало объяснил Лайт, прикрыв глаза в надежде провалиться в глубокий сон без сновидений, — у меня до сих пор перед глазами мелькают все эти цифры и имена. — А ты говорил об этом с L? — положив руку с веером из карт к себе на колени, но так, чтобы один хитроумный игрок не смог разглядеть его игральных карт, озабоченно поинтересовался Мелло, не до конца понимая всей проблемы сложившейся ситуации. — Бесполезно. Он сказал, что не хочет пока привлекать вас к таким нудным расследованиям и поэтому этим делом с ним занимался я. Я по своему опыту знаю, что разговор с ним на эту тему ни к чему не приведёт, — не открывая глаз, невнятно пробормотал Ягами, обречённо понимая, что долгожданного сна не было ни в одном глазу, хотя он за последние дни устал, как никогда в жизни. — Он же вечером куда-то уезжает? — немного подумав и припомнив недавно услышанный разговор межу Ягами и L, уточнил Мелло, расплывшись в издевательской улыбке, когда он выиграл у Ниа два раза подряд. Сегодня Фортуна благоволила ему. — Да. Его не будет несколько дней, — в полусонном состоянии сказал Лайт, удобно устроив свою голову на подушке, — и Ватари тоже. — Вы же понимаете, что это значит? — медленно проговорил Мелло, многозначительно посмотрев на утверждающе кивнувшего ему в ответ Ниа и разлепившего глаза Ягами, на губах которого появилась заговорщицкая ухмылка. — Мы сможем осуществить то, что так долго планировали, — поддерживающе подметил Ниа, кривовато улыбнувшись. Он полез в карман за небольшим синим блокнотом, в котором всё было детально расписано ими несколько недель назад. — Тогда мы сделаем это сегодня ночью, — прежде чем закрыть глаза и погрузиться в глубокий чудесный сон, подвёл итог Ягами, испытывая предвкушение от предстоящей весёлой ночи.

***

В просторной гостиной было темно и нигде не горел свет. По всей комнате раздавались шелестящие и хрумкающие звуки, помимо громко работающего телевизора, на экране которого в течении получаса показывали один из шедевров отечественного американского кинематографа в жанре триллер и ужасы. Молчаливо сидящая на длинном кожаном диване троица неотрывно и с глубочайшим интересом смотрела на всё происходящее на экране, где показывалась история о том, что в одном провинциальном городе внезапно начались жестокие убийства, где жертвами являлись невинные люди. Одной из жертв телефонного маньяка была молодая девушка. Тот ходил по городу в длинном чёрном плаще и капюшоне, а на его лице была надета белая и вытянутая по форме маска. Любимым орудием убийства серийного убийцы был острый нож, которым он наносил своим жертвам глубокие раны и в последствии не без удовольствия лишал их жизни. Мелло злобно зыркнул глазами на молчаливого Ниа, машинально потянувшему руку к большому ведёрку с солёным попкорном, которое стояло на коленях Лайта, медленно жующего приготовленный в микроволновой печи поджаристый попкорн. Ниа, не обратив внимание на сверлящий взгляд своего главного соперника, взял небольшую горсть попкорна и по одной штучке стал отправлять себе в рот, не отрывая взгляда от монитора жидкокристаллического телевизора. Тихо хмыкнув, Мелло протянул руку к лежащей на стеклянном столике коробке с огромной разрезанной на равные части мексиканской пицце, состоящей из томатного соуса, халапеньо, сладкого перца, цыплёнка, томатов, шампиньонов, красного лука и моцареллы. Выбрав самый заманчивый из всех кусков, блондин с аппетитом откусил от него большой кусок и запил его из соломенной трубочки сладкой Кока-колой. Когда на экране телевизора показали финальную сцену напряжённого и страшного фильма, они все разом затаили дыхание и внимательнее присмотрелись к действиям нашумевшего на всю округу серийного убийцы, который медленно приближался к своей загнанной в угол жертве, отходящей от сумасшедшего маньяка всё дальше и дальше. Лицо молодой и красивой девушки искривила маска дикого ужаса, а её девичье сердце бешено забилось в груди. Главная героиня до последнего надеялась, что вызванная ею полиция успеет вовремя приехать, пока надвигающийся на неё телефонный маньяк не совершит этой ночью задуманного. Все напряжённо вслушивались в то, что говорила привлекательная девушка, догадавшаяся, кто на самом деле стоит за вереницей убийств безвинных граждан. Она громко закричала и в этот момент Ниа и Мелло почувствовали на плече чью-то руку. Они медленно обернулись к тому, кто возвышался над ними за кожаным диваном и нервно сглотнули, а переставший жевать Лайт резко вздрогнул, услышав незнакомый голос, который с насмешливой интонацией сказал только одно слово. — Бууу! — Ааааааааааааааааа!!! — одновременно громко возопила перепуганная троица в унисон с главной героиней фильма ужасов. Напуганный Лайт рассыпал на дорогой белоснежный ковёр попкорн из жёлтого ведёрка, Ниа с перепугу упал с дивана на пол, а испугавшийся до мозгов костей Мелло едва не подавился большим куском вкусной пиццы. — Чем это вы тут занимаетесь в моё отсутствие? — раздался позади них знакомый спокойный со скучающими нотками голос, когда в гостиной внезапно зажёгся свет. — L? — дрожащим и напуганным голосом спросил Лайт, встретившись взглядом с невозмутимо обошедшим диван гениальным детективом, руки которого были засунуты в глубокие карманы потёртых джинсов. — Это я, Лайт, — более мягко произнёс L, наклонив голову на бок и приложив большой палец к нижней губе, — расслабься, дыши глубже. Да, вот так. — Что...что ты здесь делаешь? — растеряно поинтересовался Ягами, выполняя рекомендации насчёт восстановления дыхания, пока отошедшие от испуга Мелло и Ниа снова рассядутся на диване. Ниа прижал колени к груди и спрятал, словно страус, в них свою голову, чувствуя, как сильно колотится в груди его сердце. Мелло приглушённо выругался себе под нос и приложился к стеклянной бутылке с Кока-колой, вытянув и выкинув в сторону ненужную ему соломинку. — Мой рейс перенесли из-за погодных условий и мы с Ватари приехали раньше положенного времени, — спокойным и размеренным тоном ответил L, — и то, что я вижу, ввергает меня...в некоторое удивление. — Ты вообще нормальный человек? — прямо в лицо рассержено спросил Лайт, поспешно поднявшись на ноги и оказавшись очень близко к выдающемуся детективу, удивлённо приподнявшего брови. — Прости, что? — переспросил L, не сдвинувшись с места. — Это я у тебя спрашиваю... — угрожающе прошипел Ягами, твёрдо уперев указательный палец ему в грудь, — ты, твою мать, адекватный?! Какого чёрта ты незаметно подкрадываешься и пугаешь нас?!! — Я посчитал эту идею весёлой, как и вы, когда втайне от меня и Ватари решили устроить здесь просмотр страшилок. Ты же знаешь, что мне это не нравится, — больше обращаясь к своим наследникам, твёрдым и уверенным голосом сказал L, переместив свой взгляд обратно на злое лицо Ягами, который шумно выдохнул и устало провёл рукой по своему лицу, стараясь успокоиться и лишний раз поберечь свои нервы, а не попусту тратить их на этого странного и невозможного человека. — Да тебе много чего не нравится, но вопрос сейчас в другом, — стараясь говорить спокойнее, Лайт взял пульт и выключил работающий телевизор, поняв, что желание досмотреть фильм разом пропало у них всех, — почему они не могут посмотреть ужастик? Им что, по твоему, пять лет?! Они видели намного страшнее вещи, чем типичный маньяк-убийца с ножом. Если тебе не нравятся такие фильмы, то просто не смотри их и всё! — Уже поздно. Идите в свои комнаты. Немедленно, — низким и немного властным тоном произнёс L, продолжая неотрывно смотреть в рассерженные карие глаза. Не смотря на всю напряжённую обстановку, какой-то части внутри него нравилось злить Лайта и каждый раз это было необычайно приятным зрелищем. В гневе Ягами Лайт был бесподобен. — А теперь мы с тобой поговорим серьёзно, — дождавшись, пока его наследники молча покинут комнату под его пристальным и выжидательным взглядом, напоследок захватив с собой остатки огромной мексиканской пиццы, совершенно серьёзно проговорил L, — мне не нравится, что они тратят свои необычные умы на просмотр ненужных и глупых телепередач. Я разрешаю им здесь быть не для детских забав посреди ночи. Ты это понимаешь, Лайт? — Значит, ты этого хотел? — кивнув головой в сторону двери, за которой скрылись приемники великого детектива, срывающимся от злости голосом спросил Лайт, скрестив руки на груди. — Ты считаешь, что так можно наладить с ними нормальное общение? Да они в последнее время больше стали проводить время вместе, хотя с трудом терпят друг друга! Если у тебя не находится времени на своих законных приемников, то что тогда можно говорить о других кандидатах на титул L и воспитанниках приюта? — с каждым словом повышая голос, обличительно говорил он, неопределённо махнув одной рукой. — У меня такое чувство, что мы с тобой говорим на разных языках, Лайт, — слегка раздражённо выдал L, усевшись с ногами на стоящее рядом с кожаным диваном кресло, — и я не этого хотел. Приятно знать, что Ниа и Мелло, наконец-то, сделали первые шаги на пути к дальнейшему совместному сотрудничеству. Это хорошая новость, как для меня, так и для Ватари с Роджером, которые вложили много сил и денег в развитие «Дома Вамми». — Ты хоть слышишь себя со стороны? — Ягами скептически приподнял бровь, а на его губах появилась жестокая ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. — Послушай, я прекрасно слышу себя, в отличии от тебя, — с упрёком заметил L, взглянув на него снизу вверх очень серьёзными глазами, на дне которых бушевала буря, — может ты соизволишь дать мне возможность всё тебе объяснить? — Хочешь сказать, что я не настолько умён, чтобы понять образ мысли Великого и Ужасного L? — ласково-угрожающе процедил Лайт, указав пальцем на себя. — Я этого не говорил, — на одном дыхании сдержанно протараторил L и устало потёр пальцами переносицу, понимая, что этот разговор будет очень долгим. — Нет, именно это ты и имел ввиду, — упорно продолжал настаивать на своём не на шутку взвинченный Ягами, упрямо сжав губы и с достоинством выдержав холодный изучающий взгляд лучшего детектива мира. — Тебе плевать на то, что ваша выработанная с Квилшем жесточайшая система отбора в будущем сделает с детьми. Вы, словно золотоискатели, по всему миру гоняетесь в поисках самородного золота, считая, что делаете это во благо детей, — с неприкрытым пренебрежением посмотрев на помрачневшего L, он презрительно продолжил говорить, осознавая, как трудно ему даются его последующие слова, которые великий детектив должен был услышать хоть от кого-то, раз сам не осознаёт того, на что он долгие годы просто закрывает глаза, — вы...вы поистине страшные люди. Когда я впервые услышал про «Дом Вамми», я понял, что это гиблое место. Вам всё равно на тех, кого вы считаете необработанными изумрудами. Вам важна только их одарённость и уровень интеллекта! Мне интересно, вы хотя бы скорбите о тех, кто умирает в тех местах, куда вы их отправляете? Ты понимаешь, что умерла половина вашего чёртового алфавита! Это живые люди! Чем вы заманиваете маленьких детей на путь добра и созидания? Тебе даже не интересно знать, что там происходит?! Считаешь, что показаться в Вамми-хаузе раз в год перед наивными детьми, как Санта Клаус, это всё, что ты можешь для них сделать? Или же просто поговорить с ними через свой ноутбук, хотя детям больше важно твоё присутствие, твоё одобрение или наоборот порицание...Ками-сама, да тот же Мелло до сих пор с обожанием в глазах называет тебя Богом Вамми! Ты настоящая легенда, как ты этого не понимаешь?! — Ты закончил? — прохладно спросил L, никак не отреагировав на его пятиминутную речь. — Забавно такое слышать от Киры, — иронично возразил он, с неподдельным интересом рассматривая в упор резко замолчавшего Ягами, который сильно сжал руки в кулаки, — не ты ли недавно считал всех людей безмозглым скотом, не имеющим право на существование? И кто из нас ещё ужасен, а, Кира? — Твои руки по локоть в крови, как и мои, L, — мстительно бросил в ответ Лайт, окинув тяжёлым взглядом сидящего на кресле великого детектива, успевшего за короткое время довести его до бешенства одной лишь своей скучающей физиономией, по которой хотелось врезать как следует, — но разница между нами не такая уж и большая. — Ты ошибаешься, Лайт. Ты совсем не понимаешь, о чём говоришь, — раздасованно покачав головой, L ловко спрыгнул с удобного кресла и приблизился к большому окну, с которого открывался прекрасный вид на ночной Лондон, — возможно, это из-за того, что ты никогда не был одинок и тебя никогда не бросали родители. Ты всегда знал, что у тебя есть семья. Хотя я больше всего склонен полагать, что всё дело в возрасте. По сравнению со мной и Ватари, ты всего лишь мальчишка с большими амбициями и неординарным умом. — О, даже так? — едко проговорил Ягами, вновь сложив руки на груди. — Считаешь себя Матерью Терезой? Она в отличии от тебя действительно является воплощением милосердия и того человека, кто всегда окажет помощь страждущему. — А ты не лучше? — бесстрастно задал L встречный вопрос, нахмурив брови и снова засунув руки в карманы синих широких джинсов. — Что ты вообще знаешь обо мне и Ватари, чтобы так говорить? — медленно полуобернувшись к Ягами, с ноткой ярости произнёс он, впившись в него взглядом. — Мне хватает того, что я вижу своими собственными глазами, — Лайт с невыраженной грустью обвёл взглядом недавнее место его посиделки с мальчишками, которые, как и он сам, долго ждали этого дня, чтобы посмотреть старый фильм ужасов, в начале которого они все трое уже знали имя серийного убийцы, но продолжили смотреть чисто из принципа и вкусной еды, — и мне по-настоящему страшно за их будущее. Ты не прав, L. Я понимаю, что «Дом Вамми» преследует разные цели и я не говорю, что вы не заботитесь о самих детях. Мне даже трудно представить, что чувствует ребёнок, оставшись один на улице, но...это не отменяет того, что главной целью всего этого акта доброй воли является выращивание новых кадров. Думаете, что само существование правосудия зависит только от вас и вашего приюта? В мире множество частных детективных агенств и в правоохранительных органах не все идиоты, между прочим. Ты, несомненно, исключение, L. — Ты вечно зациклен только на самом себе, Лайт, — с тяжким вздохом проговорил L, повернувшись к нему и встретившись с ним глазами, — вот скажи мне, ты хотя бы один раз скорбел о смерти незнакомого тебе человека, с которым ты никогда даже не виделся и не говорил? Думаешь, что мне не больно узнавать каждый год о смерти тех, кто безупречно выполнял свою работу в разных странах. Ты хотя бы представляешь себе, каково печатать другим выпустившимся из Вамми детективам, что снова умер кто-то один из нас?! — В этом мире существует то, с чем могут справиться только выпускники «Дома Вамми», а не среднестатистические детективы. Одно только расследование про внезапные массовые смерти преступников от сердечного приступа всполошило весь мир. По прежнему уверен, что тебя они могли бы остановить?! Ты и так балансируешь на грани безумия, Лайт! — сорвался на крик выдающийся детектив, которому каждое сказанное им слово доставляло невыносимую боль, как и затравленный взгляд Ягами, который смотрел прямо ему в глаза, а его губы предательски подрагивали. — Это не так... — сдавленно выдавил Лайт, обняв себя руками, словно ему внезапно стало холодно только от одного ледяного взгляда гениального детектива. — И снова ложь, — с усталостью и отвращением заключил L, отвернувшись обратно к широкому окну и невидяще уставившись на большой город, освещённый множеством огней, не заметив ухода Ягами, хорошо расслышавшего его последние слова, — ты взаправду настоящее зло во плоти, Лайт.