Life with L

— Это катастрофа... — неожиданно раздался с левой стороны длинного пустого коридора молодой женский голос знойной блондинки, в котором звучали нотки сильного беспокойства. — Дженнифер, не удивительно, что мы в полном дерьме. Завтра утром нас всех уволят без выходного пособия, — не без доли раздражения в голосе возразила высокая брюнетка, нервно выкуривающая белую тонкую сигарету. — Тут есть два варианта. Мы отпразднуем наш грандиозный провал, залив это морем алкоголя у меня дома, или будем искать выход из этой безвыходной ситуации, — размеренным голосом предложил шатен с голубыми глазами, привычным жестом поправляя на переносице очки. — Меня выводит из себя твоё спокойствие, Алан! Это конец нашей карьеры в этом журнале, понимаешь ты это или нет?! — сверкнув карими глазами, издевательски прошипела брюнетка с длинными волосами, туша выкуренную сигарету и выкидывая её в стоящее рядом мусорное ведро. — Что ты тогда предлагаешь делать? Пол издательства забито полицейскими. Как ты видишь мою работу в таких условиях? А самое главное — с кем именно мне проводить фотосессию? — примирительно подняв руки, с неприкрытым сарказмом вопросил шатен, тряхнув головой. — Извините, что влезаю в самый разгар вашей увлекательной дискуссии, но подскажите, где здесь находится главная студия? — незаметно приблизившись к разговаривающей на повышенных тонах троице, совершенно спокойно спросил Лайт, привлекая к себе внимание. — А вы кто ещё такой? — низким и глубоким голосом поинтересовалась кареглазая брюнетка, выкуривающую новую дамскую сигарету. — Разрешите представиться, детектив Кей из Скотланд-Ярда. Я ищу своего напарника, — быстро достав и показав фальшивый полицейский значок, Лайт убрал его обратно во внутренний карман чёрного пиджака и поправил сползающие на нос солнцезащитные очки. — Ваши коллеги оккупировали вон тот зал, — кисло поморщившись, небрежно показал рукой на закрытые белоснежные двери в конце светлого коридора молодой шатен, одетый в тёмные узкие джинсы и яркую разноцветную рубашку. — Премного благодарен, — доброжелательно улыбнувшись и сделав небольшой глоток тёплого крепкого кофе, бодро проговорил Лайт и направился в противоположную сторону хорошо освещённого коридора, но, внезапно остановившись в паре метров от входной двери, круто развернулся и уверенной походкой подошёл к вновь начавшей громкий разговор молодой компании со словами, — вы хорошо знали убитую? — Это снова вы... — лениво протянула высокая брюнетка, элегантно держащая в руке тлеющую сигарету, — мы все её хорошо знали. Джинджер почти каждый день проводила в издательстве, кроме выходных, конечно же. — Она была отличной моделью и умела позировать на камеру. С ней было приятно и легко работать. Вы выяснили, кто её убил? — серьёзно спросил голубоглазый шатен, скрестив руки на груди. — Вы не замечали за ней в последнее время склонности к суециду? Она могла совершить самоубийство? — спокойным и ровным голосом спросил Лайт, облокотившись плечом об белую стену, увешанную снимками знаменитостей с обложки популярного во всём мире глянцевого журнала. — Джинджер? — недоверчиво переспросила миловидная блондинка, широко раскрыв зелёные глаза. — Джинджер была необщительной со своими коллегами по съёмкам, но точно не самоубийцей. Она не могла покончить с собой! — горячо воскликнула зеленоглазая девушка, эмоционально махнув рукой. — Она никого не шантажировала, говоря, что наложит на себя руки? Не страдала затяжной депрессией? Не страдала психическими расстройствами? Они не просила ни у кого помощи? Не принимала психотропные вещества? У неё не было никаких болевых синдромов? Она не была любителем в сексе экзотических ощущений? — стал заваливать Лайт удивлённых молодых людей различными вопросами. — Нет...Что за странные вопросы? Джинджер была католичкой и знала, что самоубийство — это страшный грех. Кто по собственной воле обречёт себя после смерти на вечные муки? — слегка философски произнесла кареглазая брюнетка, потушив белую сигарету об мусорное ведро. — У неё были враги? Был ли кто-нибудь на работе или из её знакомых, кого она боялась? Ей могли анонимно угрожать? У вас есть предположения, кто хотел бы причинить ей вред? — спокойно сделав большой глоток ароматного кофе с терпким кленовым сиропом, полюбопытствовал Лайт, поочерёдно взглянув на каждого из недоумевающей троицы, скептически посматривающей на него. — Мы таких не знаем и не интересуемся личной жизнью наших моделей. Если вам нужна более подробная информация, то обратитесь в отдел кадров, детектив Кей, — хмуро и немного резко ответил шатен, искоса посмотрев на свои стильные наручные часы. — Спасибо за то, что уделили мне время и оказали неоценимую помощь следствию. Вы помогли сузить круг поисков, — слегка подмигнув, с весельем в голосе проговорил Лайт и отсалютировал бумажным стаканчиком с кофе. — Вы же поймаете того, кто убил Джинджер? — взволнованным голосом спросила зеленоглазая блондинка, с надеждой во взгляде посмотрев на него. — Обязательно. Это моя работа. Я и мой напарник стоим на страже закона, — утвердительно кивнув головой, Лайт отпил немного горячего напитка и медленно сказал, специально понизив голос до полушёпота, — я догадываюсь о личности убийцы, но хочу поймать его с поличным. — Что вы хотите этим сказать? — удивлённо подняв брови, абсолютно серьёзно и прямо задала вопрос длинноволосая брюнетка, прислонившись спиной к стене. — Я краем уха слышал ваш разговор и понял, что из-за нахождения тут сотрудников Скотланд-Ярда у вас неприятности. Я мог бы вам чем-нибудь помочь, если вы окажите мне ответную услугу, — ненавязчиво заметил Лайт, снова пригубив немного крепкого и бодрящего кофе. — С чего бы нам помогать полиции? Вы остановили работу всего нашего издательства и завтра начальство может нас уволить с работы, если мы не выпустим журнал в срок! Вы сможете найти для нас незанятых звёзд, пригласить их на внеплановые съёмки, сделав всё это до завтрашнего утра?! — возмущённо воскликнула высокая брюнетка, зло сощурив карие глаза. — Честно говоря, да, — с ноткой снисхождения ответил Лайт, обведя глазами притихших сотрудников современного и стильного глянцевого журнала, — и даже увеличить вашу прибыль за выпущенный номер в два раза. — И как вы собираетесь это сделать? — скептически подняв брови, дерзко поинтересовался голубоглазый шатен, подойдя к нему почти вплотную. — Эффектно, дерзко и совершенно безбашенно, но, конечно же, с вашей помощью. Я думаю, что Джинджер стала случайной жертвой и её могли убить за то, что она увидела то, что не нужно было, либо услышала то, о чём никто не должен был узнать. Она была по рассказам других моделей сдержанной, но доброжелательной со всеми. Убийца может быть всё ещё где-то в этом здании и я собираюсь его выманить. Я больше, чем уверен в том, что его цель...сорвать выпуск вашего журнала и разорить владельца этого издательского дома, — уверенно озвучил Лайт и, допив свой тёплый кофе, спокойно отошёл от стены и выкинул пустой бумажный стаканчик в мусорное ведро. — Хорошо, если допустить, что ваши предположения верны, детектив Кей, как вы можете сделать то, что не могли сделать мы за три дня?! — невесело усмехнувшись, более спокойно спросила кареглазая брюнетка. — Свяжитесь с типографией и умоляйте их, чтобы они отложили время печати на пару часов завтра утром. Этого времени вам должно хватить, чтобы сверстать новый номер журнала и я уверяю вас, что о вашем издательстве будет говорить весь мир. Не думаю, что после небывалого успеха вас троих могут уволить с работы, — ослепительно улыбнувшись, Лайт быстро взглянул на свои наручные часы и направился в сторону главной фотостудии, бросив через плечо, — идёмте со мной. Я познакомлю вас со звёздами нового выпуска мужского журнала «Successful men of the world». — Детектив Кей, полицейские будут мешать нашей работе... — начала было торопливо говорить зеленоглазая блондинка с короткой стрижкой, но Лайт резко перебил её, приложив палец к тонким губам. — Бравые сотрудники Скотланд-Ярда, наоборот, станут вашими моделями второго плана, — не согласился с её мнением Лайт, открывающий дверь в большое и просторное помещение, наполовину забитое лондонской полицией. — Вы, наконец, пришли! Он уже несколько раз спрашивал у меня, почему вас ещё нет. Ради всего святого, можно мне пойти к криминалистам и продолжить свою работу? — умоляющим голосом попросил поспешно подошедший молодой темноволосый эксперт-криминалист с цифровой камерой в руках. — Да, Том, можешь отправляться к своим в соседнюю комнату. Спасибо, что присмотрел за ним, — благодарно улыбнувшись уголками губ и легко хлопнув по плечу вздохнувшего с глубоким облегчением сотрудника полиции, сдержанно проговорил Лайт и крикнул вдогонку стремительно уходящему из шумного помещения темноволосому парню, — я хочу, чтобы отчёт лежал у него на столе через час и ни минутой позже, Том! — А вы не слишком с ним строго? Разве такая трудоёмкая работа делается так быстро? — с сомнением уточнила неспешно идущая рядом с ним брюнетка, ловко набирающая на сенсорной клавиатуре мобильного телефона сообщение начальнику типографии. — Если группе криминалистов не удастся уложиться в срок, я не хочу попасть под его горячую руку. Он сегодня с самого утра не в лучшем расположении духа. Вы разве не заметили, что все полицейские в здании последний час по струнке ходят? — вернул шпильку Лайт, продолжив идти размеренным шагом к стоящему к нему полубоком крупному кожаному креслу, в котором сидела знакомая слегка сгорбленная фигура, от которой во все стороны исходила мрачная аура. — Ты опоздал на тридцать семь минут и сорок пять секунд, — раздался из глубокого тёмного кресла бесстрастный голос гениального детектива, спокойно просматривающего отчёты сотрудников лондонской полиции. — Итак, дамы и господа! Попрошу всех минуту вашего внимания! — громко хлопнув в ладоши, тем самым привлекая к себе внимание всех собравшихся в большом светлом помещении, нарочито бодрым голосом сказал Лайт. — Начинается... — с обречённым вздохом произнёс L, закатив глаза и сделав небольшой глоток чёрного кофе, пытаясь скрыть за чашкой появившуюся на лице кривоватую улыбку. — Все мы знаем, ради чего каждый из нас сегодня пришёл сюда. Мы, как те, кто уважает справедливость и несёт её на улицы города, понимаем, что мы должны непременно отыскать преступника и предать его правосудию, но... — важно подняв палец вверх и приблизившись к массивному креслу за полукруглым столом, заваленным различной документацией, пустыми коробками из-под сливок и цветными фантиками от шоколадных конфет, Лайт элегантно присел на деревянный подлокотник кресла и медленно, с присущим ему актёрским изяществом снял с лица тёмные солнцезащитные очки и продолжил торжественно говорить, — также Скотланд-Ярд должен проследить за тем, чтобы этот...я не побоюсь этого слова...успешный и популярный журнал, который читают миллионы, перестал поступать на прилавки магазинов. Что вы будете читать во время рабочего перерыва за чашкой с дешёвым кофе и коробкой с пончиками? Вы, как никогда, господа полицейские, нужны своей стране! — Что ты творишь? — спокойно и монотонно спросил L, со стуком поставив белую чашку на маленькое блюдце. — Хм...дайте-ка подумать, Клаус и Артур останьтесь, а остальных я попрошу покинуть помещение, но это не значит, что отчёты по проделанной вами работе не должны лежать у него на столе позже полудня! — строгим и громким голосом оповестил Лайт, для наглядности ткнув пальцем в щёку знаменитого детектива, нахмурившего густые брови. — Если ты сейчас же не объяснишь мне, что здесь происходит, ты поедешь обратно в штаб-квартиру и я не пойду с тобой вечером в театр, как ты хотел. Ты меня понимаешь, Лайт? — медленно повернувшись к нему, беэмоционально сказал L, тёмные стеклянные глаза которого угрожающе сузились. — Мне не нравится твоё угрюмое лицо, а в театр мы пойдём в любом случае и я не принимаю никаких возражений, — категорично покачав головой, Лайт приобнял одной рукой выдающегося детектива и с улыбкой на лице громко озвучил, чтобы его хорошо расслышали все присутствующие в комнате, которые остались после ухода лондонской полиции, — как я уже вам говорил, звёздами вашего ежемесячного журнала будем мы! — Детектив Кей, мы солидный и серьёзный журнал. Мне не кажется ваша идея хорошей. Это будет....непрофессионально с нашей стороны, — немного неловко оправдалась высокая брюнетка, сложив руки на груди. — Детектив Кей? — с искренним удивлением переспросил L, посмотрев внимательно сначала на него, а затем на длинноволосую девушку с красивыми карими глазами, задумчиво постукивающую пальцами по скрещенным рукам. — Ты снова использовал этот липовый значок? Я считал, что ты подойдёшь к этому расследованию с большей серьёзностью, чем обычно, Лайт, — с недовольными нотками в голосе поинтересовался великий детектив, аккуратно взяв с бежевого стола дымящуюся чашку с ароматным кофе. — Вы глубоко ошибаетесь. Я согласен с тем, что вид у моего напарника весьма отталкивающий, но разве вы не видите в нём эту странную, загадочную и притягивающий к нему взор черту? — подцепив пальцами подбородок изумлённого детектива и повертев в разные стороны, уверенно заявил Лайт, игнорируя его хмурый взгляд. — Если тебе нечем заняться, возьмись за проверку списка всех сотрудников. Я на семьдесят девять процентов уверен, что мы что-то упустили. Сегодня вышли на работу все модели? — тихим и спокойным голосом спросил L, задумчиво проведя большим пальцем по своей нижней губе. — Я точно не знаю. Нужно проверить по анкетам и портфолио, — слегка растеряно ответила зеленоглазая блондинка, постукивая пальцем по губам. — Я думаю, что начальство Скотланд-Ярда не будет радо видеть на главной обложке нашего журнала своих сотрудников. Потом неприятностей не оберёшься, — сдвинув брови, решительно сказала длинноволосая девушка, пристально посмотрев на него и невозмутимо попивающего кофе гениального детектива. — А с чего вы решили, что мы из полиции? — насмешливо поинтересовался Лайт, закинув ногу на ногу. — Позвольте представить самого лучшего детектива в мире, известного всем по псевдониму «L», и его скромного, но не менее обаятельного напарника под именем «Кира», — лукаво усмехнувшись, с доброжелательной улыбкой проговорил он, накрутив чёрную прядь волос великого детектива на свой палец, — можете поверить мне, что его банковские счета свидетельствуют об его очень большой успешности, не правда ли, L? — Что за авантюру ты опять задумал? — немного обеспокоенно полюбопытствовал L, выжидательно посмотрев на него. — Сразу говорю, что мне это не нравится, — отрицательно помотав головой и отхлебнув немного крепкого кофе, апатично высказался выдающийся детектив. — Почему ты такой скучный? Я, между прочим, не просто так сегодня опоздал. Пока я ехал сюда, я успел просмотреть все материалы расследования на электронной почте и я уверен, что убийца всё ещё где-то в этом здании. Разве не будет разумнее задержать его на месте преступления, м? — произнёс Лайт с наигранной беспечностью в голосе, крутя в руках солнцезащитные очки. — Ты решил сразу перейти к аргументам? — невинно вопросил L с намёком на усмешку, ловя в ответ его сердитый взгляд. — Я не собираюсь позировать на камеру. У нас с тобой много работы и я хотел бы закончить её до вечера. Это в твоих же интересах, Лайт, — голос L звучал очень серьёзно и спокойно. — Ну, давай хотя бы попробуем. Если мой метод будет непродуктивен и мы до вечера не отыщем убийцу, я завтра испеку тебе миндально-шоколадный торт «Эстерхази» с нежным сливочным кремом и ноткой коньяка, а ещё шварцвальдский вишнёвый торт со взбитыми сливками, о которых ты вычитал вчера на кулинарных форумах. Как тебе такая сладкая сделка? — заманчиво прошептал Лайт на ухо великому детективу, глаза которого восхищённо распахнулись. — Ты всегда умеешь правильно меня мотивировать, Лайт, — он видел, как судорожно дёрнулся кадык величайшего детектива, который, скорее всего, мысленно представлял перед собой два больших и великолепных десерта мирового уровня, — я согласен. — Раз вы не против появиться на обложке нового номера, то я хотела бы представиться, — низким и глубоким голосом представилась высокая брюнетка, подняв на него карие глаза, — меня зовут Амелия Джонс и я главный редактор мужского журнала «Successful men of the world». — Я главный фотограф и можете называть меня Алан Грин, — спокойно и сдержанно сказал голубоглазый шатен, рассматривающий его с гениальным детективом с разных сторон. — Рада познакомиться с вами. Я — Дженнифер Тейлор и являюсь дизайнером электронной версии журнала, а также отвечаю за подготовку моделей к съёмкам, — вежливо проговорила блондинка, сцепив впереди себя руки в замок. — Дженнифер, — обратился Лайт к голубоглазой девушке, внимательно взглянувшей на него, — у меня к вам очень ответственное задание и мне хочется, чтобы вы выполнили его в кратчайшие сроки. Вы можете привлечь к себе в помощники Клауса и Артура, чтобы работа пошла быстрее. Сюда в студию нужно принести интересные и необычные аксессуары. Я хочу, чтобы вы сделали фотографии в современном стиле и как во времена викторианской Англии. Это лучше всего отобразит нашу работу с L. — Это хорошая идея, — недолго поразмыслив, медленно пробормотала Амелия, быстро что-то печатая пальцами по сенсорной клавиатуре своего мобильного телефона, — что нужно принести в студию? Я могу помочь с некоторыми деталями интерьера и реквизитом. — Амелия, закажите в кондитерской различные пирожные, какие вам понравятся. Думаю, что два десятка должно хватить. И ещё несколько килограмм красных яблок, — задумчиво озвучил вслух Лайт, потирая пальцами подбородок. — Эм...ладно, я привезу это сюда. Кстати, я уговорила типографию отложить завтра печать на пару часов, пообещав огромный тираж. Не подведите нас, Лайт, верно же? — нерешительно протянула Амелия, почесав пальцем висок. — Да. Можете обращаться ко мне просто Лайт, — лучезарно улыбнувшись, сухо ответил Лайт. — Через час постараюсь быть со всем уже здесь, — перед тем, как покинуть фотостудию, спокойно сказала Амелия, ища во всемирной паутине расположение ближайшей кондитерской. — Дженнифер, — окликнул Лайт короткостриженную девушку, разговаривающую с двумя лондонскими полицейскими, — если мне не изменяет память, у вас уже был один выпуск в готическом стиле с какой-то рок-группой. Если ещё остались в наличии свечи, цепи и черепа, принесите их сюда, а также нам потребуются для образа несколько наборов Карт Таро и обычных игральных карт, весы Фемиды, если такое сможете найти, красивые искусственные цветы для общего декора, набор шахмат. Ах, да...свяжитесь с театром и возьмите у них на прокат пару револьверов и мужскую одежду сыщиков девятнадцатого века. Я чувствую, что это то, что нам нужно. — Х-хорошо, — запнувшись, тихо произнесла Дженнифер, записывая весь необходимый реквизит, — постараюсь отыскать всё это с ребятами поскорее. — Скажи, а где у вас находятся гримёрки с одеждой для моделей? — внезапно вспомнив, быстро спросил Лайт, пока дизайнер не ушла из фотостудии. — У нас есть одна в помещении напротив для удобства фотографа, — охотно отозвалась Дженнифер, стоящая в дверях и показывающая на находящиеся рядом с ними белые двери. — Большое спасибо! Удачных поисков! — громко поблагодарил Лайт, слезая с подлокотника массивного кожаного кресла. — Ты сегодня необычайно энергичен, — монотонно пробормотал себе под нос L, поставив полупустую чашку обратно на небольшое блюдце, — даже я путём логических умозаключений не могу представить, что ты выдумал в своей голове. Ты посвятишь меня в свои наполеоновские планы? Я не поклонник неожиданных сюрпризов. — Нет, нет и ещё раз нет! Я тебя знаю! Сначала ты со всем согласен, а потом начинаешь всё отрицать! Давай, поднимай свою ленивую задницу и пошли! Я, наконец-то, сделаю из тебя нормального человека, которого можно показывать миллионам людей, а не безэмоционального пофигиста, который не может адаптироваться в социуме, всё время поглощая тонны сладкого! — выдернув величайшего детектива из глубокого тёмного кресла, Лайт стал активно подталкивать того руками в спину в сторону белоснежной двери, которую любезно открыл для него голубоглазый шатен. — Мне уже стоит начинать бояться? — в шутливой манере поинтересовался L, которого Лайт втолкнул в длинное и большое помещение, почти полностью забитое разного рода мужской одеждой и аксессуарами. — Начинай трепетать от величия моего гения, — пафосно сказал Лайт, начав внимательно исследовать все полки и стеллажи огромной гардеробной комнаты в поиске подходящей для съёмки одежды, — за последний месяц это расследование самое интригующее и весёлое. — Тебе кажется весёлым дело с изувеченным трупом девушки, подвешанной в главной фотостудии? — бесстрастно спросил L, прислонившись спиной к стене и засунув руки в глубокие карманы широких синих джинсов. — Это печальный момент во всей этой странной истории, но ты должен признаться самому себе, что тебе это тоже нравится, как и мне, — выбрав из одного громоздкого белого шкафа светлую рубашку и тёмный классический пиджак, с задором в карих глазах возразил Лайт, подходя к выдающемуся детективу, пытливо наблюдающему за ним своими большими чёрными глазами. — Ты используешь против меня мои же вкусовые предпочтения, прекрасно зная, что я питаю слабость к сладким изделиям. Это единственный аргумент, ради которого я подвергаю себя страшным многочасовым пыткам. Тебе не кажется, что твоя идея с обложкой на журнале выглядит весьма сомнительной и необдуманной? — уныло и с мрачной интонацией высказался L, спокойно взирая на то, как он нарочито медленно стягивал с него белую кофту с длинными рукавами. — Я знаю, что моя затея немного опасна. На тебя стали чаще покушаться, но для этого у тебя есть я. Я всегда буду рядом с тобой и не позволю тебе попасть в беду. Я хочу показать всем им, что ты теперь занят. Мне доставляет удовольствие только одна мысль, что такой умный, интересный и шикарный мужчина никому больше не достанется, — на его губах появилась дьявольская и необычайно соблазнительная улыбка, пока он с наигранной неспешностью нежно проводил пальцами по обнажённой груди гениального детектива и медленно натягивал на него ослепительно чистую рубашку. — Твоё коварство не знает границ, мой хитрый лисёнок, — с понимающей усмешкой монотонно проговорил L, неотрывно наблюдая за тем, как он застёгивал на однотонной рубашке белые круглые пуговицы. — За это ты меня и любишь, L, — спокойно ответил Лайт, помогая великому детективу надеть поверх белоснежной рубашки чёрный строгий пиджак. — Ты прав. В этом мероприятии есть что-то...экстремальное, — задумчиво стал размышлять вслух выдающийся детектив, который периодически недовольно морщился, когда он проводил расчёской по растрёпанным волосам, похожим на воронье гнездо, — больно...как же это всё проблемно. — Терпи. С твоими волосами даже самый профессиональный парикмахер не сможет справиться. Я уже закончил, так что сделай лицо попроще, — картинно закатив глаза на ребячливое поведение знаменитого детектива, поспешил успокоить Лайт, положив расчёску обратно на стоящий поблизости стол с большим зеркалом, — ты выглядишь так...опасно и внушительно. — Ты хочешь сделать из меня криминального босса? Мне кажется, что я выгляжу в этой одежде нелепо. Я больше такое не одену и ты меня не заставишь, Лайт. И к двум тортам нужно добавить за мои душевные страдания ещё парочку чизкейков, — с невозмутимым выражением лица озвучил L, выходя вместе с ним в светлую и просторную фотостудию, в которой фотографом было расставлено всё необходимое профессиональное оборудование и освещение. — Хорошо, будущая жертва диетолога, — полусердито проворчал Лайт, затягивая спокойного детектива на большую площадку с тёмно-синим фоном позади них, окружённую со всех сторон крупными включёнными прожекторами, — я принимаю твои условия, но ты должен следовать моим советам и тому, что будет говорить тебе Алан. Ками-сама, у тебя такое лицо, словно тебя привели сюда, как скотину на убой. — Сейчас я, как никогда, разделяю чувства этих несчастных животных, — обиженно проговорил L, в свободной позе стоя рядом с ним и смотря в объектив профессиональной камеры после предупреждающего о начале съёмки сигнала главного фотографа. — Улыбайся и выбрось из своей головы все ненужные мысли, — посоветовал Лайт, становясь к гениальному детективу плечом к плечу и немного поворачивая голову, чтобы на его лицо лучше падал свет. — У меня уже в глазах рябит от этих вспышек, — едва слышно сказал L, по совету фотографа слегка запрокидывая голову и отводя плечи назад, становясь в высокомерно-отстранённую позу. — Согласен, это непривычно, но потерпи до вечера. Это нужно для раскрытия дела. Пока что съёмка продолжается и нашего убийцы нет на горизонте, — полушёпотом ответил Лайт на ухо выдающемуся детективу, став потом к нему почти спина к спине и выразительно взглянув прямо в камеру, стараясь не двигаться. — Я уверен на восемьдесят пять процентов, что нужно искать среди тех, кому невыгодно, чтобы журнал вышел в срок. Моделей и фотографов можно исключить из этого списка. Если следующий выпуск не поступит в продажу, это скажется на их работе и размере зарплаты, — апатично проговорил L, частично засунув руки в передние карманы потёртых джинсов, принимая более расслабленную и непринуждённую позу. — Обслуживающий персонал тоже не стоит исключать. Кто-то из них мог организовать убийство Джинджер, выставив это как несчастный случай. Сразу видно, что работал дилетант и допустил ряд серьёзных ошибок. Круг поисков уже намного сузился, не так ли? — негромко выдвинул свою точку зрения Лайт, просто усевшись на пол в естественной позе и слегка притянув ногу, прислонился спиной к ногам стоящего в полоборота великого детектива. — Да. Я детально изучил досье всех работников издательства и догадываюсь, кто мог совершить это преступление, — совершенно серьёзно ответил L, которого насильно в четыре руки усадили в перенесённое на самый центр невысокой площадки тёмное массивное кресло. — Я в тебе даже не сомневаюсь, L. Остаётся выманить нашего убийцу и заставить его совершить ошибку, — согласился Лайт, изящно присаживаясь на деревянный подлокотник резного кресла и кладя одну руку на скрещенные колени. — Просто прекрасно! Думаю, что именно этот снимок можно разместить на первой обложке журнала, — воодушевлённо сообщил Алан, с разных ракурсов фотографируя его с великим детективом, каждую секунду щёлкая затвором камеры. — Мы закончили? Когда будет перерыв? — устало откинув голову на спинку тёмного кожаного кресла, неразборчиво пробубнил L. — Мы только начали, а ты уже требуешь перерыва? — насмешливо усмехнувшись, спокойно проговорил Лайт, легко слезая с подлокотника массивного кресла и поправляя верхнюю одежду. — Я уста-а-а-л. Мне нужно что-нибудь съесть, иначе я буду позировать только лёжа, — просяще протянул L, крепко вцепившись пальцами в подлокотники кожаного кресла, когда он стал вытаскивать из него сопротивляющегося притворщика для нового кадра. — Это уже наглость даже для тебя, L! Ты хуже ленивца! — мученически простонав, прикрикнул Лайт, отойдя от него на несколько шагов. — Мы вернулись! — неожиданно раздались со стороны входной двери знакомые женские голоса входящих в фотостудию девушек, несущих большие полные бумажные пакеты. — Я взяла, как вы и говорили, красных яблок и пирожных, — подойдя к стоящим вдоль одной из стен светлой комнаты длинным столам, негромко сказала Амелия, выкладывая из пакетов коробки из кондитерской и пару бумажных пакетов с красными спелыми яблоками. — Амелия, вы моя спасительница! — монотонно проговорил L, стремительно приблизившись к столу, заставленному коробками с вкусными и аппетитными на вид пирожными, украшенными шоколадом и свежими ягодами. — Я готов продегустировать их на свежесть... — с голодным блеском в глазах быстро протараторил гениальный детектив, взяв двумя пальцами из одной коробки небольшое шоколадно-ореховое пирожное и с удовольствием откусив от него большой кусочек. — Это нормально? — шёпотом спросила подошедшая к нему Амелия, скрестив руки на груди. — Такое периодически с ним случается, но вот во время его затяжной депрессии...желание придушить его подушкой разительно возрастает. Просто не обращайте на это внимание и давайте займёмся съёмками. У нас не так уж много времени в запасе, — прикрыв рукой лицо, тихо объяснил Лайт, со вздохом наблюдая за сытым и блаженным выражением лица L, — Алан, давай перенесём вон тот стол с бумагами к креслу на сцене. — Нет проблем, — аккуратно положив камеру на невысокую сцену, Алан вместе с ним подошёл к полукруглому столу и, взявшись за один его край, медленно понёс в сторону просторной площадки в тёмной зоне фотостудии. — Амелия, принеси сюда самые красивые пирожные, — отрывисто распорядился Лайт, гармонично раскладывая на белом столе отчёты лондонских полицейских и керамическую чайную посуду, — Дженнифер, ты нашла те весы, о которых я говорил? — Да, они у меня, — громко ответила Дженнифер и, подойдя к нему с большим бумажным пакетом, вытащила оттуда весы богини правосудия Фемиды и поставила посередине полуовального стола, на который подошедшая к ним Амелия поставила три тарелки с великолепными и изящными пирожными со свежими ягодами. — L, иди садись в кресло, как ты обычно в нём сидишь, и возьми в руку чашку, сделав вид, что подносишь её к губам, — развернувшись в сторону идущего к нему навстречу знаменитого детектива, отдал распоряжение Лайт, указав рукой на крупное массивное кресло. — Ты знаешь, теперь я сыт и готов на свершения, — с набитым ртом проговорил L, кусая на ходу спелую клубнику. — Я рад за тебя, но ты не мог бы немного ускориться? — слегка раздражённо предложил Лайт, посматривая на свои наручные часы. — Да, конечно, — беспечно согласился L и быстро уселся с ногами в облюбованное им пару часов назад крупное кожаное кресло и, взяв с истинно английским изяществом чашку с недопитым кофе, медленно поднёс её к своим губам, пристально смотря чёрными бездонными глазами прямо в объектив профессиональной камеры главного фотографа, — так сойдёт? — Да, да, всё хорошо! Замрите, пожалуйста! — поспешно попросил Алан, ближе подойдя на пару шагов к большой сцене. — Дженнифер, ты становись с того края сцены, а я буду стоять здесь и по сигналу Алана одновременно подкинем карты в воздух. Понятно? — решительно произнёс Лайт, держа в руках колоду игральных карт. — Алан, возьми его крупным планом, чтобы мы с Дженнифер не попали в кадр! — громко сказал он утвердительно кивнувшему фотографу. — Три...два...один...Начали! — серьёзно озвучил Алан и по его команде он и стоящая на другом конце сцены Дженнифер подкинули высоко вверх колоды новых игральных карт, которые, подобно опадающим с деревьев осенним листьям, медленно стали падать на пол. — Снято! Всё просто супер! — опустив камеру, оповестил фотограф, соединив указательный и большой пальцы вместе. — Это было неожиданно... — тихо пробормотал себе под нос L, подняв голову вверх и пытливо взглянув на него своими тёмными глазами. — Так, теперь моя очередь, — спустившись со сцены и подойдя к столам, на которых был расставлен двумя полицейским реквизит, Лайт осторожно взял искусственный человеческий череп и, нежно погладив по его гладкой поверхности подушечками пальцев, вернулся на большую площадку и аккуратно поставил его на пустой полуовальный стол, с которого девушки убрали посуду и бумаги, — о, бедный Йорик! Я знал его, Горацио! Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. — Ты цитируешь Шекспира? Через четыре часа у нас начнётся спектакль в театре. Неужели, ты так сильно хочешь туда попасть? Может, останемся дома? — заунывным тоном спросил L, с аппетитом уничтожающий лежащие на тарелках за другим столом возле сцены пирожные. — Нет. Сегодня моя очередь выбирать, как полезно провести вечер, — категорично ответил Лайт, помогая Дженнифер разложить на светлом столе зажжённые свечи, искусственные красивые цветы, пока Амелия раскладывала на полу крупные яблоки. — Детектив L, вы не против ответить на несколько вопросов для статьи в моей колонке? — вежливо поинтересовалась Амелия, держа в руке диктофон. — Да, я могу. Чем быстрее мы начнём, тем скорее эта пытка закончится. Давайте пойдём в другую комнату, чтобы не мешать фотосессии, — поднявшись со стула и засунув руки в большие карманы синих потёртых джинсов, предложил L и, бросив на него долгий молчаливый взгляд, покинул в сопровождении главного редактора просторную фотостудию. — Алан, давай начнём! — элегантно сев в крупное кожаное кресло, обитое тёмно-коричневой кожей, спокойно сказал Лайт, расстегнув несколько верхних пуговиц своей бежевой рубашки и закинув ногу на ногу. — Лайт, можно задать вам один личный вопрос? — немного нерешительно спросила Дженнифер, доставая из одного большого бумажного пакета набор шахмат и кладя его на круглый стеклянный стол. — Что ты хотела спросить? — непринуждённо полюбопытствовал Лайт, положив локоть на подлокотник и взяв в руку красное яблоко, обратил свой взор в объектив профессиональной камеры фотографа, делающего снимки с разного расстояния. — Я видела у детектива L и у вас на пальцах кольца... — начала смущённо говорить Дженнифер, стараясь не смотреть на него, но он решил перебить зеленоглазую девушку, чтобы развеять её неправильное о них мнение. — Мы поженились с ним в этом году. Вы против таких браков, Дженнифер? — с обманчиво спокойными нотками в голосе уточнил Лайт, с невысказанной нежностью гладя лежащий на скрещенных коленях человеческий череп. — Я...я нормально отношусь к таким...парам, — осторожно подбирая слова ответила Дженнифер, расставляя шахматные фигуры по игральной доске, — просто вы такие с ним...разные. — Я понимаю, что вы хотите сказать. У нас с самого начала были непростые и запутанные отношения, но в один прекрасный день я понял, что...он тот, с кем я хотел бы провести всю свою жизнь. L...удивительный человек. Внешне он может показаться далёким и даже диким в некоторых вещах, но внутри он...чуткий, отзывчивый и на него всегда можно положиться, — с тёплой улыбкой проговорил Лайт, держа двумя руками человеческий череп и почти соприкасаясь губами с его гладкой поверхностью. — Вы так тепло говорите о нём. Детективу L повезло с вами, — легко улыбнувшись краем рта, неловко произнесла Дженнифер, поставив на чёрно-белую шахматную доску последнюю фигуру, — мистер L кажется таким холодным и отстранённым, но по нему видно, что он переживает за вас и хочет постоянно быть рядом. — Вы весьма наблюдательны, Дженнифер, — спокойно подметил Лайт и медленно откусил новое красное яблоко, искоса смотря прямо в камеру. — Лайт, большое вам спасибо. Я давно так легко и спокойно не работал. Снимки получились превосходными. Камера любит вас, — не без доли восхищения в голосе изрёк Алан, просматривая в камере отснятые кадры. — Приятно это слышать от профессионала, — благожелательно улыбнувшись и положив надкусанное яблоко на полуовальный стол, сделал комплимент в ответ Лайт и поднялся с массивного кожаного кресла. — Вы уже закончили? — внезапно послышался тихий и монотонный голос L, неспешно подходящего к просторной и большой площадке. — Лично со мной съёмка уже подошла к концу и теперь нужно сделать ещё пару десятков совместных снимков, чтобы Алан смог выбрать те, на которых мы хорошо получимся, — перетаскивая вместе с Дженнифер на место отодвинутого на край сцены полуовального стола другой стеклянный стол, на котором стояла шахматная доска с расставленными фигурами, рвано отозвался Лайт и показал рукой фотографу, перетащившему на невысокую площадку второе кожаное кресло, куда нужно поставить ещё один реквизит. — Я не против. В последней партии шахмат я одержал победу, — с победной усмешкой проговорил L, усевшись в свободное тёмное глубокое кресло и приблизив к своему лицу белого ферзя. — Что ты делаешь? Пока нельзя трогать фигуры! — удивлённо воскликнул Лайт, сев в соседнее массивное кресло и забрав из рук гениального детектива шахматную фигуру. — Разве где-то написано, что это нельзя делать? Я свободно могу трогать свои фигуры, — не отрывая взгляд от шахматной доски, невозмутимо возразил L, прижав большой палец к нижней губе. — Ты трогаешь их так, как тебе хочется! Ты...ты до них просто сексуально домогаешься! Ками-сама, оставь в покое бедного коня! — потянувшись к белым шахматным фигурам знаменитого детектива, немного раздражённо сказал Лайт. — Ты не прав. Я их расставлял в правильном порядке, — с бесстрастным выражением лица не согласился L, первым сделав ход белым королём, собираясь побить его чёрного слона. — Ты обожаешь нарушать все мыслимые правила. Признайся, что ты в последней партии мухлевал, — сочащимся ядом тоном поспорил Лайт, взяв в руку чёрного короля, как будто собираясь сделать ответный ход в манере величайшего детектива, который никогда не любил проигрывать ему в игре в шахматы. — Я не имею представления о чем ты говоришь, Лайт. Я всегда честно играю, — безэмоционально сказал L, пристально смотря ему прямо в глаза, закрыв белого короля обычной ладьёй. — Снято! Всё в порядке! Все молодцы! — громко прикрикнул Алан, перестав фотографировать. — Алан, мы пойдём с L переоденемся для последних кадров, а вы пока с Клаусом и Артуром обустройте сцену. Через два часа нам нужно будет уже уехать, — спустившись вместе с выдающимся детективом с невысокой площадки, немного усталым голосом проговорил Лайт и направился в сторону гардеробной комнаты, прихватив с собой один из неразобранных бумажных пакетов возле длинного стола. — Ты выглядишь усталым, Лайт, — с каплей беспокойства в голосе произнёс L, плотно прикрыв за ними входную дверь. — Да, ты прав. Я не думал, что это может так сильно утомить, но...я ощущаю внутри себя такое приятное чувство...значимости. Понимаешь? — рухнув в стоящее рядом небольшое кресло, с улыбкой на лице сказал Лайт. — Да. Когда ты чувствуешь, что делаешь важное для общества дело, это придаёт силы для достижения поставленных целей, — на лице L появилась ответная улыбка и, достав из большого бумажного пакета старомодную одежду, его лицо мгновенно помрачнело, — ты хочешь, чтобы я сыграл на камеру Шерлока Холмса? Ты, наверное, шутишь? — Нет. Этот знаменитый образ легендарного и эксцентричного английского джентльмена тебе очень подходит. Он, как и ты, был достаточно обеспечен, чтобы жить, не работая, расследует преступления, чтобы избежать скуки, но не ради оплаты, руководствуется своим собственным кодексом чести, начитан и обладает острым умом, хотя может и говорить неправду в интересах следствия, невозмутим в момент опасности и всегда поддерживает справедливость, — поочереди загибая пальцы, Лайт стал вслух перечислять все известные ему факты о викторианском сыщике, — тебе очень пойдёт этот образ. Всего лишь один раз! А я сыграю Джеймса Мориарти. — Если я правильно помню, он был заклятым врагом Шерлока Холмса и очень умным преступником, обладающим цинизмом, артистизмом и стремлением делать всё слишком демонстративно. Он мастерски умеет менять маски на своём лице, чтобы его не поймала лондонская полиция, а простые люди для него являлись послушными марионетками, обычными шахматными фигурами. Тебе тоже очень сильно подходит этот образ, не правда ли, Лайт? — с кривой ухмылкой поинтересовался L, натянув на себя взамен своих старых любимых джинсов чёрные узкие брюки на маленьких пуговицах. — На что это ты намекаешь? Если ты ищешь способ вывести меня из равновесия, то ты выбрал наихудший вариант, L. Тебе известно, что я стал по-другому относиться к людям и пересмотрел свои жизненные принципы, — абсолютно серьёзно опроверг Лайт обидные слова великого детектива, неспешно застёгивающего на все пуговицы белую рубашку из хлопчатобумажной ткани и высоким воротником. — Око за око и зуб за зуб, Лайт, — тихим, размеренным голосом проговорил L, сверху вниз посмотрев на него и накинув поверх белоснежной рубашки длинный твидовый плащ-крылатку, в которой часто в рассказах Конана Дойля ходил знаменитый сыщик Англии. — Если ты продолжишь в том же духе, то месяц не будет никакого секса, — мстительно пропел Лайт, сложив руки на груди и поймав изумлённый взгляд выдающегося детектива, который что-то быстро прикидывал в своей голове. — Я понял, что был неправ. Я беру свои слова обратно. Ты у меня просто ангел, Лайт, — с невинным выражением лица пробормотал L, без лишних возражений надевая на голову знаменитую клетчатую кепку с ушами и двумя козырьками. — Как всё-таки приятно знать, что мы друг друга понимаем, L, — с натянутой улыбкой на лице произнёс Лайт, поднявшись из небольшого бежевого кресла и невозмутимо накинув сверху своего строгого пиджака длинный и уходящий в пол викторианской эпохи плащ чёрного цвета, — если ты готов, то нам пора идти. — Ты даже не представляешь, на какие жертвы я иду ради тебя, свет мой, — с тенью невысказанной улыбки прошептал L ему на ухо и, взяв с предельной нежностью его за руку, открыл входную дверь в гардеробную и вышел вместе с ним в почти полностью заполненное помещение, в котором помимо сотрудников издательства находились настоящие сотрудники лондонской полиции, которые с любопытством осматривали декорации на просторной и хорошо освещённой сцене. — Вы пришли! Идите на площадку. Амелия сказала сделать с десяток снимков и после вы можете быть свободны. Мы все вам очень благодарны за оказанную помощь, — приятно улыбнувшись, вежливо попросил Алан, показав рукой в сторону невысокой сцены, в центре которой стояли два знакомых крупных кожаных кресла и невысокий деревянный стол с раскрытой английской газетой и чайным набором на две персоны. — Возьмите, пожалуйста, — поспешно подбежав к ним, Дженнифер вручила гениальному детективу прямо в руки старинную пенковую трубку с изогнутым мундштуком, а ему дала в руки гадальную карту Таро с изображением Смерти. — Сколько много собралось полицейских... — задумчиво пробормотал L, усаживаясь в свою излюбленную позу и поднося курительную трубку ко рту. — Я всегда знал, что в полиции работаю непроходимые идиоты, — тяжело вздохнув, согласился Лайт, присаживаясь в соседнее кожаное кресло и кладя одну руку с картой на деревянный подлокотник, а вторую на колени, стараясь улыбаться только губами, сдвинув брови на переносице и придав своему лицу жестокое выражение, чтобы ярко передать всю жгучую ненависть своего персонажа к главному врагу. — Всё замечательно! Можете изменить позу! — громко крикнул со своего места Алан, переместившись к ним чуть поближе. — L, постарайся расслабиться. Ты слишком напряжён, — встав позади тёмного глубокого кресла детектива, полушёпотом сказал Лайт на ухо великому детективу, сделав вид, что проводит краем гадальной карты по горлу спокойно сидящего и курящего табак в массивном кресле на резных ножках L. — Моя интуиция говорит мне, что скоро должно что-то случиться, но я не могу понять, что именно, — с досадой негромко проговорил L, смотря прямо в объектив камеры фотографа, — и это начинает вызывать у меня беспокойство. Мы точно с тобой что-то упускаем. — Ты думаешь, что убийца сейчас не здесь? — с сомнением спросил Лайт, положив гадальную карту на стеклянный стол и приняв из рук подошедшего к ним Алана два раритетных револьвера, после чего отдал один из них нахмурившемуся детективу, который, как и он, стал к нему спиной, расправив плечи и подняв огнестрельное оружие. — Меня терзают смутные сомнения, но твои слова не лишены смысла на три процента, — монотонно ответил L и, развернувшись к нему лицом, отошёл на расстояние вытянутой руки и сделал вид, что готовится, как и он, выстрелить в своего оппонента. — Я думал, что убийца остановит нас в самом начале съёмок, но... — гордо подняв голову, Лайт не закончил свою мысль и изумлённо посмотрел на светлый потолок, с которого на его лицо упала красная капля крови, которую он под недоумевающий взгляд величайшего детектива медленно вытер пальцами и, обменявшись с ним понимающими взглядами, поднял руку с револьвером вверх и решительно нажал на спусковой курок, разнеся по помещению глухой звук выстрела. — Что вы делаете?! — поражённо воскликнули Дженнифер и Алан, непонимающе смотря на него и выдающегося детектива, который хмуро продолжал, как и он, стрелять в потолочную плитку, которая постепенно стала окрашиваться в тёмно-красный цвет. — L, похоже у нас ещё один труп... — глухим голосом медленно произнёс Лайт, отпрыгнув в сторону, когда с простреленного потолка вместе с пенопластом упало на сцену мёртвое и изувеченное женское тело, которое было полностью обнажено, — ...расследование зашло в тупик. — О, нет, Лайт! — L опустил голову и его плечи мелко затряслись, когда он опустился с ногами в стоящее поблизости свободное кресло и положил голову на скрещенные на коленях руки. — Что с тобой? — встревоженно спросил Лайт, осторожно обходя стороной мёртвую женщину средних лет, от которой исходил ужасный трупный запах. — Я раскрыл это дело, Лайт, — запрокинув голову, L разразился громким каркающим смехом, — теперь все детали встали на свои места. Ответ всё это время находился прямо над нами! — Ты меня начинаешь пугать, L. Может быть, ты соизволишь мне объяснить причину своего веселья? — потребовал ответа Лайт и, выразительно изогнув бровь, скинул с себя тёмный длинный плащ и скрестил руки на груди, безразлично бросив его в соседнее кожаное кресло. — В любом даже до мельчайших деталей продуманном плане есть маленькая трещина, — резко встав на ноги и обойдя его, бесстрастно поведал L, став задумчиво покусывать ноготь большого пальца, — и убийца, как я и говорил, допустил эту ошибку. Да...это была его роковая ошибка в ту грозовую ночь. — Ты хочешь сказать, что убийство произошло в этой фотостудии? — прикрывая нос рукой, спокойно поинтересовался Лайт, показав рукой стоящим неподалёку полицейским оставаться на месте. — Верно. По этому телу трудно понять, но я уверен, что видел эту женщину на одной из главных камер видеонаблюдения на первом этаже издательства неделю назад, — твёрдо подтвердил его слова L, внимательно всматриваясь в изуродованное женское тело, — она похожа на жену владельца этого журнала, которая по словам хозяина издательства находится на курорте в Сан-Диего. Я не видел, чтобы она в тот вечер и на следующее утро выходила отсюда. Я не придал сначала этому большое значение, но теперь всё сходится. Её убили именно здесь из-за ревности её молодого любовника. В ту грозовую ночь некоторые камеры видеонаблюдения вышли из строя, как мне сказали охранники, и нет записи из многих студий, включая эту, где мы сейчас находимся. — Получается, что у этой женщины была тайная интрижка с одним из сотрудников издательства? — громко пояснил для лондонской полиции Лайт, пройдясь глазами по всем собравшимся в помещении. — Да. Я больше, чем уверен, что здесь произошёл какой-то личный конфликт интересов, который перерос в акт насилия. Убийца был в состоянии аффекта, когда душил её. Это было для него впервые, но он уже не мог остановиться. Думаю, что криминалисты смогут взять с тела пальчики нашего преступника. У убийцы из-за разбушевавшейся стихии не было возможности избавиться от тела и он решил спрятать труп в здании, надеясь, что никто не обнаружит её пропажу. Всё прошло бы гладко, если бы не заставшая его в момент сокрытия тела Джинджер, которая задержалась на работе. Возможно, после незапланированного второго убийства преступник непроизвольно стёр из своей памяти все воспоминания о том вечере и мы поэтому долгое время не могли выйти на него. Он...он болен и, скорее всего, даже не знает, что его руки запятнаны кровью, — спокойным и слегка задумчивым голосом проговорил L, медленно повернувшись к нему. — Убийца нашёл людное, но в тоже время уединённое место, чтобы спрятать труп, — сделав долгую паузу, Лайт растянул губы в ядовитой улыбке и ласково сказал, обведя пытливым взглядом молчаливую толпу полицейских и работников издательского дома, — и этот человек сейчас находится в этой комнате. — По правде сказать, сначала я подумал, что у Дженнифер могли быть скрытые противоречия с Джинджер, ведь её прозорливость не может не поражать, но...она не способна на убийство человека. У неё не глаза убийцы, — скрестив руки на скрещенных коленях в замок, невозмутимо продолжил говорить он, игнорируя тихие разговоры шёпотом сотрудников популярного мужского журнала, — все мы, наверное, слышали такое выражение, как «волк в овечьей шкуре». Сегодня я контактировал с таким человеком, который совершил это ужасное преступление. — Ты абсолютно прав, Лайт. Я, как и ты, разговаривал с этим человеком и мне прискорбно видеть, как из-за одной ошибки может разрушиться его дальнейшая судьба, но справедливость должна восторжествовать, — засунув руки в карманы глубоких синих джинсов, монотонно произнёс L, — Алан Грин, вы обвиняетесь в двойном убийстве. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Уведите его и доставьте к старшему инспектору в Скотланд-Ярд. — Ты был бесподобен, — через несколько минут с улыбкой сказал Лайт, наблюдая за тем, как сотрудники лондонской полиции уводили из фотостудии закованного в наручники главного фотографа стильного мужского журнала. — Когда ты понял, что это фотограф совершил убийство? — пристально посмотрев на него, негромко спросил L. — Мой отец, если ты не забыл, полицейский. Я знаю, как выглядит заряженное оружие. Он посчитал нас глупее себя, раз отдал нам прямо в руки главный козырь, — с ноткой превосходства в голосе ответил Лайт, ловко поднимаясь с массивного кресла и искоса смотря на свои наручные часы, показывающие без двадцати семь, — если мы хотим успеть на спектакль, то нужно выдвигаться прямо сейчас. Вечером в городе большие пробки. — Это было захватывающее преступление, увлекательное и довольно необычное расследование с непредсказуемой развязкой, — с кривоватой усмешкой проговорил L, когда они попрощались с сотрудниками издательского дома и, спустившись на гостевом лифте на первый этаж, сели в тёплый и комфортный салон чёрного дорогого автомобиля, который плавно тронулся с места и спокойно поехал по дорогам вечернего Лондона.