Жрицы Филлиды. Корни и ветви

Слово "семья" для Олле'Хар - кружащий голову аромат тропических цветов и запах крови, которая смешалась с пылью. И женщина, сидящая на берегу лесного озерца, где плавают, покачиваясь в такт ряби, сотни кувшинок. И беспечно летящая навстречу ночному небу фигурка: вьются по ветру волосы, развеваются легкие одежды, крылья рассыпают мириады искр. И хрупкость детских косточек, и шелковистая мягкость волос под ладонью, и единственная в ее жизни любовь, которую ей дарят просто так, ни за что. Все это было бы слишком больно, если бы не было так давно. *** Мать Олле'Хар живет возле крохотного озерца. Поверхность укрыта слоем белых кувшинок, и воды почти не видно за листьями и лепестками. Вокруг озера растут яркие цветы: огромные, с дурманящим запахом, от которого болит голова. Только научившись летать, Олле'Хар часто является сюда. Прячась в кронах деревьев, она наблюдает, как мать с рассеянной улыбкой заходит в воду, руками бережно отводя кувшинки в стороны, как ходит по берегу и гладит сочные лепестки орхидей. Если мать ее замечает, то гонит прочь, опасаясь, что Олле'Хар случайно или нарочно повредит ее хрупкому цветочному миру. Мало кто из взрослых приходит туда, где живут маленькие феи. Предоставленные самим себе, они - стая мелких любопытных хищниц, не щадящих ни то, что вокруг, ни друг друга. В играх они познают себя и свои силы, и те, кому это удается хуже других, не доживают до испытания, которое определит их дальнейшую участь. Детские игры могут быть смертельно опасными, если позволить детям самим устанавливать правила. Перед испытанием Олле'Хар прилетает к маленькому озеру в последний раз, зная, что матери там сейчас нет. Олле'Хар - способная фея, хоть и совсем еще ребенок. Шипы терзают нежные лепестки, вырывают сердцевины. Пыльца цветными облачками взвивается в воздух, оседает на останках листьев и не успевших раскрыться бутонов. Лианы с шипами, острыми, как зубы, тянутся над водой, вылавливая кувшинки. Гладь озера усеивают бело-зеленые клочья. Олле'Хар не знает, почему ей нужно было это сделать и что она попросила бы вместо этого, если бы мать ее выслушала. Но перед испытанием она спокойна, как никогда. Мать убивают через несколько лет. Олле'Хар не при чем. *** Дочь Олле'Хар живет с другими маленькими феями. Олле'Хар часто приходит посмотреть на нее - тоненькую девочку с вечно разбитыми коленками, россыпью синяков на смуглой коже и прозрачно-голубыми глазами - от отца. Олле'Хар нашла его раненым неподалеку от человеческой деревни и утащила к себе. Он пробыл у нее, пока не выздоровел, и на это, пожалуй, ушло слишком много времени. Он хотел жениться на ней и увезти ее в свой дом, или замок, или поместье - не имело значения куда. Она не собиралась с ним ехать. Он хотел жить с ней в джунглях, полных ядовитых змей, хищников и недоброго волшебства. Она не позволила ему остаться. Она думала о нем все девять месяцев, пока вынашивала дочь, и перестала думать после родов. Олле'Хар приходит к ней чаще, чем остальные матери к своим детям. Олле'Хар нравится чувствовать, что эта девочка - плоть от ее плоти, часть ее и принадлежит ей. Олле'Хар нравится восторг, с которым дочь кидается ей на шею, Олле'Хар нравится ее обнимать и брать на руки. Если бы Олле'Хар стала новой Старшей феей природы, для дочери нашлось бы почетное место в ее свите. Но все идет не так. Очень жаль приносить девочку в жертву. Жаль скармливать древнему божеству кусок себя, отдельный и плачущий, сопротивляющийся кусок. Когда кровь хлещет из перерезанного горла, заливая пыльный алтарь, Олле'Хар хочется заплакать. Но в этом и смысл жертвы: отдавать должно быть больно. Она распорядилась дочерью наилучшим образом.